Налия улеглась поудобнее и задремала, не забыв поставить будильник на смартфоне, чтобы проснуться как раз в конце свободной пары и перед началом следующей лекции. Дверь в комнату она подперла шваброй, поставленной в железное ведро. Если кто-то попробует пробраться в помещение, при открытии двери швабра упадет и ведро загремит — достаточно для того, чтобы чутко спящая львица мгновенно проснулась. Она продолжала дремать, а во сне, нашептываемые подсознанием, крутились невероятно сложные, но обязательно успешные замыслы.

Во плоти Умбра оказалась еще прекраснее, чем Бенни себе представлял и чем запомнил с их первой мимолетной встречи. На этот раз она не носила школьную форму, надев простую белую блузку, и черную юбку вокруг пояса, довольно модный фасон среди нагов. Белоснежная ткань резко контрастировала с угольно-черным хвостом и длинными черными волосами, создавая впечатление, будто перед Бенни оживший рисунок простым карандашом. Единственный яркий цвет на этом рисунке — фиолетовые радужки глаз змеедевушки. Нага неотрывно глядела на Бенни, пока ползла к нему через улицу, но в этом взгляде не читалось плохих эмоций вроде отвращения или презрения, угрозы или насмешки. Наоборот, в глазах Умбры Бенджамин видел неподдельные интерес и восхищение. И еще немного одобрения его внешнему виду, но кролик не питал иллюзий, что поразил красивую девушку своим телом. Скорее он понравился ей с кулинарной точки зрения. Они встретились — две противоположности, хищник и добыча. И мир не рухнул, небо не обрушилось на землю, чего немного побаивался Бенни.

Кролик словно завороженный следил за ее движениями. Нага ползла, плавно покачиваясь из стороны в сторону, словно человеческая девушка, сильно виляющая бедрами при походке. Бенни не смог очнуться от этого ступора даже когда она оказалась совсем рядом. Он продолжал глядеть на нее чуть ли не в упор, немного смешной в своих чистых выглаженных шортиках, бежевой рубашке с коротким рукавом, и одинокой розой, зажатой в ладони.

Умбра, смутилась, заметив, как он на нее залипает.

— Э-э-э, привет? — пробормотала она.

— О? Ах, да! Привет! — засуетился кролик, очнувшись от звука ее голоса. — Извини, я что-то задумался.

— Ага, оно и видно, — хихикнула Черная Мамба, намекая на то, что глаза более низкого ростом кролика оказывались как раз на уровне декольте ее белой блузки.

— П-прости, пожалуйста! Я не хотел. — засуетился кролик. — Я ничего такого не имел в виду.

— Ну, почему же, милый? Не стесняйся, имей в виду все, что захочешь. Ведь парни и девушки встречаются друг с другом именно для этого!

— Но ведь не только! — осмелился возразить кролик. — Тем, кто встречается, важна не одна лишь красота партнера! Важно, чтобы они чувствовали друг с другом психологический комфорт, чтобы у них были общие интересы, чтобы они ладили хотя бы по большинству бытовых вопросов. И. много чего еще.

— Без сомнения, милый, ты абсолютно прав, — проворковала нага в ответ. — Но мы оба знаем, что конкретно наши отношения станут особенными. В них нет нужды в различной бытовухе, а есть место только для эмоций и ярких ощущений. Все прочее мы с тобой можем смело отбросить, как неважное конкретно для нас.

— Х-хорошо, — пробормотал Бенни. Он прекрасно понимал, о чем говорит Умбра. Змея и кролик не будут счастливо жить в месте, не заведут детишек. Общество не поймет, да и они не сойдутся характерами. Хищник и добыча встречаются только для того, чтобы совершилось таинство Богини — охота.

— Не расстраивайся, милый, — Умбра ласково погладила Бенни по голове, пользуясь преимуществом в росте. — Та половина, которая остается, станет для тебя самым незабываемым опытом, самыми лучшими и яркими эмоциями. Я обещаю!

Это довольно красноречиво произнесенное заявление приободрило взволнованного Бенджамина, и кролик сунул наге ту одинокую розу, которую держал в руках.

— Это мне? Спасибо! — нага приняла цветок и, прикрыв глаза, глубоко вдохнула его аромат. — Ты настоящий джентльмен.

