Умгал пожалел, что у него нет с собой рации, по которой он мог бы связаться с командованием уже отсюда. Оставалось только дойти до Угодьев города пешком, встретить своих, и оттуда как можно скорее доложить командованию о том, что он узнал.
Оставалось совсем чуть-чуть. но яростный рев за спиной возвестил о том, что Умгала ждут новые неприятности, совсем рядом с целью, к которой он стремился столько дней.
Огромная туша ломилась через заросли, сметая все на своем пути. Осьминог, без сомнения! Это одна из тварей, настолько неуязвимых, что такие просто не заморачиваются осторожностью. Нет никаких сомнений, что существо его учуяло, и теперь преследовало в своей обычной манере — так, что жертва за километр слышала погоню.
Умгал побежал, обернувшись в верформу, лихорадочно стараясь придумать, куда бы ему скрыться, чтобы тварь не достала. Но подходящих укрытий на пути не попадалось, а расстояние с преследователем неумолимо сокращалось. Все-таки рейнджер бежал на двух, максимум на четырех конечностях, в то время, как у осьминога их было, соответственно, восемь.
Хруст ломаемых веток становился все ближе, и Умгал понял, что убежать не получится — придётся принять практически безнадежный бой, надеясь на чудо. Во время похода им удалось завалить одного из осьминогов целым отрядом, благодаря удачному выстрелу лучника. Но сейчас оборотень совсем один, и в такой схватке был обречен. На мгновение сердце сдавила горечь от близости смерти, и от того, что проделав такой длинный и трудный путь, все же не удалось выполнить возложенную на него задачу, и принести Защитнице ценные сведения, в которых город так нуждался, если хотел выжить и победить. Но в следующее мгновение рейнджер усилием воли подавил любые эмоции или сожаления, развернувшись лицом к опасности и выхватив из ножен меч.
Он отказался от бесполезных копья и дротиков, которые при броске не пробьют толстую чешую, а во время боя сломаются буквально через пару секунд. Вместо этого рейнджер положился на сделанный в Датиане меч из легированного композитного сплава, с отлично заточенным лезвием. На рукоятке имелась петель, которую волк обернул вокруг запястья, чтобы не потерять самое лучшее оружие в горячке сражения. Мешок из шкур, частично полный мяса, Умгал швырнул на землю между собой и хищником — еще оставалась слабая надежда, что монстр соблазнится содержимым мешка, которое можно съесть без драки, и у рейнджера появится еще один шанс сбежать.
Вот, наконец, кусты раздвинулись, теряя часть веток, и на тропинку выскочило кошмарное существо, напоминавшее бескрылого дракона с длинным, словно у змеи телом, которое перемещалось на восьми когтистых лапах. Существо проигнорировало мешок и, повернув голову в сторону оборотня, открыло полную зубов пасть и оглушительно заревело.
— Благая Богиня, я вверяю тебе свою судьбу, — зашептал Умгал молитву, крепче сжимая рукоятку меча обеими руками. — Благослови же меня на сражение и победу над противником, достойным ратного подвига! Не позволь мне стать его добычей, но сделай его — моей! Наполни мои мускулы силой, дабы я мог сразить его.
Осьминог не дал рейнджеру закончить, бросившись вперед. Одна из его лап попросту раздавила мешок со всем тем скарбом, который Умгал сумел собрать за время своего путешествия. Подняв меч, оборотень приготовился встречать грозного противника.
Животное с ревом ринулось на рейнджера, занеся правую лапу для удара. Умгал увернулся, сделав шаг в сторону, и когти осьминога взрыхлили землю там, где он только что стоял. Рейнджер взмахнул мечом и ударил в бок существа, стараясь попасть чуть ниже — туда, где чешуя начинала истончаться, и начинался живот, прикрытый лишь тонкой кожей. Осьминог, который поворачивал голову вслед за Умгалом, ни на секунду не выпуская цель из виду, парировал удар передней левой лапой, с легкостью отбив заточенное лезвие — чешуя существа, казалось, имела твердость металла. Лапа монстра парировала удар с такой силой, что отбросила меч в сторону, и Умгал с трудом удержался на ногах, слегка развернувшись вслед за мечом.
