— Ааааа! — София с криком вскочила, тяжело дыша, комкая на груди майку.

— София!

— Шаан! О, хвала Богине, ты тут!

Девушка разревелась, уткнувшись в грудь подруги. Дверь из спальни приоткрылась — обеспокоенная Меррил, смотревшая в другой комнате анимешки, заглянула к ним. Шаан сделала ей отмашку рукой — помощь не нужна. Торопливо покивав головой, Меррил скрылась из виду, закрыв дверь.

София ревела белугой, первый раз с того момента, как они ушли из деревни. Она терпела пережитый ужас более суток, и уже просто не могла держать его в себе. Рыдая и обнимая нагу, София бормотала, сбивчиво рассказывая, как это было ужасно. Она одновременно жалела и себя, и кошку. Девушка громко проклинала случай, который привел к такому. Она не хотела, чтобы это случилось так. Она думала, что ей придется кого-то убивать, защищаясь, но девочка просто выскочила из-за угла, она просто хотела жить, спастись. И. и.

— Я знаю, София, — прошептала Шаан, крепче обнимая ее. — Я тебя понимаю.

— А у тебя тоже так было, когда ты. в первый раз. — едва слышным голосом взволновано спросила София.

Шаан задумалась на секунду, вспоминая времена, которые давно прошли. Тогда она была совсем другой, ведь чудовищами не рождаются. Анаконда заколебалась, не зная, стоит ли говорить девушке правду.

— Мне было тяжело, София, — призналась она, наконец. — Ну, может чуть легче, чем тебе, ведь я сначала убивала настоящих монстров, не разумных существ.

— Это всегда так теперь будет? Каждый раз, когда придется кого-то убить, будет так больно?

— Со временем боль притупится, — пообещала Шаан, погладив взмокшие русые волосы подруги. — Постепенно ты привыкнешь. Но печаль, стыд и чувство вины останется в тебе навсегда. Переступить грань для девушки, выросшей не зная войны, сложно. Для твоего сознания, твоего воспитания, сражаться и убивать противоестественно — тебе пришлось заставить себя стать воином, потому, что так было нужно. Ты бы решилась и смогла немного позже, когда привыкла бы к мысли о том, что нужно это сделать. Просто все произошло слишком быстро и внезапно, когда ты еще не была до конца готова к последнему испытанию. Это все моя вина — такого не должно было случиться! Я думала, ты просто посмотришь со стороны, немного привыкнешь к звукам боя, чтобы не трястись, как новобранцы из кроликов, когда их водят в джунгли на первую охоту.

— А это было последнее испытание?

— Ну, можно сказать, что да. Конечно, это должно было произойти проще — на охоте на какого-нибудь зверя, например. Не думаю, что над волками ты бы так убивалась.

— Раз я сделала это, значит, я прошла испытание? — вдруг спросила София, почти успокоившись и вытирая слезы. — Я стала воином?

— На сто процентов, — слабо улыбнувшись, подтвердила Шаан.

— Таким, как ты?

— Лучше!

— Лучше?

— Да, София, в тебе еще осталось те черты, которые я потеряла. Многие из нас жертвуют чем-то из своей сущности, обменивая это что-то на способность убивать и не плакать по ночам. Пожалуйста, не делай так! Пусть доброта, сострадание и совесть по-прежнему остаются с тобой. Не расставайся с ними, потому что воин не должен превращаться в одно из тех чудовищ, с которыми он сражается.

София хмурилась, глядя в точку на груди Шаан, и раздумывая над ее словами. Определенно, помимо умения хорошо бегать и стрелять, нужно еще научиться справляться с теми ужасами, которые встречаются на выбранном пути.

— Я постараюсь, — пробормотала человеческая девушка, наконец.

— А я тебе помогу, — Шаан ухмыльнулась, и легонько щелкнула Софию по носу. — Я помогу тебе пройти этот путь до самого конца, научу ВСЕМУ, что ты должна знать. Когда-нибудь наши дороги разойдутся, когда закончится эта война, и ты будешь полностью готова идти по выбранному тобой пути.

— Выбранному мной? — эхом отозвалась София. — Ну, да. я могла остановиться в любой момент. Но я так хотела стать похожей на тебя.

