Шаан подняла вторую руку, собираясь хлопнуть ладонью по рукоятке ножа, чтобы резким ударом преодолеть сопротивление противницы и вбить лезвие ей в голову. Правая рука Хелен скользнула к ее собственным ножнам, ладонь обхватила рукоятку ножа. Она выхватила оружие, но его лезвие звякнуло о каменный пол, и Шаан услышала. Анаконда резко отпрянула, избежав внезапного тычка в живот. Наемница поднялась в сидячее положение, грозно взмахнув рукой с ножом в воздухе, заставляя нагу отклониться еще дальше.

Но Шаан не собиралась отступать. Она лишь отстранилась от ножа, не желая собственным животом проверять навыки ножевого боя противницы. Вместо этого она пустила в дело хвост — резко, словно удар хлыста, он метнулся вперед, обхватывая Хелен за грудь. Наемница безуспешно попыталась спихнуть его с себя. Кольцо мускулов сжалось, и у человеческой девушки перехватило дыхание. Опершись об пол одной рукой, Шаан деловито продолжала орудовать хвостом, накидывая на жертву все новые петли. Хелен отчаянно отбивалась, ей удалось сбросить пару колец, перекинув их рукой через голову, но это лишь ненадолго отодвинуло неизбежное. В конце концов, Хелен оказалась опутана змеиным хвостом, охваченная за грудь несколько раз: поперек живота и крест-накрест через плечи. Мускулы наги неудержимо сжимались, сдавливая человеческое тело, не давая наемнице вздохнуть.

В отчаянии Хелен провернула нож в руке, перехватив обратным хватом, и с размаху засадила его в хвост Шаан, вбив лезвие в одно из колец по самую рукоятку. Крошечный зал сотряс яростный рев огромной наги. С искаженным от боли и бешенства лицом Шаан рычала от едва сдерживаемой ярости. У нее оставался свободным только кончик хвоста, и она пустила его в дело, обхватив державшую нож руку Хелен. Рывок — и концом хвоста нага заломила руку противницы так резко и сильно, что ее плечо хрустнуло, и вслед за ревом наги в хранилище раздался полный боли человеческий крик.

Оттолкнувшись рукой от пола, Шаан поднялась, и хвостом подтянула к себе опутанного ее кольцами человека. Размахнувшись, нага попыталась ударить Хелен ножом в грудь, но у наемницы еще оставалась свободна левая рука, и она сумела отклонить смертельный удар всего на пару дециметров. Лезвие ножа звякнуло об пол.

— Стой! — прохрипела полузадушенная Хелен.

Шаан, уже снова занесшая руку с ножом, задержала удар.

— Я сдаюсь! — выдавила наемница, выпуская из легких последние остатки воздуха.

Нага задумчиво глядела на поверженную противницу, размышляя, принимать ли сдачу или закончить работу.

Хелен захрипела и захлопала ладонью по горлу, показывая, что не может дышать. Шаан чуть-чуть ослабила хватку, позволяя жертве вдохнуть живительного кислорода. Вырываться Хелен не пыталась, понимая, что наге достаточно рефлекторного усилия, чтобы сдавить ее снова, ломая кости.

— Ну? — требовательным тоном спросила Шаан. — И что мне с того?

— Ты меня не оффаешь, а я расскажу все, что знаю!

— Да ты нихрена не знаешь! — проревела Шаан. — Ты никто!

— Я знаю немного, — медленно, примирительным тоном, согласилась наемница, опасаясь вызвать у раненой и озлобленной наги очередную вспышку гнева, — но, с другой стороны, моя жизнь недорого и стоит.

Шаан хмыкнула, оценивая сказанное.

— Хорошо, я оставлю тебе твою бесполезную жизнь. Но когда ты попадешь на нашу базу, то расскажешь все, что мы захотим узнать! И помни — Венди всегда будет знать, если ты лжешь. И если это случится, то перед смертью ты будешь похожа на отбивную!

— Я не буду лгать. — смирилась с неизбежным Хелен.

Шаан протянула руку, и стянула с поверженной противницы сначала очки, затем маску-балаклаву. Тогда-то она в первый раз и увидела лицо той, с кем только что сражалась не на жизнь, а на смерть.

— Хелен, сучка ты этакая!

