— Ай-ай-ай! — взвизгнула Кризис, когда кипяток плеснул ей на ноги.

Венди удержалась от вскрика, только зашипела сквозь зубы. По щиколотку в горячей воде, девушки в несколько отчаянных прыжков добрались до выхода, с облегчением запрыгнув на ступеньки, ведущие наверх.

Они понеслись вверх по лестнице, торопясь убраться с места преступления незамеченными. Где-то там, наверху, студентки, купавшиеся после физры в душевых кабинках, сейчас визжали из-за того, что на головы им резко полилась ледяная вода, техники бежали, побросав недоеденные бутерброды, встревоженные громким хлопком в подвале.

— Кризис, ну твою же мать, а? — шипела сквозь зубы взбешенная Венди.

— Вперед! Вперед! — раздраженно рычала Шаан, окриками подгоняя питомцев по полосе препятствий.

Прошло еще несколько дней с момента неудачи в бойлерной. Группе вновь пришлось затаиться, чтобы не выдать неведомым агентам Империи своих намерений. А это значило, что достижение заветной цели снова откладывается, что придется и дальше маскироваться под студентов ненавистной школы, и что питомцам придется продолжать рисковать своей жизнью. Но информация в хранилище слишком важна, и, скрепя сердце, приходилось смиряться и тянуть лямку и дальше.

Всю копящуюся ярость Шаан выплескивала на питомцев в бесконечных тренировках. Девушки становились все сильнее и быстрее, но одновременно росла и сложность поставленных перед ними задач. Полоса усложнялась, стенка для карабканья становилась выше, появилась полоса натянутой проволоки, под которой необходимо было проползать с максимально возможной скоростью. В конце предстояло залезать по канату на высоту почти третьего этажа.

Поблажек Шаан не делала никому. Наоборот, к тренировке Софии она подходила с остервенением, гоняя несчастную девушку еще сильнее, чем остальных питомцев.

Обучи ее .

София многократно прокляла тот день, когда ее бес попутал отправиться одной через заросли на поляну, где она узнала секреты Венди и Шаан. Тогда Венди и сказала те слова, бросила отрывисто и четко, словно отдавая приказ. И все теперешние мучения, возможно, такая изощренная месть за проявленное в ненужный момент любопытство.

Впрочем, это только предположение. Другим питомцам доставалось не меньше, а робкие протесты вызывали шквал ругательств и яростные понукания.

Вот и сегодня полоса. Проклятая полоса, уже заученная, казалось, до последнего сантиметра. Но нет! Каждые три дня появляется какой-то новый элемент, и проходить ее становится еще труднее.

София бежала изо всех сил, завершая последний круг. Шаан и другие защитницы наблюдали со стороны. Девушка достигла бруса, расположенного горизонтально на уровне пояса. Через него надлежало перевалиться, что она и проделала, с трудом удержавшись на ногах при приземлении на другой стороне.

— Быстрее! — донесся до нее раздраженный окрик Венди. — Джульета, быстрее! Какого хрена ты пасешь задних?! Смотри — тебя лани обгоняют! Я для чего тебя кормлю? Ты же хищница! Ну, типа. Навались!

За брусом начиналась сетка проволоки. София бросилась на землю и поползла по-пластунски. Ее тренировочная форма покрывалась грязью, а отстирывать придется сегодня же и самостоятельно. Шаан внесла в распорядок жизни множество новшеств. Теперь полагалось держать в порядке постель и одежду. Вскакивать строго по сигналу будильника, заправлять кровать и одеваться за одну единственную минуту. Форма, школьная и спортивная должна быть выстирана, выглажена и сложена на положенном ей месте в шкафчике. Обувь должна быть начищена до блеска.

С точки зрения Софии, все это не имело практического значения. Но Шаан не отступала. Анаконда знала, что таким образом в рекрутов механически вбивается привычка жить по распорядку, превозмогать лень, выполнять множество мелочей, которыми полна даже гражданская жизнь, не говоря уже о военной.

София бежала, ползла, прыгала, перепрыгивала и перелезала. Первой из всех. Еще один брус. Снова перелезть. Последнее препятствие — канат. Он болтался в воздухе, уходя вверх, крепясь к краю площадки, на которую надлежало забраться, чтобы этот ад, наконец, завершился.

— Лезь!

София схватилась за канат и полезла наверх, обхватив его ногами и руками. Рывок за рывком. Веревка жгла ладони, движения замедлялись все больше — второго (или третьего) дыхания уже не хватало.

