Правда, своего спутника Люциус явно боялся до дрожи. Даже смотреть на него лишний раз не желал.

От солнечных пришли двое. Властная светловолосая тари с ослепительной внешностью небесной нимфы и таким взглядом, словно для неё было оскорблением даже дышать одним воздухом с собравшимися. Некая Аяра тар Эхмея из гарема святого Эхмеи. И Людвиг Менкаура. Оба в чине иерархов.

Последних ждали лишь тёмных.

В открытую дверь вошли две. Вернее, трое — третьим был кот. Вообще-то это было не совсем по регламенту — от каждой стороны сопровождающий мог быть только один. Но на это никто не обратил внимания — ковенант и функционер даже вместе не стоили любого из сопровождавших. Кроме, разве что, Змееморда. Он среди присутствующих был самым слабым.

А вот лидера тёмных прежде не видел никто…

— Архонт! — улыбнулся Сай. — Рад видеть вас в добром здравии. Или не в добром?

Змееморд за его спиной явно удерживался от того, чтобы стукнуть себя ладонью по лицу. Регулус разделял его чувства. На таких собраниях едва ли стоило демонстрировать свои отношения. Хотя с другой стороны, едва ли кто-то бы поверил, что такой, как Сай, мог кому-то всерьёз желать здравия.

Механист внимания якобы не обратил, продолжив чертить. Но Регулус прекрасно понимал, что это не так.

Тёмные задерживались. На душе было тревожно, хотя конкретных причин архонт не понимал.

— Благодарю. Взаимно, — улыбнулся Регулус.

— Вам бы к лекарю. Магические ранения, нанесённые специалистом, заживают долго… Но у меня есть пара трюков, как это исправить.

— Не интересует, — отрезал Регулус, побледнев.

— Да не переживай так, архонт. Это просто профессиональное. Я и механические импланты нашего механиста отсюда чувствую.

— Значит, ваш брат выпустил вас с острова? — удивился Эдвин, вмешиваясь в беседу.

— Вроде того, — ничуть не обиделся Сай. — Он сказал, что новая спутница действует на меня положительно. Кстати, спасибо тебе за неё, архонт.

— О чём ты? — спросил Регулус, но он уже видел ответ. И химеролог-психопат по прозвищу «Живодёр», его не разочаровал:

— Твоё чудо. С цветными волосами. Имя особи забыл, прости.

— Элая! — воскликнул Регулус и едва не подскочил, но в этот момент его одёрнул архимаг Мицар.

— Потом обсудите личные отношения с мастером Саем, — недовольно сказал он, возвращая архонта к действительности.

— Я никого тебе не отдавал, химеролог. И если Элая с вами, я подам официальное прошение.

— Подавай, — охотно кивнул Сай. — Брат сам сказал, что мне она идёт на пользу. Да и сама особь не выглядит несчастной.

— Хочешь сказать, ты не удерживаешь её против воли? Она жива?

— Хватит! — снова напомнил о себе Мицар.

И вовремя. На этой ноте они перестали веселить механиста, и синхронно обернулись ко входу.

Врата телепортации, предоставленные здешней башней магов, провели ритуал штатно. Никакой подставы не было, и вскоре новый лидер главной ветви появился в сполохах зелёного пламени Мортис.

Сатока слышала много историй о легендарном лидере Анклава Мрака — Рейстлине. Говорят, тот был очень худым седовласым магом болезненного вида. Здесь же появился двухметровый гладко выбритый амбал с короткими чёрными волосами.

Мантия тёмного мага на нём смотрелась, будто накидка — такому больше бы подошли тяжёлые латы. Второй отличительной чертой было огромное множество золотых украшений с символикой смерти и обилием зелёных камней с заключённой силой богини Смерти.

Боевые артефакты, — поняла девушка. — Такой набор легендарок даже простого крестьянина сможет сравнять с епископом.

А вот взгляд нового владыки ей не понравился.

Он скользнул по коту равнодушным взглядом. Затем перевёл взгляд на Сатоку. Улыбнулся одними уголками губ. Потянул руку к Сатоке, но почему-то сдавил её щёки громадной ладонью, вынуждая открыть рот.

