— Какая разница? — начала раздражаться Шаан. — У нас был уговор! Вы мне обещали! Моя защита должна быть кремень!

— Вот как это работает? Кто-то положит на стол пирожок, и ты разу же объявишь его своим, и чтобы никто не смел трогать, да? Чего сразу всю Сакуру так не защитить?

— Я защищаю, кого сочту нужным! Не лезьте к ним, и не будете в больницы ездить с цветомузыкой!

— Ты же понимаешь, что я этого так не оставлю? — сощурилась Амелия.

— Ты, что, угрожаешь нам?

— Не-е-ет, просто собираюсь плотно пообщаться с Дженной!

— Даже близко к ней подходить не вздумай!

— О, о том, что я к ней подходила, ты даже не узнаешь, Шаан.

— Клянусь, если мне хотя бы покажется, что с ней что-то может случиться.

— И что ты сделаешь? Драться со мной будешь? Я сильнее тебя, не забывай об этом! Ничего ты мне не сделаешь!

— Ты, что, думаешь, я на тебя управу не найду, Амелия? А вот однажды пойдет твоя младшая сестра Франческа гулять с нянечкой, и не вернется домой, а ты даже не узнаешь.

— Ты моей семье угрожаешь?! — взвизгнула Амелия, вскакивая. — Это преступление! Ты ответишь перед Законом Защитников!

— Плевать я хотела и на Защитников, и на их Закон! — заорала Шаан, тоже вскакивая. Столовая потрясенно затихла, в ужасе наблюдая за вспыхнувшим скандалом. — Перейдешь мне дорогу, и я не остановлюсь ни перед чем, чтобы защитить моих людей!

— Ты играешь с огнем, Шаан!

— Так НЕ ВЫЁБЫВАЙСЯ на меня, Амелия, а не то сгоришь!

Амелия глухо зарычала, но сумела взять себя в руки. Вокруг сотни пар глаз, смотрят, улавливают каждое слово и движение, снимают на камеры смартфонов. Если сейчас начать спорить и угрожать Шаан в ответ, то можно раскрыть саму себя, когда окружающие поймут, что Амелия не просто знает пару магических штучек, а давно уже превратилась в хищницу, способную потягаться с могучей анакондой. Тогда число раскрытых сегодня хищниц увеличится до пяти, ее жизнь превратится в режимный ад, придется попрощаться с подругами, с репутацией и постом президента группы, куда она попала потому, что глупые лани ей доверяли.

— Я. не трону Дженну, — успокаиваясь, тихонько сказала Амелия. — А ты не подходи к моей семье.

— Договорились, — тоже понизив громкость, ответила Шаан. — И это касается всех, кого я защищаю или кто со мной дружит.

— И кто эти все?

— Я составлю список. Когда Нагиса и другие выйдут из больницы, я его вам передам. Эти люди должны стать неприкасаемы. Если список будет обновляться, я буду сообщать об этом в тот же день.

— Согласна. Но имей в виду, если мне почудится, что моей семье что-то угрожает, то я тут же заложу тебя Защитникам!

— Соблюдай с нами нейтралитет, и пока мои питомцы в безопасности, твоя семья будет тоже. Ты увидишь, что так проще и надежнее, чем ссориться с нами и рисковать потерять их.

Разведя руками, Амелия опустилась обратно на стул, признавая свое поражение. Шаан переглянулась с Клэр и Хиссой и получила от них утвердительные кивки. Тогда только анаконда позволила себе расслабиться, вздохнув с облегчением и улыбнувшись про себя — угрозы ударить в слабое место действительно оказались эффективнее прямой конфронтации.

Оперевшись локтями на стол, нага потерла пальцами виски, унимая головную боль. Хвала всем богам этот адовый день, наконец, закончился.

Анна шла по бетонному покрытию базы Федерации, направляясь к ангарам. Женщина раздраженно курила очередную сигарету, уже третью за пятнадцать минут. И еще две она просто сжевала в припадке ярости, не сумев даже зажечь их нормально.

Ангар встретил ее полумраком. Ни одна лампочка не горела, но солдатам, охранявшим дверь у дальней стены, свет был не нужен. В темноте блестели красным окуляры их рогатых боевых шлемов, с лицевыми пластинами разрисованными мордами чудовищ.

