Немного не доходя до доков, Хелен свернула в один из переулков. По переулку шла проезжая часть с двусторонним движением, только оканчивался он поворотом на складскую территорию. Дома здесь стояли практически незаселенными — слишком близко к складам и слишком далеко от нормальной жизни находилось это место. Вдоль стен домов стояли несколько грязных машин, лежали груды ящиков и различного хлама. Заброшенный киоск, чернея проемом витрины, сиротливо прижался к одному из зданий.

И все же, через это мрачное место Хелен шла намного увереннее — то тут, то там она замечала движение. За грудами ящиков, за машинами, в небольших двориках и даже на небольшой спортивной площадке, прилегавшей к переулку, внимательный наблюдатель мог разглядеть фигуры в джинсах и куртках с натянутыми на головы капюшонами. Неизвестные держали руки в карманах, замерев на своих местах, с которых могли обозревать большую часть переулка, оставаясь практически незамеченными. Иногда Хелен казалось, что она замечает в черных провалах капюшонов красноватые отблески окуляров.

Бойцы ее отряда патрулировали это место круглосуточно, ведя неусыпное наблюдение за обстановкой. Любой, кто рискнул бы показаться здесь, сразу привлек бы внимание. Наемники не боялись ни людей, ни хищников, ни полицейских. Тот, кто попытался бы напасть на них, моментально выяснил бы, что в физической и боевой подготовке они значительно превосходят большинство людей — бойцы могли драться в рукопашную сразу против нескольких противников, нанося сокрушительные удары кулаками и ногами, используя ножи и пистолеты. Каждый был обучен боевому паркуру — способности карабкаться и прыгать по городским конструкциям, перемещаясь по территории или уходя от погони, и все это одновременно с нанесением ударов врагам или ведению стрельбы из пистолетов и одноручных пистолетов-пулеметов.

Один из наемников стоял рядом с неприметной дощатой дверью, почти сливавшейся со стеной. Он привалился к стене спиной, скрестив руки на груди, и не шевелился. Но Хелен знала, что за внешним спокойствием скрывается готовность к немедленному действию. Впрочем, она не волновалась — она не прошла бы по переулку и полсотни метров, если бы ее не опознали.

Потянув на себя жалобно скрипнувшую дверь в подъезд, Хелен кивнула охраннику, и его капюшон слегка качнулся в ответном приветствии. Наемница перешагнула через порог, и дверь захлопнулась за ней.

Внутри оказался длинный коридор, такой же грязный, как и улица снаружи. Редкие лампочки местами освещали его слабым желтым светом. Большинство дверей были заперты, и вообще отсутствовали в остальных проемах. Здание было давно заброшено, и сдавалось под склад — идеальное место, чтобы устроить тайную базу и не бояться чьих-то любопытных глаз.

Миновав четыре лампочки под потолком, Хелен добралась до конца коридора, где находилась еще одна дверь. Она отличалась от всех предыдущих — тяжелая стальная плита перегораживала проход и совершенно явно выглядела установленной недавно.

Не вынимая рук из карманов куртки, Хелен пару раз грюкнула в дверь носком армейского ботинка, и через некоторое время услышала звук отодвигающегося засова. Дверь открылась вовнутрь, и наемница тут же шагнула через порог комнаты.

В помещении за дверью собралась большая часть тех, кого в Датиан привел Рудольф, которому имперское командование поставило задачу следить и, по возможности, сорвать планы Федерации на Карвонне, в чем бы они ни заключались.

Возле стены находился диван, перед которым на тумбочке стоял широкоформатный телевизор. На диване лениво развалился Хэдмастер — самый молодой из присутствующих. Он обожал все готичное, и потому носил черную одежду с кучей металлических побрякушек, а любимым предметом его гардероба была черная футболка с огненным черепом. Длинные вороного цвета волосы были постоянно немыты и не расчесаны, Хэдмастер только изредка стригся, когда они отрастали слишком сильно и начинали ему мешать.

Сейчас парень яростно теребил геймпад, провод от которого тянулся к подключенной к телевизору приставке — в онлайне кипела яростная битва!

— Н-на! Н-на еще! Хэдшот ноускоп с разворота! Да!

— Привет, Генри, — сказала Хелен, проходя мимо его гнезда так, чтобы, не приведи боги, даже на секунду не заслонить экран.

— Здорова, чика!

Это были единственные его слова, обращенные к ней, все остальное внимание поглощала идущая игра. Внезапно Хэдмастер вскочил, в победном жесте вскинув руки с зажатым в них геймпадом, и дурным голосом заорал на все помещение:

— Да! Победа! САСАЙТЕ, ЛАЛКИ! Получи по заслугам, сука! Нубасы! Пшли нах с моего ранкеда! Дуйте в песочницу катать, клешнерукие!

