Вскочив на ноги, Мирт сумел увернуться от еще одного удара, который разрубил бы лиса пополам. Роланд наступал, почти неуязвимый в своем доспехе. Разбежавшись, Мирт вскочил на подоконник ближайшего окна, куда вскарабкаться следом герой бы не смог. Предводителя хищников ощутимо пошатывало, падение на землю не прошло даром. Роланд отступил от окна подальше, опасаясь, что враг что-нибудь на него сбросит, и просто ожидал, насмешливо глядя на взирающего из окна лиса.

Срочно нужна помощь! — с горечью подумал Мирт.

Где же его главная надежда уравновесить закованных в тяжелую броню рыцарей?

— Кротрикс!

Кротриксу было не до того. Он с наслаждением заглатывал пойманную Арабеллу. Великая Богиня, как же она была хороша! Добыча обладала цветущим здоровьем, ее чистое тело имело божественный вкус, было мягким и податливым, словно свежая булочка. Голова девушки уже засунута глубоко в глотку, и протестующих криков больше не слышно, только мычание, словно во время страстного соития, что возбуждало едока еще больше. Шершавый язык ящера старательно облизывал грудь и живот девушки, терся о соски, впитывал каждую каплю восхитительного вкуса.

— Глк!

Запрокинув голову, Кротрикс позволил прекрасному телу жертвы скользнуть глубже, его эластичная глотка растягивалась, сквозь нее проступал силуэт проглатываемой целиком эльфийки. Ящер отпустил ее руки, уже надежно зажатые в пасти, и перехватил брыкающиеся ноги, сведя их вместе и выровняв таким образом, чтобы жертва никак не могла упираться своему поглощению.

— ГЛК!

Еще один мощный глоток, и вот уже только ступни эльфийской девушки торчат из зубастой пасти. Снова глоток, и вот они исчезли из виду, огромный, в виде стройного девичьего тела, ком в горле медленно сполз вниз, и Арабелла оказалась в брюхе проглотившего ее чудовища.

Никто не слышал ее криков через толщу чешуйчатой шкуры, только раздувшееся брюхо колыхалось — съеденная жертва отчаянно барахталась внутри, полностью поддавшись панике. Кротрикс обхватил живот передними лапами, закрыл глаза и блаженствовал. Каждое движение эльфийки вызывало по всему телу волны наслаждения, от которых ящер находился в экстазе.

Вокруг него кипело сражение: раненая амазонка, истекая кровью, билась с ловким человеческим убийцей, волк Маки пытался сдержать напор кузнеца, к счастью, также раненого. Мирт позорно укрывался от Роланда в окне, фея тоже куда-то запропастилась. Дела шли плохо, но отрешившегося от внешнего мира ящера это не волновало.

— Кротрикс, какого хрена ты творишь, придурок! — завопил Мирт, выходя из себя. — Из-за тебя, урода, нас сейчас всех перебьют!

— Кстати, да, — процедил Роланд, старательно игнорируя вызванное ядом жжение в боку.

Роланд сделал несколько шагов назад, развернулся, и направился к ящеру, только что закончившему заглатывать Арабеллу, и теперь замершему в ступоре, закрыв глаза. Его живот колыхался, ящер поглаживал его передними лапами и, приоткрыв рот, довольно кряхтел. Шаг за шагом рыцарь неумолимо приближался к цели, взявшись за рукоятку меча обеими руками, и отведя лезвие в сторону для замаха.

— КРОТРИКС! — завопил Мирт изо всех сил, чуть не сорвав голом.

Этот отчаянный вопль, наконец, достиг ушей ящера. Веки закрытого глаза резко открылись, глаз с вертикальным зрачком повернулся в сторону надвигающейся угрозы как раз вовремя, чтобы в последний момент увидеть, как на него опускается лезвие меча.

Через мгновение меч Роланда перерубил толстую шею одним ударом, отделив глупую голову Кротрикса от его огромной туши. Тело ящера стояло еще пару секунд, затем завалилось навзничь, распластавшись на земле. Огромный живот колыхнулся из стороны в сторону.

Роланд обошел упавшую тушу и точным движением аккуратно надрезал живот концом меча. Края раны тут же разошлись и наружу вывалились внутренности, из которых, кашляя и задыхаясь, выбралась Арабелла, обнаженная, бледная, но вполне живая.