— Хорошая. Сегодня я сделаю тебя епископом, — сказал он очень низким и медленным голосом, как говорил бы демон, а не человек.

Впрочем, о новом лидере ветви Смерти вообще было почти ничего не известно.

Шёл он так же медленно и основательно, будто слон, запертый в теле двуногого. Сколько же он весит? И что он вообще такое?

Сатока вдруг поняла, что лидер её родной тьмы даже близко не похож на своего предшественника. Он вызывал не восхищение, а неописуемый ужас. Даже находиться с ним в одной комнате девушка не хотела.

А затем вспомнила уроки мастера Эдельвейса, сделала короткую дыхательную гимнастику, следуя за могучими шагами патриарха. И начала проводить анализ всего увиденного.

Не верь уму, — говорил мастер. — Не верь глазам. Смотри на общую картину в целости. Почти всё, что ты встретишь в жизни, состоит из того, что ты уже встречала в иной, меньшей форме. Тебя зачем учили истории и логике?

И она вспомнила уроки. Тени должны уметь быстро оценивать обстановку. Такое давление и напряжение маны имеет причину. Сатока вновь посмотрела на лидера своей фракции и увидела подвижные, выпирающие вены с зеленоватыми, чуть светящимися венами.

Внутри тела лидера было ещё больше сплетённых симбиотов, внутренних фамильяров, вживленных артефактов и ещё неизвестно чего. Патриарх применил буквально все методы усиления, о которых знала Сатока. Отсюда и такое давление, прибивающее к земле. Есть предел концентрации усилений, после которого концентрация маны начинает искажать пространство.

Из-за медленного шага патриарха, путь занял чуть дольше, и в комнату собрания они вошли последними.

Сатока изрядно нервничала. Ее участие явно не требовалось, но отчего-то патриарх настоял. Разве нужен был простой делегат на Созыве?

Она нервно поглаживала кольцо, которое подарил ей перед выходом Альтаир. Это единственное, что сейчас успокаивало девушку. Что ни говори, но такого теплого отношения к себе она не ощущала уже очень давно. И не важно, что он дал такие кольца Эдельвейсу и даже Звездному. Самое главное, что такое получила и она!

«Это кольцо защитит вас, если все пойдет наперекосяк» Так он сказал.

Остальные главы уже были здесь, и двое из трёх даже сочли за необходимость продемонстрировать свои эмоции — Эдвин копался в чертеже, а Сай Живодёр улыбался, словно повстречал добрых друзей за пьянкой в трактире.

— Рад приветствовать последних выживших в обречённом мире, — начал глава тёмной фракции. И эти слова были выбраны отнюдь не случайно.

— Обречённом? — спросил Эдвин, подыгрывая тёмному.

— Все мы знаем о том, что наш мир поглощают выбросы мёртвой магии, иначе известной, как пустота. Это лишь вопрос времени, насколько мы сможем сохранить наш мир. Времени весьма ограниченного.

— Поэтому вы собрали совет? — спросил архимаг Мицар. — Прошу прощения, нас не представили.

Сатока и Эдельвейс за его спиной переглянулись.

— Тебе ли не знать, звёздный архонт, что имена обладают властью над своим носителем? Как думаешь, тебя назвали Мицар, потому что это твоё имя, или это твоё имя, и поэтому тебя так зовут?

— … — он хотел было что-то сказать, но не нашёл нужных слов и так и замер с приоткрытым ртом.

— Амбладор, произнёл патриарх низким, пробирающим до дожи голосом демона.

Сатока поймала себя на том, что он обладал явными гипнотическими эффектами. Он завораживал и в то же время пугал. Его хотелось слушать, как мышь послушно идёт в пасть к удаву.

— Значит, новый прорыв? Почему вы просто не можете сами справляться со своими проблемами? — подала голос молчавшая солнечная тари.

— Потому, что это невозможно, о чём вы прекрасно знаете. Но, полагаю, не знаете, насколько. Именно поэтому я собрал вас на этот совет. Потому что нашёл для вас ещё одну причину действовать сообща с нами. В противном случае, мы будем вынуждены повторить события двухсотлетней давности.

— Ты нам угрожаешь? — удивился второй солнечный.