Следующий дом снова был на пару этажей выше. Чтобы взобраться на его крышу, пришлось разбежаться, прыгнуть на стену и, оттолкнувшись от нее, зацепиться за пролет пожарной лестницы. Одним движением подтягиваясь на руках, наемники запрыгнули на эту лестницу, и быстро взбежали по ней наверх, очутившись на очередной крыше.

Отсюда уже открывался хороший вид на дворы и площадки, посреди которых располагалось здание, выбранное Рудольфом под штаб. Встроенные в визоры шлема системы определения свой-чужой голубыми значками показывали других наемников — со всех концов района к этим дворам стягивались их бойцы, перепрыгивая с крыши на крышу, перебегая по стенам через разделяющие переулки заборы.

Дозорные побежали на противоположный край, каждый из них на ходу сунул руку за шиворот куртки, и выхватил небольшой пистолет-пулемет. Щелкнули раздвижные приклады, и теперь наемники были вооружены и готовы встретить непрошеных ночных гостей.

Захлопали крылья, и на крышу к ним вспорхнул женский силуэт — Сукара, творение Дамы, присоединилась к бойцам. Втроем, они прильнули к огораживающему крышу парапету, присев и укрывшись за ним.

Венди никогда не подводило чувство опасности. Подобно паучьему чутью, оно всегда вовремя предупреждало ее об угрозе. Но у способности были свои недостатки — она не позволяла определить природу исходящей опасности, часто оставляя гнетущее чувство непонятной тревоги, и, кроме этого, действовала только в отношении Венди, но не идущих впереди солдат. Поэтому в этот раз оно ПОЧТИ опоздало.

— В укрытие! — завопила Венди всего за мгновение до того, как из окна здания, к которому шло сопровождаемое ею отделение, открыл огонь установленный в глубине комнаты пулемет.

Яркая желтая звездочка сверкала в темноте, трассеры полоснули по идущему впереди бойцу. Предупрежденный криком в последний момент, он почти успел отпрыгнуть с линии огня, но одна из пуль все же вонзилась ему в ногу.

— Ааа! — раздался крик боли.

— Давите его огнем! — рявкнула Венди.

Остальные солдаты отделения и без команды знали, что нужно делать — они вскинули оружие, открыв шквальный огонь по пулеметному гнезду, надеясь заставить стрелка пригнуться и хотя бы на несколько секунд прекратить огонь, чтобы забрать раненого и отойти.

Но пулемет, расположенный в глубине комнаты, имел, к тому же, бронированный щиток, с окошком для обозрения, закрытым толстым армированным стеклом. Пули высекали фонтанчики пыли из кирпичной кладки вокруг окна, некоторые из них залетали внутрь и звякали о щиток — пулеметчик упорно продолжал вести огонь. Раненый боец федералов стонал на асфальте. Противник не пытался его добить, перенеся огонь на других солдат, укрывшихся, где придется.

— Пиксар! — скомандовала Венди.

Голопилот, укрывшийся за припаркованным возле тротуара фургоном, не ответил, сразу начав действовать — высунувшись на мгновение из-за своего укрытия так, чтобы выставить плечо с проектором, офицер нажал на кнопку, и вперед побежала точная голографическая копия Пилота. Она выбежала на открытое пространство, двигаясь очень правдоподобно. Пулеметчик мгновенно отреагировал и перевел прицел на нее, не отпуская гашетку пулемета, и трассеры веером прошлись по улице, высекая искры из асфальта, припаркованных машин, и фонтанчики каменной крошки из невысоких, в половину человеческого роста, кирпичных заборчиков, за которыми можно было укрываться от огня.

Голографическая приманка мигнула и исчезла, а из речевого синтезатора на шлеме Пиксара раздалось громогласное насмешливое:

— БОЖЕ МОЙ, ТЫ ОБМАНУЛСЯ!

Воспользовавшись буквально секундной паузой, Венди использовала блинк , чтобы мгновенно перенестись к раненому бойцу. Трассеры пулемета тут же метнулись к ней, но командир уже ухватила солдата за шиворот и блинканула вместе с ним обратно в укрытие.

— Мать ихнюю. — процедила Венди, отпуская раненого, которому уже бросились помогать его товарищи.