Приветливость и хорошее отношение Умбры постепенно успокоили Бенни. Волнение и дрожь прошли, сменившись некоторой степенью уверенности. Оказалось, что грозная ядовитая нага всего лишь обычная девушка, такая же, как и тысячи других девушек, что проживали в Датине. Она просто была особенной из-за своей принадлежности к хищникам, но если отбросить это ее свойство, то личностью она была просто замечательной.

Набравшись храбрости, кролик спросил, куда она хочет пойти, на что Умбра ответила, что ей все равно — она здесь ради Бенни, чтобы общаться с ним, выслушать его историю и вообще. Поэтому подойдет любая кафешка, в которой можно посидеть, попить чаю, покушать чего-нибудь, и беседовать друг с другом в спокойной обстановке.

Так они оказались на открытой площадке расположенного в центральном городском парке кафе. Они выбрали столик в самом дальнем ее углу. Так будет намного меньше шума, который отвлекал бы от общения, и будет меньше любопытных и недоумевающих взглядов от других граждан. Не каждый день можно увидеть, как кролик с нагой ходит на свидание, и у некоторых это могло вызвать чрезмерный интерес и даже осуждение.

— Ну, что, милый, — сказала Умбра, отправляя в рот первую ложечку восхитительно вкусного мороженого, — рассказывай, как ты дошел до жизни такой.

Фраза была, понятное дело, шуткой, но кролик задумался о том, что ей ответить. Действительно, как могло так получиться, что вот он сидит перед матерой хищницей, которая таких как он ест на завтрак, обед и ужин. Но участливый взгляд наги располагал раскрыть свои тайны, и Бенни принялся кратко пересказывать свою жизнь. Умбра слушала с неподдельным интересом, что постепенно придавало кролику все больше и больше уверенности.

Бенни рассказал о том, как живется в многочисленной семье кроликов, где дети рождаются сразу целыми приплодами. Только программы льгот, установленные правительством Датиана позволяли справляться с такой оравой детей.

Но даже со всеми льготами кролики ютились в небольшой квартирке, места в которой на всех не хватало. О приватности большей частью мечтать не приходилось. Хотя по мере того, как кролики становились старше, они пытались создавать хоть какой-то свой угол, где было хоть немного личного пространства. У Бенни это была крошечная импровизированная комнатка — фактически, постель, просто отделенная от остальной квартиры тряпичной занавеской, тумбочка со всеми его пожитками в изголовье кровати, да пара квадратных метров, на которых можно стоя развернуться.

Какой кошмар! — подумала Умбра. Сама-то она жила вполне себе кучеряво по датианским меркам, родители имели собственное кафе, и семья Черной Мамбы неплохо зарабатывала.

— Да, нелегко тебе, милый, — сказала она вслух. — Я надеюсь, что у тебя все наладится, что ты добьешься успеха и получишь просторный дом в котором тебе не понадобится отгораживаться занавеской.

Когда Бенни рассказал про свою семью, а Умбра съела еще кусочек мороженого, настала пора задать следующий вопрос.

— Бенни, мой милый, — проворковала она, — перейдем сразу к главному вопросу. ПОЧЕМУ ты решил пойти на такой. неординарный шаг, как всерьез решиться встретиться со мной. Ты ведь отлично понимаешь, ЧТО это для тебя означает. Хотя, конечно, ты можешь убежать. Мы ведь не на Охотничьих Угодьях, и как-либо заставить зайти на их территорию я не могу.

— Я не убегу, мисс Умбра, — уныло ответил кролик, — об этом не волнуйтесь.

— Вот как? Почему?

— А какой смысл? — Бенни пожал плечами. — Учусь я еле-еле, и в некоторых Безопасных Зонах меня бы уже отправили в кафе за неуспеваемость. И как будто этого мало, так еще и охота в Метеоре продолжается постоянно. Все сложнее вовремя замечать засады, скрываться, уворачиваться и так далее. Однажды настанет тот день, когда я окажусь втиснутым в чей-нибудь желудок. Так пусть это будет желудок красивой девушки, с которой приятно общаться, а не школьного хулигана вроде Урсуса!

Умбра засмущалась, торопливо сунув в рот еще ложечку мороженого.