Совсем уж задачу оно мне не упростит. Рефлекс нет. Тело нетренировано. Есть риск повредить Источник. У Игоря его нет, кстати. Совсем он не обучен. Поэтому страдало только тело. Если же повредить Источник, то всё, на этом моя борьба закончится. Тоже риск, который надо учитывать.

Под своим «местом» парни имели в виду ближайший узкий переулок между домами. Находился он в паре домов от того места, где жил Петр, долго идти не пришлось. Стены здесь глухие, без окон, ширина между зданиями — как раз хватит, чтобы одна машина проехала. Также здесь стояли мусорные баки. Сильно не воняло, уже хорошо. Но главная особенность этого места не в его злачности, а в том, что посторонних глаз нет. Со стороны улицы при желании прохожие разглядят, чем занимаемся, да и со стороны двора тоже выйти кто-то может, но мы это сразу заметим.

— Давно здесь не были, — полной грудью вздохнул Игорек. — А вон как повернулось.

— Ну и зачем мы сюда пришли? — со скепсисом глянул я на парней.

Нет, идея потренироваться мне понравилась, даже очень. Но что-то подсказывает, что наши представления о тренировках различаются. Скорее это будет попытка выведать, что я умею.

— Для начала было бы неплохо, если расскажешь, кто ты такой, — выставил в мою сторону указательный палец Игорек. — А то я этого совсем не понимаю.

Ну, я же говорил.

— Мне нечего тебе сказать.

— А вот этого не надо, — покачал он головой. — Не делай из нас дураков.

А вот это уже наглость.

— Напомни, в какой это момент я к тебе в друзья набиваться начал?

Игорек открыл рот, да так и застыл, уставившись на меня.

— Не надо, Олег, — вмешался Петр. — Игорь хочет сказать, что было бы неплохо рассказать, кто и что умеет, чтобы придумать, как дать отпор Дарвину.

— Может, он бастард какой? — ожил Игорек. — Без обид, — выставил он ладони в мою сторону. — Но мало того, что целитель, так ещё и техники знаешь.

— Это где ты техники видел в моем исполнении?

— Так, а чем ты меня приложил? Шар создал, потом в кляксу его превратил, руку мне ошпарил! Я испугался, между прочим!

— Рука же не отвалилась.

— А мог сделать так, чтобы отвалилась? — оживился он.

В теории — да. Если отбросить все принципы, отказаться от пути целителя и встать на путь… мясника.

— Ладно, не отвечай. По глазам вижу, — усмехнулся Игорек. — Так что, получается, нас трое, Дарвин один. Олег его чем-нибудь убойным приложит, и всё, проблема решена.

— Нет, — ответил я.

— Что значит твоё нет? — спросил Игорь.

— Нет — это значит нет, — устало повторил я, не совсем понимая, к чему этот разговор.

Не могу же я парням объяснить все нюансы жизни целителей, проблемы моего развития, причины слабости. А если и могу, то не вижу в этом смысла. Что поменяется? Ничего.

— Какой ты сложный, — осуждающе сказал Игорь. — Петр, а ты чего молчишь? Нашлись два партизана, два одиночества. У нас есть три дня. Дарвин, скорее всего, приведет две-три группы. Это десять-пятнадцать человек. Нас трое. Я с Петром беру на себя Лютого, а ты, Олег, всех остальных.

Не удержавшись, я рассмеялся. Нервно.

— Смешной ты, Игорь, — сказал ему. — Сам видел, как я дерусь.

— Если ты Масло умеешь использовать — это уже полпобеды, — уверенно заявил он. — Мы в полную силу драться будем. Ты же потом подлатаешь нас?

— Он всегда такой? — посмотрел я на Петра.

— Это ещё ничего. Обычно куда хуже, — ответил он без улыбки.

На что Игорек скривил лицо и закатил глаза.

— Хорошо, — сказал он. — Тогда объясните мне, чего я не понимаю.

— Всего? — спросил я и сам же ответил: — Не понимаешь того, что я не могу использовать целительское мастерство против людей. А как боец я откровенно слаб. Что ты и сам прекрасно видишь. Петру тоже драться не стоит. Он бабушке обещание давал завязать. Сейчас же ты ему предлагаешь снова влезть во всё это, вместо того чтобы жить нормальной жизнью. А что касается тебя — уже забыл, что в ближайшую неделю к Маслу лучше не прикасаться? Нет, если хочешь, чтобы какой-то из внутренних органов отказал, обращайся, конечно. Но тогда сразу готовь несколько тысяч рублей, чтобы команду целителей нанять. Один я тебя не вытащу.