Мирт наблюдал за этим, застыв на месте, понимая, что ничего не сможет сделать.

Это конец! — пришла в голову простая и очевидная мысль.

Тем временем Иви Беренгер обвела взглядом сражающихся. После удара молнией фея куда-то подевалась, хотя и не погибла. Иви чувствовала ее магию и этим чутьем, словно внутренним радаром, точно знала местоположение магической твари. Просто фея находилась вне линии прямой видимости, спрятавшись в одном из окон дома, около которого все происходило, а в арсенале Иви немногие заклинания могли работать без указания видимой цели. Волшебница Орсаны решила обратить внимание на идущее сражение, ведь ее основная роль в бою — баффер, поддерживающий союзников полезными заклинаниями. Швыряться молниями в верткую одиночную фею слишком расточительно.

Помощь нужна раненому Оргилафу. Иви простерла посох в его сторону, выкрикивая заклинание сквозь шум битвы. Голубое свечение охватило кузнеца, и ему практически немедленно полегчало — рана в боку затянулась, магия придала новых сил. Вознеся мысленную благодарность волшебнице, не забывшей о том, что ей полагается делать во время драки, Оргилаф решительно атаковал волка, с которым сражался. Внезапный резкий и короткий выпад молота пришелся тому в живот, и только кожаные доспехи не позволили волку немедленно выблевать внутренности. Маки согнулся, и Оргилаф, размахнувшись, как следует, врезал молотом снизу вверх, страшным ударом опрокинув противника на землю.

Хищник был еще жив. Оргилаф подошел, играючи вращая в руках громоздкое оружие, размахнулся, и с силой опустил молот на голову поверженному врагу, с хрустом проломив Маки череп.

Иви вздрогнула и, брезгливо скривившись, отвернулась, чтобы не видеть, как на брусчатку брызнули мозги. Но девушке тут же пришлось перехватить посох и встать в защитную стойку — внутренний радар подсказывал, что проклятая фея снова приближается.

— Кья-а-а-а!

Лапис по прежнему была размером не больше крупной стрекозы, но магия действовала безотказно. Огненный душ окатил Иви Беренгер, словно струя зажигательной смеси из огнемета. Волшебница успела выставить защиту, и огонь стек вниз по ее голубоватому магическому щиту, словно вода по стеклянной колбе. Фея заложила вираж, и немедленно вышла из зоны поражения, скрывшись до того, как Иви смогла ответить.

Волшебница презрительно ухмыльнулась. Заклинания феи делали ее идеальной на роль контролера, которому надлежало ослаблять Роланда и его воинов. Но упрямо пытаясь достать Иви через практически непроницаемую защиту, фея эту роль упорно игнорировала. Иви это устраивало — так ее соратникам проще одержать победу. Ради этого она готова сдерживать атаки феи сколько сможет. Вот только запас магии в таком интенсивном бою — и на фею, и на помощь союзникам — сжигался с умопомрачительной скоростью, так что лучше бы сражению закончиться победой побыстрее.

Воспользовавшись паузой, Иви поспешно сделала несколько глотков из фляги с зельем маны.

Последней оставалась только Ироя. Она сражалась с Алиатаном, но убийца постоянно ускользал, поддерживая некоторую дистанцию, и все время делал ложные выпады, вынуждая девушку становиться в защитную стойку. Дуэль тянулась и тянулась, и амазонка слабела от потери крови, которая текла не останавливаясь. Противник не давал ни секунды передышки, чтобы остановиться и обработать рану, выпить какое-нибудь медицинское зелье.

Постепенно Ироя стала настолько слаба, что уже не могла поддерживать боевую форму. Мускулистая бабища сдулась , на глазах превращаясь обратно в обычную человеческую девушку. Рану в боку приходилось постоянно зажимать, орудуя мечом одной рукой, но это не помогало.

Ироя понимала — это конец. Честь и заветы Богини не позволят ей сдаться или отступить. Ее ждет смерть. И готовясь к этому моменту, отражая ложные выпады противника, девушка шептала молитвы своей Богине, вознося благодарность за ее покровительство в течение короткой, но насыщенной жизни, прославляла имя Небесной Покровительницы, и добавляла скромную просьбу позволить ей в следующей жизни снова возродиться амазонкой, чтобы иметь возможность послужить госпоже Артемиде снова.