Директора Цеха бросились на врага. Пчеловод тоже бросился в атаку, однако рядом со мной из роя собралось ещё одно тело, копия первого.

— … о банальной физике, — продолжил химеролог. — Что будет с планетой, если она лишится двух третей своего веса? А если ещё и от этой трети отсечь почти половину?

Пчеловод стоял на месте, не подавая никаких знаков и не делая попыток завладеть терминалом. Они что, снова сменили сторону и хотят стать моими союзниками? Или как?

— Что случится с её атмосферой? — продолжил, тем временем, Хаку.

— Атмосфера Зехира удерживается силой заклятия Мерлина, которое поддерживается за счёт самой планеты.

— Верно, — кивнул он. — А какую суть он вкладывал в заклинание? Чего он хотел добиться?

— Говори прямо, мясник.

— Мясник? Я лишь провожу исследования ко всеобщей пользе. А магия Мерлина в первую очередь, заставляет реальность считать его единой планетой с едиными законами физики. Гравитация на всех островах одинакова, разве не так?

— Хочешь сказать, острова потеряют атмосферу?

— Она привязана к свойствам этой планеты, как если бы она была целостной. Но если от неё останется ничтожный кусочек, мы будем крохотным полем астероидов, которое обречено свою атмосферу утратить.

— И теперь хочешь сказать, что вы на моей стороне?

— Кто бы из нас не владел островами, если они будут мёртвым мусором, какая разница?

Сюрприз с появлением Цеха поменял расклад сил. Директора Цеха были грозной силой, во много раз ускоривший нашу победу.

Под звуки взрывов Тео прикончил очередного Меаса, но тот будто издевался над ним, возрождаясь заново. Теперь ему помогал Сай, но в отличии от пиротехника, он быстро понял, что это бессмысленно.

После того, как химеролог убил его трижды, то просто начал пробовать на нём разные виды воздействия и способы атаки.

Не бывает неуязвимых. Всё чем-то ограничено. Даже мой абсолютный барьер фрактала ограничен запасами маны. Вечно держать его я не могу. Да и тот красный свет у химерологов его как-то блокировал.

Однако если бы это была магия, я бы смог скопировать эту способность бесконечного мгновенного перерождения.

Ещё громче завыл Мельхилор. Безумный некрохимеролог продолжал звать нечисть, но… это было жуткое зрелище. Мертвецы бросались в бой на любую цель рядом, в том числе друг на друга. Некротические твари пожирали друг друга, и им на замену приходили новые.

Тёмная магия распространялась и дальше, создавая на поле боя чёрное пятно.

Меас же следующим воплощением оказался рядом со мной и сердцем континента. Пчеловод опередил меня всего на пару секунд, прикончив его в очередной раз — светящимся медным копьём.

Однако тот просто появился вновь рядом со мной и попытался коснуться. Ускоренная реакция помогла отскочить, однако враг просто собрался вновь у меня за спиной, и я почувствовал прикосновение холодной руки своего злейшего врага.

Меня охватило знакомое чувство. Точно такое же, какое я испытывал перемещаясь на мостах с острова на остров. Вот только сейчас оно было сильнее во много раз.

Я попытался сопротивляться, но всё происходило слишком быстро даже для скорректированного восприятия. Я лишь успел увидеть, как расширяются от страха впервые глаза Пчеловода. Тот начинал что-то колдовать, но не успел. Увидел Эдельвейса, который вышел из моей тени и попытался прикрыть от врага, однако и он опоздал.

Успела лишь Хина тар Нитти, благодаря короткому порталу, одной из способностей тари. Но она не пыталась меня спаси — её кинжал вошёл в спину Меасу.

Затем меня резко понесло вверх через отсутствующую крышу разрушенной постройки. Вскоре я покинул купол атмосферы над континентом и оказался в черноте космического пространства. Но на этом всё не закончилось — сила понесла меня дальше. Километр, два, десять… сотня…

Острова проносились мимо. Я с трудом, благодаря справке понял, что вышел за пределы владений звёздных, затем миновал острова Монорельса и оказался за пределами планеты.

Вдалеке показалось жёлтое солнце и ещё три… нет, четыре планеты перед ним. Затем ещё дальше, километры исчислялись уже тысячами, а меня всё тянуло прочь от солнца.