Или вытащу, но об этом говорить не буду.

— Так то сегодня. А через три дня я буду куда крепче, — оптимистично заявил он.

Не унывает человек. Прям даже завидно.

— Я буду драться, — что-то для себя решил Петр и обрадовал нас своим решением.

— Два дурака — это сила, — настала моя очередь глаза закатывать.

Я не настолько наивный моралист, чтобы благородно отказаться от помощи парней. Точнее, мне и эта идея претит, использовать для решения своих проблем подростков. Но здесь есть и другая причина.

И слепой заметит, что прямо сейчас Петра раздирают противоречия. Вон какой-то напряженный, взгляд то и дело пустым становится, думает о чем-то сосредоточенно.

С одной стороны, он любит подраться и сама ситуация требует от него взяться за старое. С другой — обещание бабушке, которое для него важно. С третьей — желание помочь мне и моральная дилемма. Если победить не получится, он уйдет к черепкам, чтобы защитить малознакомого ему парня. Я не дурак, вижу, что он думает об этом, и, если мы ничего не придумаем, так и поступит. Что, как мне кажется, окончательно его сломает. У черепков ему уже не просто драться придётся. Не просто нарушить обещание бабушке, чтобы защищать себя и друзей. Нет, ему придётся заниматься всеми теми гадостями, которыми занимаются черепки.

О какой внутренней гармонии здесь речь?

Для моего плана мне очень нужны люди. Мне и всё общество в идеале нужно изменить, подготовить. Но как я это сделаю, если буду толкать хороших парней в пучину грязи? Как внутренней, так и касающейся Масла.

Оно ведь как работает… Чем меньше гармонии внутри, тем большую дрянь притягиваешь. А та, в свою очередь, не только здоровье убивает, но и характер меняет. Уверен, это ещё одна из причин, почему здесь так подраться любят. Замкнутый круг получается. Распробовал Масло, какую силу оно даёт. Драться начинаешь, самоутверждаться. А то, как наркотик, толкает дальше и дальше в драки лезть.

Вот и получается, что воспользоваться помощью Петра — это вынести ему приговор. Чего я себе позволить не могу.

— Чего обзываешься? — обиделся Игорь, но обиды его надолго не хватило. — Лучше давайте думать, что делать будем. Слушай, а ты сможешь переломы исцелить? — пришла ему в голову очередная идея. — Потерпишь немного. Исцелишься. Черепки отстанут, а ты как новенький.

— Смотря, как ломать будут. Обычный перелом — восстановить смогу. А если и руки, и ноги… — покачал я головой. — Да ещё сложные переломы…. Нет, лучше до этого не доводить.

Это мягко говоря. Боли я не боюсь, но с текущим уровнем силы есть риск, что и правда себя вытащить не смогу. Срастутся кости не так, и всё, никакого воина из меня не получится. Значит, весь план провалится. Нет, нельзя этого допускать.

— Плохо, — снова задумался Игорь. — Что остаётся… Попросить кого о помощи? — глянул он на Петра. — Борис Дмитриевич?

— А что он сделает? — спросил Петр.

— Он бывший гвардеец. Много чего сделать может.

— Поговорю с ним, — задумался Петр.

— Да как-то это слишком, — засомневался я.

— Отработаешь потом, — отмахнулся Петр. — Поверь, много кто захочет, чтобы им был должен будущий целитель.

Ну, как вариант. Долг перед Борис Дмитриевичем — приемлемая цена за разрешение конфликта.

— Также можно кого-то ещё привлечь, — продолжал генерировать идеи Игорек. — Готов расплатиться очисткой с другими парнями?

— Хочешь стравить группировки? — посмотрел на него Петр. — Олег не хочет дар светить.

— Насколько не хочешь? — глянул на меня Игорь. — Я знаю нескольких ребят, у которых туго с деньгами и которые любят подраться, а к черепкам у всех личные счёты есть. Можно так всё закрутить… Особенно если потом их восстановишь.

Я задумался. Идея торговать даром вот так, чтобы за меня дрались, не понравилась. Как-то это низко. Но и моё положение не простое, думаю, смогу через этот принцип переступить.