Началась толкучка, которая закончилась тем, что передние ряды с одной стороны столика колыхнулись вперед, и одна из девушек выпала из толпы на столик, за которым сидели кролик и Нелли. С другой стороны решили, что это попытка прямо при всех присвоить себе заманчивую добычу, и тут же послышались вопли возмущения. Кто-то решил остановить нахалку, в возникшую потасовку втягивались все новые и новые существа. Началась драка, клацанье зубов и когтей перемежалось болезненными вскриками и ругательствами. Умина прикрыла Нелли своим телом, рыча и щедро раздавая тумаки всем подряд. Серебристая лапина испуганно сжалась, практически нырнув под стол. Клэр попыталась дотянуться до нее рукой, чтобы выдернуть из-за стола, однако Хисса, которая криками пыталась образумить напарницу, схватила ее за запястье, и в итоге Клэр пропустила удар кулаком по лицу, прилетевший ей от одной из конкуренток.

— Так, а ну

немедленно прекратили! — Раздался раздраженный рык.

Кто-то испуганно ойкнул, и толпа дерущихся распалась, брызнув в разные стороны. Учащиеся боязно посматривали на декана мисс Пирс, куратора мисс Кроуфорд, и еще нескольких преподавателей, вынужденных оторваться от собственного обеда, чтобы восстановить порушенный порядок. Драконица мисс Пирс гневно осматривала тяжело дышащих девушек, раздраженно подергивая хвостом. Ее ноздри раздувались, но взрослая женщина сумела удержать себя в руках и не сойти с ума от будоражащего аромата серебристой лани.

— Ну-ка немедленно разошлись по разным столикам и перестали здесь толпиться, — грозно объявила декан. — Если безобразие повторится, то все участники драки получат Предупреждение, а зачинщики еще и отработку! Быстро на свои места!

Виновато понурив головы девушки принялись расходиться и рассаживаться за столиками кафе. Впрочем, от этого меньше хищниц вокруг Моники не стало: поскольку другие лани избегали размещаться даже за соседними столиками с такой ланью, то теперь свободные места заняли охотницы, вместо того, чтобы отправиться на свою половину столовой. Клэр и Хисса тоже исчезли в неизвестном направлении.

— Ну? Плати! — с ухмылкой потребовала у раздраженной Амелии Умбра, многозначительно пошевелив пальцами.

Амелия отдала ей карманные деньги, недовольно ворча. Ей было стыдно, ведь вопреки собственным заявлениям Сирена чуть не захлебнулась слюной от запаха Моники.

— А теперь занимай очередь! — с садистской ухмылкой Умбра обвела рукой столики, за которыми собралось не менее трех десятков хищниц, в том числе и со старших курсов.

— Уже не такая самоуверенная? — не унималась нага. — Что, смогла бы отказаться от такой добычи?

— Я бы смогла. Для тебя, — прошептала Амелии на ухо Нагиса.

Для Сирены и ламии, знающей магию, поймать Монику не составило бы труда — их чарующие голоса и волшебство слишком сильны, чтобы лапина могла им сопротивляться. И тогда лань досталась бы ей, Амелии! Амелия покраснела, почувствовав стыд. Нет, она сильнее этого!

— Я бы тоже отказалась, — ответила девушка Нагисе. — Для тебя.

Настала очередь Нагисы краснеть.

— Ну, и кому она должна достаться? Мы же не драконы, да? — подвела итог Джессика.

— Знаете, — сказала Нелли, единственная Добыча, находившаяся среди хищников, — я почитала книги по истории. Знаете, почему распалась коалиция драконов? Там написано, что это потому, что они постоянно воевали за деревни, где разводили серебристых ланей, и что драконы чуть не уничтожили друг друга. Во время этих войн некоторым серебристым и удалось сбежать.

— Другие кролики были правы, — сказала Алисса, лесная нага, — от этих серебристых одни проблемы. Вычеркивайте меня, я в этом не участвую. Оно того не стоит.

Она слезла со скамейки и поползла прочь на половину столовой хищников. Остальные тихонько вздохнули от облегчения, все еще избегая смотреть друг на друга.

— Ну? — спросила Нелли, вставая. — Всё? Уже все поссорились? Будете драться друг с другом из-за лани? Стыдоба!

