В общем, пока шёл за мужчиной, мне было о чем подумать. Жаль, времени почти не дали.

Аристарх Павлович провёл меня в свой кабинет. Тот у него просторным оказался, из нескольких комнат. В первой, проходной, миловидная девушка сидела, а второе помещение, побольше, было рабочим местом целителя. Куда мы и зашли.

— Что же, голубчик, — уселся мужчина в кресло и уставился на меня задумчиво. — Рассказывайте.

Его снисходительный тон мне не понравился. Но я одернул себя, уже в который раз напомнив, что он сейчас видит щуплого подростка, а не равного коллегу.

— Что рассказывать, Аристарх Павлович? — постарался я сделать лицо невинным.

— Для начала расскажите… — покосился он на коробки с едой, которые, пока нас не было, успели запах распространить, — про в взаимосвязь поражения внутренних органов и внешних признаков. Как, не диагностируя пациента, определить, что у него не так.

Я отметил, что он обращается ко мне подчеркнуто на вы. Прохладно, я бы сказал. Тоже что-то значит?

Касаемо вопроса, он не самый страшный. Я уже продемонстрировал, что кое-что в этом понимаю. Сейчас целитель хочет оценить, насколько далеко простираются эти знания.

Прокашлявшись, я начал отвечать.

Аристарх Павлович слушал молча, никак не перебивая. А я… А что я. Рассказал ему основные признаки, которые, в теории, я мог изучить где-то самостоятельно.

— К сожалению, мне не хватает более обширных знаний, да и наработанной практики, чтобы диагностировать точечно, — закончил я свою речь.

— Думаете, практика поможет? — спросил он.

Думаю? Точно знаю.

— Предположу… — запнулся я, подбирая слова, чтобы лишнего не ляпнуть, — что по тому же оттенку глаз или кожи можно определить… Да считай, что всё. Степень загрязнения, его продолжительность, пострадали ли внутренние органы и… — я снова запнулся, не уверенный, что это стоит озвучивать. — Какой именно разновидностью Масла был поражен человек.

— А это имеет значение? — снова без эмоций спросил он.

Так что у меня стало закрадывалось подозрение, что чушь несу.

— В случае легкого заражения — нет.

— А в случае тяжелого?

Вот же черт хитрый. Так он меня своими вопросами быстро раскрутит.

— А в случае тяжелого, допускаю, это будет иметь значение.

— Только допускаете?

Нет, точно знаю. Могу даже на практике показать.

— Я замечал, что моя сила по-разному реагирует на разные типы чужого Масла.

Ну, вот и всё. Сейчас он задаст очередной вопрос и окончательно загонит меня в тупик.

Дело в том, что целители трансформировали Кровь под определенные задачи. Для чего, во-первых, надо знать об этих трансформациях, а во-вторых, уметь их делать. К примеру, с энергией с плана огня проще работать охлажденной Кровью, с антивоспалительным эффектом.

Но откуда я это могу знать? Да и знает ли сам целитель? Вдруг он про типы трансформации не знает?

Прошла где-то минута. Аристарх Павлович молчал. На этот раз реакция тела ждать себя не заставила. Вся моя спина взмокла. Так, что пошевелиться неприятно — мокрая рубашка сразу натягивалась. Так я и стоял, замерев и размеренно дыша, чтобы не выдавать беспокойства.

— В целом, придраться не к чему, — вынес мне оценку целитель. — Но откуда у вас, Олег, такие познания?

Как же это неприятно, когда в животе что-то ухает вниз и делает кульбит. При это я точно осознавал — это не совсем мои реакции. Сам же я умудрялся сохранять ясность мысли, обдумывая линию поведения и подмечая те скупые реакции мужчины, которые он выдавал.

Теперь начиналась самая сложная часть разговора. Опытные целители — это ведь не про одно лишь исцеление больных. Это ещё и про усиление себя. Улучшить зрение, чтобы в деталях мельчайшие подробности замечать. Улучшить нюх — запах тоже многое рассказать способен. Улучшить… Ближайший термин, который я смог найти в этом языке — эхолокация. Только вместо звука — колебания Крови. На моем языке эта способность называлась «единение» и «чувствование». Когда направляешь в пациента собственную Кровь и ловишь отклик, по малейшим колебаниям понимая, что там у него внутри.

