Вот и в этот раз они пошли в парк, кататься на тех аттракционах, на которых не успели в прошлый раз. Их количество оказалось огромным, и развлекаться можно было несколько дней подряд, постоянно пробуя что-то новое.

Навеселившись, они просто гуляли по дорожкам парка. Меррил чувствовала себя в безопасности рядом с сильным парнем-хищником. Кроме того в центр города хорошо освещался множеством уличных фонарей, парк патрулировало как множество полицейских, так и сотрудники служб безопасности из посольского квартала, следившие, чтобы туристы из других миров не попали в беду. Меррил прижималась к парню, облизывая мороженое на палочке и многозначительно поглядывая в его сторону. Заметив, что Феликс глянул на нее, Меррил, не отрывая от него свой взгляд, медленно погрузила мороженое в рот почти до половины. Губы кота растянулись улыбке.

— Дразнишься!

— Ага, — ответила человеческая девушка, довольно ухмыляясь.

Феликс хохотнул, потрепал ее по волосам, затем прижал к себе и поцеловал в щеку.

Они продолжали гулять до тех пор, пока Феликс не объявил, что проголодался и устал. Конечно, Меррил была уверена, что он сказал это больше для нее. Девушка действительно стала уставать, шагая по асфальтовым дорожкам в туфлях на каблуках, да и есть действительно хотелось. Но как настоящий джентльмен, парень предложил прервать прогулку до того, как она сама начала бы жаловаться на усталость.

Они завернули в ближайшее кафе, где Феликс позволил ей заказать, что придется по вкусу. Меррил потратила полчаса, выбирая, что ей хотелось бы попробовать. Правило у Феликса было простое — он платит и позволяет ей выбирать заказ, но зарываться, испытывая его нервы и кошелек на прочность, не следует. Ей принесли какое-то странное, но вкусное блюдо с листьями диковинного салата и отбивной, политой вкуснейшим соусом. С другой стороны, любое блюдо будет лучше того, что Меррил приходилось есть в семье датианских бедняков. Только оказавшись в квартире Шаан, девушка узнала, что такое питаться НОРМАЛЬНО.

Феликсу принесли слегка поджаренное мясо какого-то иномирного животного, называвшегося куритса . Конечно, в каждом кафе имелось отдельное меню для хищников, но Феликс никогда из него не заказывал. Он не хотел, чтобы Меррил видела, как он глотает мышей или еще какую живность. В итоге, кот сильно удивился, когда Меррил первый раз сказала ему, что все нормально, для нее в этом ничего такого . О том, что она сидит за одним столом с хищниками в Сакуре, девушка предпочитала не рассказывать.

Поужинав, ребята еще немного погуляли по парку. Совсем уже стемнело, ночь вступала в свои права. Людей становилось меньше, но фонари на столбах все так же ярко освещали улицы. Феликс и Меррил недолго оставались в парке — неспешным шагом их прогулка закончилась возле одного из мотелей, где можно было снять комнату на ночь. Пока Феликс расплачивался и получал у девушки на ресепшене ключи, Меррил краснела и старательно делала вид, что просто рядом стоит. Ей каждый раз было неловко, хотя их свидания уже несколько раз заканчивались в номерах мотелей. Феликс тоже стеснялся, и говорил, что скоро обязательно нужно познакомиться с его родными, что после этого они смогут спокойно приходить к нему домой и не бояться гнева родителей парня. Каждый раз после свидания с Феликсом, Меррил мечтала о том, чтобы это поскорей произошло. Она волновалась, пытаясь представить, как его родители примут ее, как отнесутся к тому, что избранница их сына — Зеленая лань, а не другая хищница. Да и бедность ее семьи означала, что Меррил не сможет предъявить никакого приданого — единственным ее капиталом на текущий момент были лишь хорошие оценки и надежда на то, что в будущем они конвертируются во что-то более материальное. Поэтому девушка и не торопила Феликса — она сама страшилась того дня, когда придется предстать перед его семьей, ведь в памяти всплывал только личный опыт такого общения, где семейный совет запросто мог решать, кто достоин жить, а кто просто лишний рот и должен принести своей семье последнюю пользу.

В тишине и полумраке съемного номера, влюбленные целиком и полностью посвятили время любви. Они лежали на широкой кровати, целуясь и обнимаясь. Меррил, расстегнув на парне его белоснежную рубашку, покрывала поцелуями мускулистый торс. Когда они обнимались, ее руки гладили его по покрытой шерстью спине. Феликс громко мурлыкал, и по всему его телу пробегали вибрации.