Хлопок.

Что-то щёлкнуло в ушах, и мир изменился. Рядом с солнцем появилось второе, янтарно-рыжее. Его я уже видел раньше в видениях Мерлина. Призванная вместе со вторым светилом частица энергии Хаоса, вплощённая в звезду-спутник.

Скорость продолжала расти. Следующие планеты если и были, я их не увидел и не рассмотрел. Возможно, они были где-то по другую сторону от солнц, или я просто не мог ничего рассмотреть на такой скорости. На таких расстояниях ни усиленный разум, ни сверхзрение не помогут.

Выходит, конец? Он просто вышвырнул меня как-то за пределы планеты?

Какая глупая смерть почти-властелина-мира.

Что ж, было весело…

По крайней мере, какое-то время.

…

Из мрачных мыслей меня вывела резкая боль от падения. Я оказался на каменном полу в большой серой комнате, испещрённой множеством светящихся символов.

Меня сильно приложило об холодный камень, но главное, я был жив.

Значит, не конец.

Ещё поборемся!

Поднимаю голову с пола. Днище, как же здесь холодно!

Хотя, оно и не удивительно, если учесть, как мы далеко от солнц.

— Н… не может быть! К…кровь…

Меас, хромая, отошёл от места переноса. Комната напоминала портальную в башнях мага, но сложнее в десятки раз. К тому же руны наслаивались друг на друга и явно принадлежали к совершенно разным школам магии.

Меня он то ли не заметил, то ли не хотел замечать. Хина сильно его ранила. Хотя и поплатилась за это. Её самой здесь не было, но на полу валялась оторванная рука.

Меас с кряхтением вырвал кинжал и бросил на пол, роняя капли крови. Затем облокотился на стол. Тёмно-серый и выбивающийся из образа покрытой письменами комнаты в замке. Он напоминал скорее технологичную мебель пришельцев с бирюзовой подсветкой.

Комната ещё не перестала до конца кружится, но нужно было что-то делать уже сейчас.

[Коррекция: скорость мышления, скорость реакции, общая скорость — повышены]

[Коррекция: снижение когнитивных способностей персонажа Меас]

[Ошибка. Несоответствие версий системы.]

Символы системных параметров и навыков работали странно, будто сбоили. Я не мог увидеть ни свой запас маны, ни даже список способностей. Часть текста превратилась в иероглифы или вовсе была не видна.

Первой реакцией был лёгкий шок и непонимание. Но затем я быстро понял, в чём дело. Спасибо Мерлину и его видениям. Скорее всего, я нахожусь за пределами влияния старой системы первых четырёх планет. Где-то там, где действует власть искажённой системы, которой я служил раньше.

Вовремя изменённый класс на архитектора с привязкой к системе Зехира позволил мне влиять на своё тело, как на его часть. Но власти над пространством у меня не было. Мир отторгал меня, как администратора.

Меас потянулся к полочке над столом со множеством стоявших рядами зелий. Потянулся к одному из них, но потерял равновесие и рассыпал большую часть. То единственное, что ухватил, он вскрыл силой мысли — корковая пробка выпрыгнула сама и покатилась по полу. Двуликий хотел было выпить но…

— Потом напьёшься, — бросил я.

— Жив… неприязненно бросил Меас. Внимания на клинок у горла он не обратил, как и на разбитое зелье. — Проклятая кошка, откуда она только взялась!

— Что, козёл, похоже в этом мире ты очень даже уязвим?

— Глупец… — прохрипел он блеющим языком. — Я проиграл, но твой мир всё равно обречён.

— Это ты так думаешь.

— Глупец… — а почему ты думаешь, я перенёс тебя сюда?

— Чтобы сдохнуть?

— Надо же, угадал. Да. Мы оба здесь сдохнем. Это закрытый мир, откуда нет выхода. Мои ученики закончат начатое. Эхмея закончит, когда сможет возродиться.

— Не думаю.

— Я заметил, — ехидно проблеял козёл. — Твоя фракция — это ты сам. Остальные — слабаки, которых ты вытягиваешь силой фрактала. Мой бывший ученик… посмешище. Кирай была намного более способной.