Взревев, волк тут же нанес новый удар, снова целясь в живот. Тварь отскочила от него боком, подпрыгнув сразу на всех лапах. Едва приземлившись, осьминог, вместо того, чтобы повернуться к противнику мордой, развернулся в другую сторону, размахиваясь хвостом, на конце которого находился костяной нарост, покрытый шипами. Умгалу пришлось броситься на землю, чтобы пропустить этот удар над собой.
Тварь потратила секунду, борясь с инерцией собственного тела, прежде чем развернулась мордой к противнику. За этот миг Умгал успел перекатиться по земле, и встать на колено. Наклонив голову на бок, осьминог вытянул шею, собираясь сомкнуть челюсти на жертве. Умгал смог оттолкнуться от земли ногой, и отпрыгнуть в сторону. Огромная пасть клацнула челюстями на том месте, где он только что находился. Датианец рубанул тварь сверху вниз поперек шеи, но осьминог успел отдернуть голову резким движением. Последовал резкий взмах лапой, вынудивший рейнджера отскочить.
После этого первоначального обмена ударами хищники закружили вокруг друг друга, ни на секунду не сводя глаз, подстерегая каждое движение и оценивая возможности противника. Тварь, сощурившись, рассматривала Умгала, догадываясь своим скудным животным интеллектом, что перед ней необычная добыча, взять которую труднее и, возможно, опасно. Умгал, грозно рыча, глядел в ответ, прокручивая в руке меч, примеряясь для следующего удара. Пару раз он угрожающе взмахнул мечом в сторону монстра, рассчитывая заставить того отпрянуть, почувствовать неуверенность в своих силах. Однако на осьминога это впечатления не произвело, только спровоцировало на новую атаку. Тварь резко взмахнула лапой, и чуть не отхватила Умгалу руку с мечом — рейнджер едва успел отпрянуть сам. Осьминог торжествующе заревел, снова ринувшись вперед.
Воспользовавшись этим, Умгал подскочил на шаг ближе и в сторону, крутнулся, выполнив замысловатый финт, и рубанул. Наконец-то его попытки ранить чудовище увенчались успехом! Тварь дернулась, заревев от боли. Монстр остановился в нескольких шагах, вне пределов досягаемости короткого меча, настороженно наблюдая за нанесшим ему ранение противником.
Пытаясь запугать врага, Умгал вытянул в сторону монстра окровавленный меч и испустил самый жуткий рык, на который только был способен. Шерсть волка взъерошилась, пасть широко открылась, обнажая клыки. Но и на этот раз попытка запугать противника провалилась. Осьминог воспринимал угрожающие действия как вызов, который, к тому же, исходил от заведомо более слабого существа. Единственная рана не убедила монстра в силе Умгала. Он снова кинулся на оборотня, вынуждая отступать и защищаться.
Следовало что-то делать, и Умгал лихорадочно перебирал в уме варианты. Множество лап чудовища не давали занять уверенную позицию для результативной атаки. Запрыгнуть ему на спину не вариант — шипастый хвост смахнет его оттуда одним движением. А если нет, то тварь просто прокатится по земле, сминая Умгала своим огромным весом. Впервые рейнджер пожалел, что не имел привычки носить с собой средства, которыми пользовалась Добыча — более слабые существа защищали себя, избегая боя и затрудняя хищникам возможность успешно преследовать и хватать их. Перечная пыльца, как у той же девчонки-кролика, или какое-нибудь простейшее дезориентирующее заклинание, сейчас бы очень выручили Умгала. Но рейнджеры считались сильными и не нуждающимися в грязных приемчиках воинами, выходили в Охотничьи Угодья или Дикие Земли отрядами. Ну, кто бы мог подумать, что настанет тот миг, когда рейнджер будет биться в одиночку против разъяренного осьминога?
Кроме как сражаться, других вариантов не оставалось, и Умгал снова закрутил финт, намереваясь повторить удар, который принес ему успех. Возможно, если удастся ранить существо достаточно раз, чтобы оно ослабло, то можно будет его добить.
Видя, что противник готовится к новой атаке, осьминог, наученный горьким опытом, повел себя более осторожно, подобравшись в защитную стойку, и словно свернувшись в огромный чешуйчатый шар, инстинктивно защищая живот — свое самое слабое место.