— Какого хрена опять вопли?! О, привет, Хелен.

Рудольф появился из соседней комнаты, в которой наемники принимали пищу. Руководитель группы как всегда был подтянут и опрятен, даже обычная полевая форма выглядела на нем чистой и свежей. Рудольф кинул недовольный взгляд в сторону Хэдмастера.

— Кто следит за дверью? — грозно спросил он.

За спиной Хелен послышались шаги. В круг света вышел Райдер — имперский Пилот, один из лучших, считавшийся ровней даже асам противника вроде Ворчуньи или Кризис. Как всегда во время своего дежурства, Райдер носил полное обмундирование: черный, с бордовым имперским значком, легкий бронекостюм Пилота, наглухо закрытый черный шлем на голове, прыжковой ранец, винтовку за спиной, и пистолет в кобуре. Как всегда немногословный Райдер поднял руку, показывая, что это он сегодня следит за дверью.

— Хорошо, — успокоился Рудольф. — Похоже, что все собрались. Приступим, брифинг будет довольно коротким.

Повинуясь жесту командира, все собрались в кружок, чтобы выслушать, что скажет Рудольф. Все, кроме Хэдмастера.

— Генри.

Хэдмастер не ответил, лихорадочно нажимая на кнопки геймпада в очередном сетевом сражении.

— Генри!

Ноль внимания.

— Хэдмастер! — рявкнул, теряя терпение, Рудольф.

— А? Чо? — игроман, наконец, оторвался от экрана, повернув голову в сторону внешнего раздражителя. — Командир, ну я же в ранги катаю!

— Быстро слезай с дивана, пока я не разозлился!

С трагическим вздохом, парень отложил геймпад, встал с дивана, и строевым шагом подошел к Рудольфу и собравшимся вокруг него наемникам.

— Генри Мастерссон а.к.а. Хэдмастер для прохождения инструктажа прибыл, сэ-э-эр! — с издевкой протянул он, приложив руку ко лбу в шутливом салюте.

— Клянусь, однажды ты меня доведешь, Генри.

Наконец, наемники были в сборе, отсутствовали только рядовые бойцы, охранявшие переулок и выполнявшие задания Рудольфа в различных частях города. Рудольф обвел собравшихся глазами. Помимо Рудольфа, Хелен, Райдера и Хэдмастера, еще двое вышли из кухни на его зов — колдун Хаоса Нокс, и демоница Сукара.

Каждый квадратный сантиметр кожи Нокса, включая лысую голову, был разрисован рунами, слегка светившимися фиолетовым светом — так лучше обеспечивалась связь с дарами Мудреца. Нокс обеспечивал магическую поддержку отряда в бою, магическую связь с измерением, в котором находились Империя и Федерация, создавал иллюзии для скрытия базы наемников в Датиане, поддерживал охранные заклинания. Сам же он мог выйти на улицу только в наведенном с помощью иллюзий образе. Иначе стоит только раз оказаться замеченным, и федералы устроят на него настоящую охоту — перевернут весь Датиан вверх дном, только бы засадить пулю в татуированный череп Отмеченного Хаосом. И это будет не обычная пуля, дырка от которой потом заживет. Нет, ему достанется пуля из тех боеприпасов, что зачаровывает для своих человеческих союзников Сайтана Предательница! После нее уже не встанешь — вражеская магия выжжет и разум и душу любого демонопоклонника так, что можно забыть даже о реинкарнации.

Сукара же была творением Дамы, богини удовольствия, разврата и самых запретных желаний. Она выглядела как стройная молодая женщина, с розовой кожей и маленькими рожками на голове, и тоже была суккубой, но суккубы из Корракса безгранично презирали таких, как она, ведь Сукара — низшая, подвластная низменным желаниям и неконтролируемой похоти. Они всегда готовы соблазнять, обманывать, применять силу, торговаться, просить, унижаться и пресмыкаться перед кем угодно, лишь бы заполучить то, что обожали больше всего, но сами не имели — члены. Ради секса низшая суккуба готова раздвинуть ноги перед кем угодно, поэтому десятку добровольцев из числа бойцов отряда вменялось в обязанность быть ее любовниками. Сукара, впрочем, оказалась намного более уравновешенной с хладнокровной, чем многие из ее сестер. Она не проводила целые дни в разврате и насилии, а вполне приносила пользу отряду имперских наемников — дары Дамы пригождались в большинстве социальных ситуаций. Ей не нашлось применения только в Датиане, ведь ангелы даже на дух не переносили демонов, и ее появление перед Тамитой рядом с Рудольфом похоронило бы любые переговоры.