Здесь и сейчас это означало, что Аристарх Павлович должен читать меня как открытую книгу. Хорошо, что этот момент я продумал и подготовился.

Заранее настроившись, я в мыслях переключился между своими жизнями и, замешивая воспоминания этой с воспоминаниями прошлой, принялся отвечать.

— Как вы знаете, я сирота. В приюте совсем невыносимо было, поэтому — сбежал. Случайно попал к кочевникам. Там разный народ встречался, не все из них пропащие. Так и получилось, что… — я замялся, отыгрывая роль, — вы, наверное, в курсе, что кочевникам приходится с самой черной работой сталкиваться. А там всякого нахвататься можно. Так я в себе дар и обнаружил. И себе помочь хотел, и стариков, которые меня под крыло взяли, лечить приходилось. А то как на скотобойню какую-нибудь зайдем, хоть помирай, — выдал я часть правды этого мира. — Потом мне на пути человек повстречался. Старый… Говорил, что врачом и целителем работал, но дар утратил. Всякое мне рассказывал. Не сильно много, всё же кочевники на месте не сидят. Дальше я сам пробовал, кое-что получалось, — закончил мысль.

Повисла тишина. Мужчина сидел подобно статуе. Только глаза и двигались, меня изучая.

— Дар пробудился, советом помогли, сам пробовал, — подытожил Аристарх Павлович. — Либо ты, Олег, — перешёл он резко на ты, — нагло мне врешь, либо настоящий гений.

Сказал он это добродушно, и я выдохнул, изображая смущение. Кажется, легенда сработала. Тем более, считай, так оно и было. Просто в другой жизни. И люди помогали советом, и мудрецов всяких слушал, и сам до многого дошёл. Война — это ведь такая штука, там ты либо учишься быстро, либо умираешь. Сам умираешь и других спасти не успеваешь.

— В ученики возьмете? — прямо спросил я.

— Это подумать надо, — не дал он прямого ответа. — Через три недели решим. Завтра тоже еду приноси. А пока — свободен.

Попрощавшись, я вышел из кабинета. Минуты через две, когда за территорию лечебницы вышел, накрыло с двойной силой. Ладони вспотели, воздуха перестало хватать. На лавку ближайшую присел да отдышался. Дал мозгам и сердцу охладиться. Произошедшее в голове прокрутил. Пожалуй, что хорошо прошло. Этот дядька явно ко мне присматривается. Надо бы узнать у Петра, какие порядки в больнице, какая иерархия, что за экзамены. А главное — что нужно знать, чтобы себя показать с хорошей стороны.

С одной стороны, хорошо, что план ускорился. С другой — собери я больше информации о том, как жизнь целителей устроена, что они могут, а что нет — сегодня бы куда лучше разговор провёл. Но, может, и к лучшему оно. Все мои волнения должны вписываться в образ юнца. Глядишь, Аристарх Павлович лишнего не подумает.

С этими мыслями обратно в ресторан и отправился.

Демьян после рабочего дня подкараулил Тамару и решил составить ей пару по пути до метро. Та и рада была. Завязался разговор и юноше даже усилий не пришлось прикладывать, чтобы узнать свежие сплетни.

— Представляешь, сегодня кто-то новенький к нам приходил, — щебетала девушка. — Его Аристарх Павлович лично привечал! Ты должен был видеть этого парня, он из ресторана еду принес. Помнишь?

— Молодой такой, — покивал Демьян.

— Молодой да талантливый! Я потом спросила, представляешь, он очистку провёл! На тех бандитах, которых сегодня полную палату привезли!

— Прям так и очистку? — не поверил Демьян.

— Да точно тебе говорю! — уверенно заявила девушка. — Его потом Аристарх Павлович лично опрашивал. В медицине этот парень кое-что понимает. А знаешь, что самое интересное? — перешла девушка на шёпот, когда они к спуску в метро подошли. — Он сирота! Кочевник! Только представь себе, считай, на улице всему учился! Как такое возможно?

— Не представляю, — честно ответил Демьян.

Странного парня он и сам приметил. Потом выяснил, что тот и правда очищение провёл. Так что сейчас Тамара в этом вопросе ничего нового не сказала, лишь подтвердила слух.