— Это трудно, — призналась Шаан. — Но у тебя неплохо получается. И ты не должна стараться походить на меня во всем — у меня есть свои недостатки, которые лучше не перенимать. Оставайся собой — обычной девочкой, веселой и жизнерадостной. Просто ты научилась защищать себя, и не пропадешь в этом вашем проклятом мире. Шанс того, что тебя не съедят в тех случаях, где остальных девчонок нашей группы съели бы сто процентов, возрастает по экспоненте! Ты выживешь, и это то, чего я хотела добиться!

— Спасибо.

— А теперь попробуй поспать, нужно восстановить силы, кроме того, здоровый сон постепенно облегчит пережитое.

— Я постараюсь.

— Дать тебе снотворную таблетку? — София услышала в темноте шорох блистера и звон стакана с водой, которые Шаан предусмотрительно поставила на столик в изголовье кровати.

— Не надо, — замотала головой девушка. — Если мне опять будут сниться кошмары, то из-за снотворного я не смогу проснуться и буду страдать.

— Хорошо.

— Я мешаю тебе спать? Хочешь, я лягу на диван.

— Ты не мешаешь мне. Я могу обходиться без сна дольше тебя. И я все равно не смогу спать, зная, что ты мучаешься.

— Прости.

— Не вини себя. Давай просто справимся с этим вместе, пройдем это приключение до конца вдвоем, и когда все забудется — обе вздохнем с облегчением.

— Хорошо.

— Тогда ложись и попробуй поспать.

София покорно отпустила Шаан, и завозилась на своей половине кровати, устраиваясь поудобнее. Девушка легла на бок, отвернувшись, и нага осторожно обвила ее ноги хвостом, прильнув сзади и обняв за талию руками. Тепло, даже очень — София сегодня разгорячилась из-за волнений.

Шаан обнимала беспокойно ворочавшуюся девушку, старавшуюся уснуть, забыть обо всем, что произошло, и что ей пришлось сделать. Хмурясь, нага вспоминала песню, которую поставил на ее рингтон О’Хара после того, как они поспорили про обучение Софии в первый раз. Жуткие слова засели в мозгу раскаленным гвоздем, они вновь и вновь призрачным эхом звучали в ушах Шаан, которая больше всего на свете боялась, что однажды для ее Софии эти слова окажутся страшно правдой.

Их тела беззащитны, Души слишком ранимы, Чтоб терпеть эту боль. Что мы делаем с ними? Оставляем им страх И страданья в наследство Словно каждый из нас Изнасилован с детства. В мире странных идей Что их ждёт – неизвестно. Среди взрослых людей Им становится тесно. Так испортить свой мир Тоже надо уметь И в рисунках детей Танки, взрывы и смерть! Чья-то потная страсть, Чья-то боль, детский крик. Вырастают лишь те, Кто с годами привык. Мы свои корабли Посадили на мели, Посмотрите на тех, Кто у нас на прицеле. ДЕТИ-МИШЕНИ Взрослых амбиций Дети – заложники Вечных традиций Похоти, жадности, Прочих жестоких страстей Взрослые игры Всегда убивают детей Им уже безразличны Чей-то страх, чьи-то слезы Твоя жизнь в их глазах Это стоимость дозы И желание убить. Убить жадно и дико Надругаясь жестоко Чтоб устал ты от крика Они выберут цель Для кровавой расправы Истязая тебя Просто ради забавы И мольбы о пощаде Опьяняют детей Они рвут твоё тело Превращаясь в зверей! Детство – это мечты, Неба ласковый цвет, Мама, папа, сестра Мир, которого нет. Мы свои корабли Посадили на мели Начинается шторм - Мы уже не успели. ДЕТИ – УБИЙЦЫ, Мы – на прицеле, Ярость без смысла, Жестокость без цели Жизнь их задела Своим равнодушным плечом Жертва мечтает Когда-нибудь стать палачом Чем измерить - и как Цену детской мечты? Что мы можем им дать Кроме слов пустоты.?

Но то ли разговор по душам с Шаан дал свои результаты, то ли сказались более полутора суток без сна, но София все же погрузилась в тяжелый сон без сновидений, от которого утром будет так трудно просыпаться. Следом заснула и Шаан, благодаря богиню-покровительницу наг, что кошмары наконец оставили ее подопечную.

Утром следующего дня их разбудила требовательная трель будильника — это утро понедельника, а, значит, девушкам пора собираться на занятия.

София вставала мучительно медленно — она не выспалась до конца и чувствовала себя не очень хорошо.