— Погоди, Нелли, — слабым голосом сказала Амелия, когда девушка развернулась, чтобы уходить. — Мне действительно стыдно. И, думаю, что и всем остальным. Так ведь?

Со всех сторон послышались извиняющиеся бормотания виноватых девушек. Даже всегда уверенные в себе Умбра и Джессика пробурчали что-то похожее на извинение.

— Прости, — Моника виновато шмыгнула носом, — я всего лишь хотела еще немного пожить и завести семью. Неужели я так много прошу?

Обеденный перерыв все еще продолжался, но теперь хищницы сидели за столиками вокруг столика Моники. К ней подсела только Нелли, оставив даже Умину. В первый раз, до того, как началась драка, девушкам удалось немного пообщаться, и Нелли оказалась единственной ланью в школе, кто захотел добровольно говорить с Моникой. Нелли проявила понимание и сочувствие, и окончательно завоевала симпатию лапины, рассказав, что находится примерно в таком же положении из-за Умбры, желающей ее съесть, и что ее смерть лишь немного отложена, и если Умина проиграет поединок против Джааны, то их обеих съедят.

Сейчас две девушки лани беседовали, а множество хищниц в гробовом молчании сидели вокруг, внимательно слушая, о чем они говорят.

— Две девушки уже оказались в лазарете, — вздохнула Нелли. — Это не твоя вина, но нужно что-то быстро решать, иначе станет только хуже. Мои друзья тоже в это втягиваются.

Нелли было жаль Монику. Единственная девушка, которая набралась смелости нормально поговорить с лапиной, Нелли быстро обнаружила, что кролик страдает от одиночества и депрессии. Она так хотела подружиться хоть с кем-нибудь, что согласилась поговорить даже с девушкой, у которой было так много подруг хищниц.

Некоторое время они разговаривали, и Моника поведала о том, как трудно обстоят дела с образованием для таких, как она. Школа — практически приговор, а вне ее она не сможет получить нужную профессию, и будет вынуждена оставаться жить в охотничьих угодьях Датиана, лишь на некоторое время отсрочив неизбежную гибель.

— Мда, — вздохнула Нелли, — я не думала, что будет так трудно перевестись куда-то еще, или чем тебе придется пожертвовать ради призрачной безопасности.

— Таков Датиан, — горько усмехнулась Моника. — Это город построенный хищниками и для хищников.

Девушка свесила голову на руки и в отчаянии прошептала:

— Надо просто продать себя в кафе. Хоть какая-то польза для семьи будет, раз уж мне не суждено создать свою.

От этих слов Клэр, которая вместе с Хиссой пряталась за одной из колонн поблизости, почувствовала, как защипало глаза, и как к горлу подкатил комок.

— Я просто не хотела, чтобы какой-нибудь хищник, которому на меня плевать, затолкал меня в брюхо как кусок мяса, только потому, что он или она достаточно богат для того, чтобы позволить себе столько заплатить.

— У тебя должно быть право выбора, — согласилась Нелли, глянув на погруженную в депрессию девушку. — Ведь сейчас тебя защищает только готовность хищниц передраться друг с другом.

— Это понятно, — вздохнула Моника. — Но кого мне выбрать? Ты единственная, с кем я хоть чуть-чуть знакома.

— У меня есть идея, — усмехнулась Нелли. — Если уж тебе суждено уйти, то лучше сделать это на своих условиях. Если ты готова, то пойдем в Церемониальный клуб, и там ты примешь решение.

— Хисса, ты слышала?! Они ведут зайку в Церемониальный клуб, чтобы она сама выбрала, кто ее съест.

— Я ссслышала.

— Тогда идем скорее, мы должны ее спасти!

— Должны? Почему это?

— Шаан сказала, что мы можем останавливать охоты!

— Это не очень похоже на охоту, она ведь сссама ссс ними идет.

— Потому что зайка отчаялась, устала прятаться и выживать, и думает, что некому ей помочь и спасти ее! Они съедят зайку! Такую хорошую, милую, пушистую, грустную зайку съедят! А Венди и Шаан, как назло, нет сейчас в школе. Я хочу ее спасти, и ты должна мне помочь! Из-за тебя мне губу разбили!

— Я ее уже залечила.

— Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста! Хисса, милая, родненькая, я для тебя что хочешь сделаю! — взмолилась Клэр, вешаясь напарнице на шею.