Сейчас я уже знал о ней намного больше. Благодаря способности Лины по считыванию информации, я знал, что изначально кукла была разработана сорамин, но впоследствии от оригинала осталось мало чего. Айренские тари пытались изучать и восстанавливать их технологии, но принципы работы артефакторики этого народа в корне отличались от принципов расы сорамин.

Так что тело Тали было не штамповкой, а почти уникальным изделием.

Изделием с огромным боевым потенциалом.

— Готовы? — спросил я у девушек.

— Нам-то что, мы будем просто сидеть тут, — пожала металлическими плечами Тали.

Я улыбнулся. И то правда.

В правой руке появился фрактальный куб.

[Начать поглощение?]

Этот раз отличался от прочих.

Я видел Мерлина со стороны. Уже совсем седым старцем. Я будто сидел напротив него. Хотя скорее, маг сам использовал фрактал как запись с воспоминаниями для того, кто сможет поглотить фрактальную ману.

— Говорят, некогда Зехир был един. Древняя вотчина богов ветра и воздуха. Грома и молний… — начал древний маг низким глубоким голосом, под стать образу древнего мудрого волшебника из сказок.

В прошлых видениях он выглядел иначе. Броня и артефакты сменила вычурная тёмно-синяя мантия с фиолетовыми узорами. Хотя и она, конечно, была далеко не простой.

— … Покуда не случился великий разлом, — продолжил он. — Здесь столкнулась магия порядка и хаоса, в результате чего этот мир был расколот. Я сохранил его, связав острова воедино. Это ты уже знаешь. Порядок победил, и я из силы звёзд и воздуха сковал осколки умирающего мира. Здесь я надолго запечатал на них часть законов природы прежнего мира. На самом деле острова — сферы с воздухом, за пределами которых находится разреженное пространство.

Маг взмахнул руками над столом, и я увидел планету, покрытую океанами и континентами.

— Вырванные и сохранённые искажёнными законами физики кусочки некогда цельного, единого мира — вот что такое Зехир сейчас. Множество осколков старого мира. Некоторые ушли вверх так далеко, что стали поясом астероидов, всё ещё сохраняя законы, заложенные мною в них. И так будет, покуда они не покинут пределы Щита, или Щит не падёт.

Мерлин увеличил размер Зехира, показывая отдельные островки. В его модели они находились куда ближе друг к другу. Многие даже в одном пространстве. Да и было их значительно меньше, чем сейчас, а сами острова — крупнее. Угадывалась только громада единственного Континента. Но тогда у него было много конкурентов по размерам.

— Раньше здесь жили люди, которых я пообещал защитить. Безумец погубил себя своей же магией, о чём ты уже знаешь. Но вероятно, не ведаешь, что разрушение мира было лишь последствием перенапряжения, вызванного истинным созданным в тот момент заклинанием…

Маг замолчал и посмотрел мне в глаза, будто прекрасно знал, где я и кто я.

Что это за магия? Это реальный Мерлин? Запись? Что?

— На самом деле в тот день было произнесено самое могущественное заклинание, которое знала вселенная Порядка. Он призвал хаос…

Светящаяся планета, расколовшаяся на множество осколков, начала быстро уменьшаться, и вскоре я увидел все планеты этой солнечной системы.

— Амбер, наше божественное солнце, — произнёс маг. Затем указал на зелёную планету следом за облаком летающих островов. — Это Гея. Мир Земли. Затем идёт Аква, мир стихии воды, и Инферно, мир пламени.

Маленькую чёрную планетку, идщую дальше он пропустил и указал пальцем на светящийся огненный шар, значительно темнее оттенком, чем солнце.

— А это — Хаос, — произнёс он. — В тот день была призвана частичка первородного хаоса, ставшая частью нашего мира. Но это лишь часть возникшей проблемы. Хаос — вполне реальное солнце, восход которого должен был сжечь все планеты вплоть до Зехира включительно. Обрекая на гибель миллиарды живых разумных существ и стирая неисчислимое количество видов.