Агентом Империи оказалась ее собственная одногруппница. Шаан прогнала в памяти все, что она знала об этой девушке. Хелен старательно избегала каких-то компрометирующих действий, ни разу не была замечена в чем-то странном, не попадала на записи камер, не произносила странных слов, по которым можно было бы раскрыть ее легенду. Да, пару раз ее замечали разговаривающей с хищницами, одной, без сопровождения кого-то из стайки. Но ни разу этому не придали должного значения. Мало ли, по какой причине Амелия и Нагиса не пытались схватить лань, которая сама добровольно осталась с ними наедине. Шаан прищурилась, гадая, о чем могли идти те разговоры, что такого наговорила наемница врага заклятым подругам наги.

— Если бы я только знала заранее, я бы тебя уже давно оффнула!

— Убивать нельзя по Правилам, Шаан, — парировала Хелен.

— А у меня бы был один стопроцентно законный способ, — и Шаан очень выразительно открыла рот, потянув пальцем за уголок рта, позволив челюстям разделиться и растянуть глотку до невероятной ширины, чтобы могло пройти человеческое тело.

— Ты. ты бы не посмела! — Хелен похолодела от ужаса. — Ты же не хищница и не ешь людей!

— Для имперской мрази я бы сделала исключение, — прошипела нага, наклоняясь к все еще опутанной ее хвостом беспомощной человеческой девушке. Открытая пасть вплотную приблизилась к лицу Хелен, позволяя хорошо рассмотреть, что там внутри, и капелька слюны упала наемнице на щеку.

— Ты федералка! Они никогда не позволили бы тебе! — затараторила Хелен, тщетно извиваясь в кольцах. — Ты обещала мне жизнь!

— Обещала, — согласилась нага, закрыв рот с характерным щелчком челюстей. — А жаль. Надо было сначала маску с тебя снять!

Хелен благоразумно промолчала, поняв, что Шаан не собирается ее убивать.

Анаконда деловито приступила к обработке наемницы. Она стянула ей руки за спиной стяжкой, содрала с девушки жилет, отобрала оружие, вывернула все карманы, и очень тщательно обыскала все, до чего могла дотянуться, чтобы убедиться, что противница не сможет сбежать, сбросить или разрезать чем-нибудь стяжку. На всякий случай анаконда охватила щиколотки наемницы концом хвоста, хранилище было настолько маленьким, что она могла дотянуться до любой стены, не растягивая хвост полностью.

Справившись с этим, Шаан бесцеремонно швырнула девушку на пол, подобрала и перезарядила свой пистолет. Еще нужно обработать рану, и нага, схватившись за рукоятку торчащего в хвосте ножа, вытащила его, глухо зарычав от боли. Из разреза потекла кровь, но Шаан быстро открыла аптечку, вытащила из герметичной упаковки дезинфицирующую марлю, достала небольшое устройство, похожее на маленькую брызгалку для глажки белья. Протерев рану марлей, нага тут же выдавила из брызгалки немного регенерирующего геля, и растерла его по разрезу.

Покончив с этим, Шаан направилась к шкафчику, пострадавшему от пуль. Армированное стекло выдержало испытание — единственная книга стояла на своей подставке целая и невредимая. Нага подергала ручку дверцы, но шкафчик по-прежнему оставался заперт. Недолго думая, Шаан размахнулась и врезала в замок кулаком, окутав его тонким слоем магической энергии, призванной мимолетным усилием воли. Получившийся удар можно было бы сравнить по силе с тараном — дверцы шкафчика буквально вывернуло, крепкие доски разломились, и все это осыпалось на пол, полностью открывая доступ к вожделенной книге.

— Варварка. — не удержалась Хелен.

— Заткнись.

Шаан протянула руку и осторожно коснулась обложки. Ничего не произошло, несмотря на огромное могущество, заключенное в этих страницах, никакой дополнительной защиты не было. Устроители библиотеки справедливо полагали, что если уж вор пробрался сюда, обнаружив хранилище и сумев открыть невероятной сложности замок, то пытаться поймать его на последнем шкафчике уже бесполезно.

Нага извлекла книгу на свет лампы под потолком. Перед ней оказалась та самая книга, которая нужна Дрейку и другим Стражам больше всего. На позолоченной обложке выгравирован тронный зал величественного дворца. На возвышении в его центре стоял огромный величественный трон. Ступени, ведущие к нему, усеивали кости множества людей. Костяки были изображены в таких позах, словно люди, которым они принадлежали, тянулись к трону из последних сил, и умерли, так и не сумев достичь заветной цели — взобраться на вожделенное кресло не смог ни один. Сама книга оказалась запечатана на две тяжелых застежки с замком, чтобы просто так нельзя было ее открыть.