Никто из них не остановил Анну на входе. Полковника Демору знал каждый обитатель базы. И, невзирая на это, пока Анна приближалась к охраняемой двери, датчики шлемов считали все ее параметры, включая мозговые волны, термальный рисунок и магическую ауру, уникальные для каждого живого существа. К тому времени, как Анна дошла до дверей, охрана была на сто процентов уверена, что перед ними именно полковник Демора и никто другой. Двери раскрылись, пропуская женщину внутрь, солдаты даже не пошевелились, продолжая безмолвно стоять на страже обители Титанов.

Анна прошла по коридору мимо многочисленных дверей, ведущих в боксы для техники. Она остановилась в самом конце коридора, возле двери со своей фамилией. На контрольной панели электронного замка горели красным три лампочки.

Анна приложила ключ-карту к счетной полосе, и одна из лампочек загорелась зеленым. Затем она набрала личный пароль на небольшой экранной клавиатуре, и вторая лампочка поменяла цвет. Под конец, Анна посмотрела в глазок сканера сетчатки глаза, отперев третий замок. Раздалось тихое динь , и дверь скользнула в сторону, открывая доступ в ангар.

Женщина переступила через порог, шагнув в полумрак этого помещения. Отреагировав на ее присутствие, оптический датчик зажег высоко под потолком несколько прожекторов. Их бледный желтоватый свет вырвал из темноты гигантскую стальную фигуру, угловатую и сгорбленную. Человекоподобный стальной гигант преклонил колено, оперевшись на одну руку, и даже в таком виде возвышался над Анной, которая казалась просто мышью в сравнении с ним. Из-за спины великана торчала пара блестящих в свете прожекторов огромных лезвий, напоминая сложенные стрекозиные крылья. Светящийся голубоватым светом глаз оптики, расположенный по центру верхней части корпуса, смотрел на нее, следя за каждым движением, но больше ничего не происходило. Поперек груди стального чудовища была нарисована жуткая пасть с острыми желтыми зубами. Этот злобный рисунок, внезапно увиденный в темноте, мог бы выбить из душевного равновесия любого неподготовленного человека.

Пройдя немного вперед, Анна замелила шаг. Ее мысли снова и снова возвращались к тому, что случилось сегодня. Случилось далеко, в школе для чудовищ. Вчера дракон Сэйдж позвонил ей, решив, что отпущенное на добровольное согласие время истекло. Он потребовал, чтобы Анна сегодня же вечером заявилась к нему, признала его власть, согласилась ублажать его похоть. Они спорили, один из владык Датиана не собирался принимать отказа. Анна рассвирепела, наорала на него, высказала все, что думает о нем, и о его проклятом городе. Дракон бросил трубку, проревев напоследок, что она еще об этом пожалеет.

В панике, Анна кинулась звонить в Сакуру. Руководитель группы проникновения уверила ее, что предприняты все возможные меры, что те, кто посягнут на дорогого ей человека, сделают это себе на беду. Что она остановит их всех. И вот, буквально на следующий день.

Из груди Анны вырвался глухой, почти звериный рык.

— Сэйдж! Ах ты, ублюдок!

Стискивая кулаки, женщина пыталась унять отупляющую первобытную ярость, клокотавшую в груди, мешавшую связно думать, порождавшую в воображении только одну картину — окровавленного дракона, перетертого на фарш, словно его пропустили через гигантскую мясорубку.

Она не моя дочь.

Дженна бежала так быстро, что запыхалась. Она успела к тому самому моменту, когда открыли КПП и принялись проводить собравшихся кадетов к административному зданию Академии, где поступающим предстояло подать документы.

Дженна потратила много времени, убеждаясь утром, что собрала все бумаги. В папке находились ее документы об образовании, диплом оператора сельскохозяйственных машин, военный билет, книжка с отметками о прохождении предварительного курса. Для всего этого сделаны заверенные копии, как на бумаге, так и на флешке.

Теперь, вместе с другими кадетами, она шла по плацу Академии, следуя за сопровождающими. При этом белокурая девушка не забывала вертеть головой, с любопытством рассматривая каждую деталь пейзажа. Академия была бы похожа на обычный сельскохозяйственный колледж где-нибудь на окраине ее родного городка, если бы не одно очень большое отличие — ангары и Титаны. Отсюда был виден учебный полигон, на котором маршировали эти гордые боевые машины, олицетворяющие боевую мощь Земной Федерации, управляемые элитными воинами-Пилотами, способными сражаться в любых условиях, как в кабине Титана, так и вне ее. Дженна с восхищением смотрела, как отряд учебных Титанов маршировал в ногу, двигаясь за машиной инструктора в сторону стрельбища, откуда регулярно доносились раскаты орудий.