К юго-западу от Датиана, далеко к северу от Замка Таронна по небу летел огромный дракон. Он был молод и силен, его чешуя переливалась на солнце множеством оттенков зеленого, а вдоль спины шел красивый оранжевый гребень, яркий и заметный даже издалека. Тэррадайн, старший сын Таронна, совершал свой облет подчиненных отцовскому замку земель. Хотя у Таронна было довольно многочисленное потомство, только Тэррадайн был рожден от союза с настоящей драконицей. Он наследник замка Таронна, и взойдет на трон, когда текущий владыка решит, наконец, уйти на покой.

Пока же Тэррадайн наслаждался молодостью, с удовольствием подставляя морду теплому встречному ветру. Он лавировал в воздушном потоке, играючи преодолевая сопротивление ветра, то спускался, то поднимался, закладывал виражи и всячески безобразничал, пользуясь тем, что здесь его никто не видит.

Воины-кобольды остались далеко, они не могли последовать за своим командиром по воздуху. Дракон отправился за пределы земель Таронна, а его целью были земли вассалов, где настала пора собрать одну специфическую дань.

Заметив вдали ровную искусственную площадку на вершине холма посреди леса, Тэррадайн спикировал вниз, расправляя крылья, чтобы затормозить о встречный воздушный поток. Он сделал круг, рассматривая, что там находилось внизу, затем грузно приземлился на грунт, просевший под его весом.

От шума крыльев и дрожи сминаемой земли обнаженная девушка, привязанная веревкой к столбу, проснулась от своего тяжелого сна. Она вскочила, испуганно уставившись на нависшего над ней дракона. До его появления она спала, изможденная волнением и бесплодными попытками освободиться от веревки, стягивавшей ее руки за спиной и привязанной к деревянному столбу. Во рту девушки находился кляп, который она нервно жевала, что-то отчаянно мыча надвигавшемуся дракону.

Тэррадайн рассматривал ее с интересом. У жертвы смуглая от постоянного загара кожа, что обычно указывает на довольно низкое происхождение, хотя сама она весьма красива. Тело стройное, глаза карие, длинные черные волосы. Хоть она и явно не благородного рода, но в качестве жертвы вполне подойдет.

Дракону, в принципе, было плевать, откуда вассалы раз в месяц берут девушек на подношение. Неважно, преступницы они, выбраны по жребию среди жителей подчиненных вассалам земель, похищены откуда-то еще — дракон и не ожидал, что правители окрестных земель будут привязывать к столбу собственных дочерей. Важно только чтобы раз в месяц у столба появлялась красивая девушка — это знак покорности и безоговорочного признания вассалами своего сюзерена. И в случае чего драконы знали всех наследниц местной знати наперечет. Если какой-то из родов чем-либо провинится перед Таронном, то искупление и наказание будут обязательно подразумевать, что одна из дочерей проштрафившегося рода окажется однажды возле этого столба. Зная это, окрестная знать вела себя абсолютно покорно, исправно выплачивая требуемую дань и выставляя эти символические жертвоприношения.

Тэррадайн остался удовлетворен осмотром подношения. Красивая здоровая молодая человеческая девушка.

Годится!

Он наклонился чуть вперед, раскрывая пасть. Девушка попятилась насколько позволяла веревка и что-то отчаянно мычала в свой кляп. Ее начала бить дрожь, хотя до этого выглядела обессилевшей. Она провела на привязи весь день, сначала боролась, надеясь распутать или разорвать веревку и сбежать, потом смирилась, ожидая неизбежного. Но сейчас, при виде дракона, раскрывшего над ней свою пасть, страх снова пробудил жажду жизни, и она отчаянно кричала в проклятый кляп и рвалась с веревки, хотя все это было уже поздно и бесполезно.

Тэррадайн опустил голову и сомкнул на упавшей на колени девушке свою пасть. Жертва отчаянно трепыхалась у него во рту, пока язык дракона жадно облизывал ее полуобнаженное тело, впитывая вкус горячей влажной человеческой плоти. Грубый шершавый язык наверняка казался несчастной пыткой наждачной бумагой, но дракону было все равно — его интересовало лишь собственное наслаждение, получаемое от вкусняшки во рту.