А после того, как прелюдия закончилась, они долго любили друг друга. Феликс был сильным, но нежным, и Меррил словно таяла под его уверенным напором. Мысли путались, не хотелось думать ни о чем. Менялись позы, тихие охи переходили в громкие стоны и вскрикивания.

Девушка долго ездила на нем сверху, закрыв глаза и запрокинув голову, наслаждаясь тем, как ладони парня гладят ее грудь или хватают за ягодицы, заставляя двигаться быстрее. Затем Феликс настойчиво повалил ее на бок, заставив лечь на спину, и лег на нее сверху. Кровать скрипела, девушка ахала под сильными резкими толчками, взъерошивая шерсть у кота на спине и скрестив ноги у него на пояснице. Он кончил, зашипев, и выгнувшись дугой. Меррил не боялась забеременеть — как у любого вменяемого парня, у Феликса с собой были презервативы (которые у нее в сумочке тоже были), и всю постельную аэробику ребята вытворяли только в них.

— Ты. просто чудо, — прошептала Меррил после того, как они, отвалившись друг от друга, немного отдышались. — Мне еще никогда не было так хорошо.

Феликс лишь слегка улыбнулся в ответ на эти слова и, протянув руку, привлек ее к себе.

— Спасибо.

Они лежали некоторое время, Меррил наслаждалась близостью и теплом любимого, зарывшись в его мохнатое плечо.

— Ты мой милый. — еле слышно бормотала девушка.

Парень наклонился к ее уху и прошептал:

— Я люблю тебя, Меррил.

Человеческая девушка подняла голову и очень пристально посмотрела ему в глаза.

— Я тоже люблю тебя, Феликс. Очень, очень сильно!

— Я готов сделать ради тебя все, что угодно!

— И я тоже!

— И ты тоже что? — улыбаясь, переспросил парень.

— Я тоже готова сделать ради тебя все, что угодно! — твердо сказала Меррил.

— Тогда. сходим в Голубую Нэко?

— Ч-что-о-о?! — потрясенно выдохнула Меррил, тут же приходя в себя. Туман влюбленности мгновенно слетел с нее.

— Что?

— Но, Феликс! Это же. кафе для хищников!

— Ну, и что?

Меррил резко отодвинулась от него и вскочила с кровати.

— Что значит ну, и что ? Феликс! Я же не туристка-иномирянка какая-нибудь! Думаешь, я не знаю, зачем девушек в такое кафе зовут?

— Ну, вот, — вздохнул парень, садясь на кровати, — а говорила все, что угодно , а теперь назад сдаешь.

— В смысле?!

— В том смысле, что в паре каждый должен быть готов на самопожертвование ради их общего счастья.

— Да? И если ты меня съешь в Голубой Нэко, то как именно это поспособствует нашему общему счастью?

— Милая, — Феликс потянулся к девушке, протягивая руки, — ну зачем ты задаешь подобные вопросы? Разве двое, которые любят друг друга больше жизни, не должны быть готовы пожертвовать всем ради друг друга? Даже этой самой жизнью?

— Ага, только в итоге окажется, что из нас двоих любила только я, а ты просто так охотился!

— Значит, мою любовь ты ставишь под сомнения? Но если бы ты любила меня так сильно, как заявляла, то ты бы была готова отдаться мне целиком без раздумий! Тем более я же не обязательно могу съесть тебя.

— Так, что, это была бы такая проверка наших чувств? Я подписала бы бумагу о согласии, и потом ждала, что будет — действительно ли ты любишь меня, и не станешь есть, или же официанты потащат меня на кухню, обмазываться соусом и моститься на блюде? Знаешь, что, Феликс? А иди-ка ты нахуй!

Опасливо поглядывая на Феликса, Меррил торопливо оделась, не заботясь о том, чтобы привести внешний вид в порядок, только побыстрее натянуть на себя одежду, чтобы сразу же сбежать из ловушки.

— Меррил.

— Нет, Феликс, все кончено! Всю свою жизнь я бьюсь, чтобы вырваться из нищеты, чтобы меня не съели. И я не для того боролась столько лет, чтобы тебе отдаться. Я добровольно не соглашусь никогда, понял!