Остальные питомцы не смогли взять это последнее препятствие — в изнеможении, они кучей мала повалились на землю у подножья стенки, не в силах пошевелиться. Кто-то хватал воздух ртом, кто-то тихонько поскуливал. И этот скулеж высасывал из Софии остатки сил. Она зависла где-то посередине, отчаянно вцепившись в канат и не в состоянии сдвинуться выше.

— Лезь наверх!

— Я не могу!

— Лезь, твою мать!

— Я не могу, Шаан, не могу! Мне плохо, меня сейчас вырвет.

— Шаан, пожалей ее! Это слишком для обычной девочки! Она же не терминатор! Посмотри, она сейчас сознание потеряет!

— Кризис, заткнись!

— Скажи ей, Венди!

—.

Заскрежетав зубами, Шаан скользнула вперед, без колебаний влезая хвостом в грязь, оставшуюся от ночного дождя.

— София! Ты можешь это сделать, а это значит — ты должна это сделать! Ты сильная, ты через столько всего прошла — пройдешь и через это! Там, наверху, находится счастье. Там — шанс на жизнь! Там — вершина пищевой цепи. Побеждает лишь тот, кто сражается! Ты или лань, или хищница! Если лань, то ложись и скули, как остальные, ожидая, пока кто-то придет и сожрет тебя! Если ты хищница, то вперед — кричи, плачь, блюй или сри в штаны — только, блять, лезь наверх!

— Гра-а-а! — с диким ревом София заставила себя перехватить канат чуть выше, потом еще выше. — А-а-а, блять!

Она лезла. Дыхания уже почти не осталось, все тело горело, как обожженные канатом ладони. Край площадки был уже совсем рядом, но потяжелевшее тело тянуло вниз.

— А-а-а! — в груди вдруг заклокотала незнакомая доселе злоба, ярость, порожденная стрессом, выплеснулась в еще одно усилие.

— Давай, София, — прошептала Венди, завороженно глядя, как девочка превозмогает последние метры четырежды проклятого каната.

— Давай, София! — подхватила Кризис, заорав во все горло.

— Давай, давай! — закричали остальные девчонки, позабыв об изнеможении, переживая за одну из своих.

Застонав через стиснутые зубы, девушка подняла лицо к краю площадки, и увидела, что Шаан уже там, замерла возвышаясь неподвижно, не делая ни малейшего движения, чтобы ей помочь. Но в ее глазах София разглядела тревогу и надежду.

Еще рывок — край еще ближе! Еще! И в глазах Шаан вспыхнул огонек.

Вот уже София ухватилась за край площадки, не отпуская ногами каната. Она карабкалась и подтягивала себя, и, наконец, перекинула через край одну ногу, затем другую. Все. Она смогла.

Лежа на спине, раскинув руки в стороны и тяжело дыша, София глядела в серое хмурое небо. И вдруг в поле зрения возникло лицо Шаан, которая склонилась над ней, криво ухмыляясь. В ее глазах полыхало гордое торжество — ее подопечная смогла! Не канат этот дурацкий — впереди еще будет миллион таких канатов! Она смогла сломать те внутренние цепи, что держали ее, делали слабой, она отринула сомнения и заглушила голоса, шептавшие ей в ухо, что она не сможет, что она всего лишь лань, девочка, маленькая и слабая. Что нечего пытаться, потому что надежды нет — ей не победить. Она послала эти голоса, и победила!

— Идем.

Шаан протянула девушке ладонь, которой так не хватало на последнем метре каната, и София ухватилась за нее. Нага потянула ее на себя, поднимая на ноги, и, придерживая за талию, повела к спуску со стенки. Победительницу встретил восторженный рев, девчонки радовались ее успеху, и губы девушки против воли растянула улыбка.

Они собрались в круг, Шаан, Венди, Кризис, София и остальные питомцы.

— Запомни! — внушала Шаан, обращаясь ко всем. — Только потому, что пришлось сделать шаг назад, не означает, что ты не можешь! Сделай шаг вперед снова и продолжай идти дальше! Но не к финишной ленте — ее нет! Жизнь, это не гонка — это битва, это война! Ты пройдешь одно препятствие, а за ним всегда еще два! Но если кровь воина течет в твоих венах, то настало время сбросить цепи. Помни — без боли нет достижений! Твое величайшее оружие — разум. Если есть позитивный настрой, то ты увидишь, как рушатся все препятствия. Это кажется смешным, но это работает! Если ты думаешь, что можешь быть королевой, то ты можешь! Но только, если достаточно в это веришь. Тяжелая работа — это просто.Поверить в себя тяжело!