Теперь, прежде чем продолжить, надлежало избавиться от веревки. Тэррадайн чуть сильнее стиснул одну сторону челюстей, с легкостью перекусывая веревку, от которой девушка не смогла избавиться после нескольких часов бесплодных попыток. Затем дракон задрал голову кверху, легко поднимая жертву.

Снаружи еще оставались ее стройные сильные ноги, и девушка отчаянно лягалась ими, хотя все удары приходились, разумеется, в воздух. На мгновение приоткрыв пасть, чудовище глотнуло, и жертва провалилась еще глубже. Теперь снаружи виднелись только ступни, и дрыгать ими уже не получалось.

Дракон совсем легонько сжал челюсти, как будто собирался жевать жертву. Он хотел лишь лучше прочувствовать ее в своем рту, но девушка замычала от боли — даже такое малое усилие дракона грозило сломать кости слабому человеку.

Запрокинув голову еще выше, Тэррадайн глотнул в очередной раз — последний. И в последний раз отчаянно замычав, девушка соскользнула в темноту драконьей пасти. Человеческое тело крупным комом прошло по глотке дракона, затем по его груди и остановилось в животе, который тут же округлился и принялся выпирать и колыхаться — более не стискиваемая могучими челюстями девушка принялась извиваться и трепыхаться. Бесполезный рефлекс, который не поможет ей вырваться из темного влажного душного мешка, только доставит дракону то самое наслаждение, ради которого добычу и глотают живьем.

Довольно фыркнув, Тэррадайн проковылял к краю поляны и завалился на бок на траву, вытянувшись, словно сытый кот. Жертва трепыхалась внутри, дракон довольно кряхтел и фыркал. Пару раз она выгнулась у него в желудке так сильно растянув стенки, что целые волны удовольствия пошли по телу ящера, вызвав у того громкие стоны.

— Молодец, хорошая девочка! Знаешь, как сделать дяде приятно, — прокомментировал он ее усилия.

Некоторое время спустя девушке удалось разорвать поврежденную желудочной кислотой веревку и избавиться от кляпа во рту. К трепыханию добавились крики боли перевариваемой живьем несчастной жертвы, отчаянные мольбы о пощаде, на которые Тэррадайн, разумеется, не обращал никакого внимания.

Постепенно движения съеденной девушки становились слабее, вопли затихали, и Тэррадайна стало клонить в сытый послеобеденный сон. Через некоторое время, когда жертва уже едва шевелилась у него внутри, желтые глаза с вертикальным зрачком закрылись, и дракон попросту заснул.

В пятницу после занятий четверо игроманок отправились в компьютерный клуб, чтобы карать и уничтожать. К Тайли, Софии и Нелли присоединилась Диана, а Умина все так же сопровождала свою подопечную.

Двери игрового центра гостеприимно распахнулись перед ними, и девушки отправились на второй этаж, где обычно снимал небольшой зал их клан из игры.

— Привет, наконец-то! Я уж думал, что что-то случилось, — сказал Маркус, обнимая Софию и целуя ее в губы.

Девушка не стала стесняться и ответила на поцелуй. Они с Маркусом уже довольно долго встречались и обнимашки ни у кого не вызывали вопросов. Маркус и София стали официальной парой, хоть девушка все еще отказывалась от настойчивых приглашений в гости . Провожать себя в Сакуру она так же не позволяла, ведь ее всегда встречает Шаан, а Маркус до сих пор не знал, что его девушка живет в одной квартире с нагой. Он не знал и о приключении с Умброй. Ни София, ни ее подружки, о таком не рассказывали, следуя впитанной с молоком матери девичьей скрытности и неписаному правилу школы: Что было в Сакуре — остается в Сакуре. Ходить и ныть, что тебя чуть не съели, в городе, где это норма, не добавит уважения в глазах окружающих.

— Итак, — сказал нэко Дэн, выступая вперед, — вы решили сыграть против нас опять? Что там ты по телефону говорила, София?

— Знакомьтесь! Это — Тайли! Она недавно перевелась к нам из другой школы, и теперь, с ее помощью, мы вам всем покажем, как тауров доят!

— Вот значит как? Хорошо умеешь играть, Тайли?

Парни с интересом уставились на новенькую, оторвавшись от своих компов.