Выглянувшее из-за первого второе солнце вскипятило воды Аквы, оставив лишь безжизненый серый шарик, окутанный плотным строем облаков. Затем свет коснулся зелёной планеты, превращая всё в пепел, и потёк к летающим островам Зехира.

— Это было неизбежно. Но у меня ещё оставалось немного времени, и я ответил другим заклинанием. Я назвал его «щит времени». Время — один из немногих аспектов, которые неподвластны тому-что-находится-за-пределами.

Я хотел было спросить о чём он, но не смог выдавить ни слова.

— Я дал Зехиру и первым от солнца мирам время. Космология этого места такова, что отстаёт от реальной более чем на сто тысяч лет. Точной цифры нет, поскольку щит подпитывается от миров внутри. Но эта подпитка была запасным ходом и не обеспечивает системе вечность.

Хаос снова начал подниматься над Амбером, но на этот раз волна света прошла мимо этих планет, никак их не задевая. Плывущие следом за Зехиром планеты и так вращались достаточно быстро, так что одна большую часть времени путешествовала с Хаосом, а другая — без. Затем раз в длинный цикл они менялись друг с другом. В остальном, самая обычная смена сезонов.

Ещё одна обитаемая планета вращалась очень медленно, и для неё знакомство с малым солнцем пошло даже на пользу — ледяной мир растаял и превратился в зеленеющий рай в бирюзовых оттенках. Похоже, зима и лето в этом мире длятся несколько десятков тысяч лет, с такой скоростью.

Дальше планета, с более быстрым обращением, но и там год длился наверное немало. Дальше следовал уже крупный газовый гигант со множеством спутников, но рассмотреть его я не успел. Мерлин продолжил:

— Это та часть правды, которая известна мне. Очень надеюсь, что ты знаешь другую. Ту, которую знал мой друг, и которая свела его с ума, заставив призвать в наш мир это непотребство.

Говорить я по-прежнему не мог.

— Но я расскажу то, что успел понять я. Надеюсь, правда не сломит тебя, адепт третьей стихии. У меня есть веские основания предполагать, что мир за пределами Щита Времени вымер. Тёмная стихия, что находится глубже самого Хаоса, вырвалась где-то на свободу и скорее всего, уничтожила все обитаемые миры.

Планеты за пределами Зехира покрылись фиолетовым маревом стихии пустоты. Скорее всего, условно — насколько я знаю мёртвую магию днища, она интересуется исключительно душами.

— Я не знаю, что из этого станет правдой, но я видел будущее, в котором сюда прибывают сперва сорамин, затем и другие расы, спасаясь от «войны искажённых». Первой волны зла, что придёт из мира, известного как Мельхиор. Я видел Зехир в последние времена, когда щит дрогнет.

Архоны, высшие эльфы, тари, анубисаты создадут империю, что тропой света объединит острова пояса астероидов. Когда престол света перейдёт в руки безумного отпрыска первого мага хаоса, который назовёт себя богом и потребует умирать за него.

Когда великие маги академии последнего континента возвысятся до королевства, и назовут ректора великим Археем, наместником магии, и некогда самое жестокое царство станет самым светлым среди островов.

В дни, когда люди начнут поклоняться машинам вороньего народа, признав их своим богом, и принесут часть своих тел механизмам.

Когда извращённые технологии рептилий народа ассари заставят овладевших ими считать себя стоящими выше законов природы, а учёные превратятся в мясников и живодёров.

И когда те, кто называют себя мраком и адептами тёмных стихий, встанут на страже от первых очагов того великого зла, что уничтожило миры снаружи.

В миг, когда всё это безумие станет истиной — знай, то последние времена.

Мерлин вдруг резко хлопнул в ладоши, распыляя иллюзии.

Теперь перед нами были лишь крупицы светящейся пыли.

Маг замолчал. Я крепко задумался, ошарашенный услышанным.

Мир вокруг захвачен? Остались только эти несколько осколков, зависших в космосе, и всё? А что сейчас в Акве и Гайе? Там тоже есть свой аналог «днища», или мы первые на очереди?

Я думал и осознавал, что вообще не представляю, как можно вырулить при таких обстоятельствах.