Повсюду грохотали выстрелы. Оказалось, что противник засек их и сумел быстро и скрытно подтянуть защитников для организации обороны. Эфир наполнился встревоженными докладами атакованных отрядов, их перекрывал командный голос Анны, пытавшейся перегруппировать бойцов своего и соседнего отделений. Стычка с имперцами вспыхнула неожиданно и быстро, разворачиваясь в практически полноценное сражение.

Радио: Нас атаковали, открыть ответный огонь! — разрывалась рация.

Ворон и Заяц знали это и так, по их отряду тоже работали с нескольких позиций. Мгновенно рассеявшись, бойцы их отделения укрылись за бесхозными автомобилями, которыми оказалась заполнена стоянка-накопитель. Из темноты свистели пули, скрежетали разрываемые ими листы тонкого железа гражданских машин, хрустели обзорные стекла, покрываясь узором пулевых отверстий с сеточками трещин, осыпаясь затем в салон.

— Огонь на подавление! — скомандовал командир отделения. — Не давайте им прижать нас к одному месту!

Раздались очереди ответных выстрелов, федералы принялись огрызаться. Ворон прильнул к дверце крытого пикапа, за которым укрывался. Страха не было, в крови бойца начал закипать злой азарт, сердце гулко колотилось от адреналина. Вот он, враг, с которым Земная Федерация воюет уже годами. Враг не только силен, но и хитер — он поймал их в ловушку, и собирается убить! Но сражение с ним — это то, к чему Ворона и таких, как он, бойцов готовили годами, вдалбливая в головы простые истины о необходимости победы над Империей снова и снова. Опять настала пора сражаться.

Улучив момент, Ворон вскинул к плечу автомат, ловя в прицел одну из вспышек, что били по ним из темноты вдоль рядов машин, стараясь не давать поднять головы. Землянин вдавил спусковой крючок, и оружие загрохотало, посылая противнику ответный поток смертоносного металла. Винтовка билась у него в руках, точка прицела подпрыгивала от отдачи, но Ворон все равно увидел, как противнику пришлось прекратить стрельбу и нырнуть в укрытие, когда пули чиркнули по стене, за которой он прятался.

— Подавил! — радостно крикнул Ворон. — Надо отходить!

Хэдмастер метнулся к окну, и осторожно выглянул наружу. Так он видел то, что ему требовалось — наемники смогли остановить федералов на стоянке для эвакуированных машин. Это временно, солдаты Федерации уже вели ответный огонь, и против тяжеловооруженных штурмовиков легкая пехота, которой располагал Рудольф, долго все равно не продержится. Надлежало использовать каждую тактическую возможность или заготовку, если имперцы хотели успешно отразить нападение.

— У меня есть для вас сюрприз, нубье, — злобно усмехнулся парень, извлекая смартфон.

Услышав крик Ворона, командир отделения заколебался на несколько секунд, решая, как правильнее поступить в данной ситуации: отойти назад, или рискнуть и пробиваться вперед в попытке прорвать и развалить оборону противника. Наемники откатывались назад, занимая следующий рубеж, и решение казалось очевидным.

В этот момент одна из машин взорвалась в оранжевом шаре пламени, осветив и стоянку, и примыкающие дворы, в которых кипели перестрелки. Стальные осколки и вырванная дверца автомобиля полетели во все стороны, и Ворон с Зайцем рефлекторно пригнулись.

Радио: Машины заминированы! Это ловушка! Назад! Все назад!

Бойцы землян бросились в беспорядочное отступление. Ворон и Заяц, отходившие последними, бежали изо всех сил, не оглядываясь. Машины взрывались одна за другой, программа Хэдмастера подрывала их по очереди. Огненные шары вспухали волной, стремительно катившейся за бегущими землянами. Взрывы догоняли людей, но стоянка была невелика, и оперативники успели добежать до каменного, по пояс, заборчика, отделявшего стоянку от улицы. Крайняя машина взорвалась уже совсем рядом с Вороном, когда бойцу оставалось до укрытия всего несколько шагов. Взрывная волна швырнула его на асфальт, Ворон рефлекторно сгруппировался, закрывая голову руками. Сверху на него посыпался дождь металлических и стеклянных осколков, но они не причинили вреда закованному в броню бойцу.