Значит, я не ошибся в предположениях. Сам атташе на такой безрассудный шаг с обстрелом поместья миллионера бы не пошел. Значит, точно вмешался Вук со своими отморозками.

«Вышли из подвала, сейчас на первом этаже. Кажется, рядом оранжерея или какой-то сад под стеклом. Со мной Воронцова и еще один подарочек. Вам будет интересно».

«Понял», — я почувствовал, как Столыпин кивнул. — «Это западное крыло. Там работает одна из групп. Я передам им информацию. Идите через сад до конца, но опасайтесь осколков. Стрельба нешуточная. Как выйдете из стеклянной оранжереи, сразу поворачивайте налево. Увидите широкое поле, а на отдалении деревья. Вам туда. Мы вас встретим. Придется пробежаться на открытой местности. Я сейчас постараюсь организовать вам прикрытие».

«Хорошо. Спасибо, Андрей»

«И оставайтесь со мной на связи. Пожалуйста…»

Я невольно улыбнулся. Редко можно было услышать от Андрея столько теплоты. Он и вправду за меня перепугался. Приятно, черт возьми.

Сначала я подумал отпустить бойца, простив ему ту пулю, но затем посчитал, что Вуку могло бы быть интересно с ним пообщаться. Значит, и этого возьмем с собой.

«Прикажи этому воину следовать за нами, но ни в кого не стрелять», — обратился я к менталисту.

Ливен с недоумением на меня взглянул, но не стал тратить время на расспросы. Лишь коротко кивнул, остановился перед бойцом и что-то прошептал, внимательно глядя тому в глаза. Послушный охранник опустил винтовку.

— Как скажете, господин.

— Идем через оранжерею, — распорядился я. — Всем усилить щиты.

Ливен тут же натянул «Берегиню», я тоже обновил защиту, а вот Воронцова явно слишком пострадала. Ее защита получилась настолько тоненькой, что ее легко смогла бы пробить упавшая с крыши стекляшка. Грохот приближался уже с двух сторон, и я понимал, что оставаться здесь будет слишком опасно.

— Прости… — устало сказала Наталья. — У меня совсем не осталось сил…

Она виновато опустила глаза и немного задрала подол платья. Только сейчас я увидел, что она потратила все на лечение. В ее босые ноги впились осколки битого стекла. Здесь, в оранжерее, оно было повсюду, и идти нам предстояло прилично. И сейчас Наталья концентрировала энергию, на том, чтобы останавливать кровь и обезболивать раны.

— Проклятье! Чего ж ты молчала⁈

— Ничего. Я… Я дойду.

— Мне нужно, чтобы ты бежала!

Я принялся стаскивать с себя ботинки, но Воронцова, оглядевшись, остановила меня.

— Погоди…

Графиня бегло осмотрела свой наряд, а затем, взяв в руки подол платья, со всей силы рванула ткань.

— Давай помогу, — я понял, что она собиралась сделать. Силенок у меня было побольше, а бархат — материал крепкий.

Ливен тут же инстинктивно отвернулся. Вот это воспитание, я понимаю.

— Вот так, да. И на несколько длинных лоскутов.

Я беспощадно разрывал дизайнерский туалет, на усеянный стеклом мраморный пол катились стразы, драгоценные камушки и жемчуг, которым была расшита ткань. Затем, подбросив в воздух, я разрезал материю «Косами» на несколько длинных лоскутков.

Наталья осталась в корсете и юбке выше колен. А лоскутами мы принялись спешно обматывать ее ноги. Что ж, не считая вот этих портянок, смотрелась графиня весьма… аппетитно.

— Так добегу. Если не очень далеко, — выдохнула она. — Но щит поставить не смогу.

Я огляделся по сторонам. Эта оранжерея в действительности была просто облагороженным садом-гостиной под стеклянной крышей. Точнее, целых стекол осталось мало — пол покрывал хрустящий ковер осколков. В центральной части журчал фонтанчик, а рядом с ним располагалась… Барная стойка.

— Момент!

Людей здесь не было — персонал спешно ретировался, побросав всю утварь. Зато я мог поискать там нечто очен полезное…

Я метнулся к бару и, перемахнув через кадку с каким-то тропическим растением, оказался возле небольшого холодильника.

— Решил выпить для храбрости? — проворчала Наталья. — Нашел время. Надо убираться отсюда!

— Не совсем.

Вот она! Заветная минералочка…

Ливен и Воронцова изумленно таращились, пока я залпом осушал литровую бутылку. Надо же, приноровился пить газированную воду в больших количествах. Сила родового источника разлилась по телу, и я ощутил прилив бодрости.

— Теперь бежим. Быстро!

Я точно так же быстро вернулся к группе и сотворил куполообразный барьер над всеми нами. Безымянный боец вообще лишен защиты, Наталья без сил, а Ливену я защиту остальных бы не доверил. Так что лучше потрачу силы на поддержание одного, но большого защитного купола — меньше рисков.

— Ого, — уважительно кивнул менталист.

— Ага. За мной.

Как и договаривались со Столыпиным, я повел их через оранжерею. Пялиться в окна времени не было, но я успел увидеть боковым зрением, что в нашу сторону что-то летело. Даже не увидел — почувствовал.

— Бегом! — Рявкнул я, усиливая купол до максимума.

И вовремя. Какой-то снаряд угодил в конструкцию оранжереи, и на нас обрушился дождь из осколков, обломков, листьев и древесины. Кажется, даже апельсины падали… Ливен инстинктивно пригнулся, но я ухватил его за руку и потащил дальше.

И в этот момент на нас выбежала вооруженная группа.

— Свои! — крикнул я.

Это были люди Вука. Трое с автоматами. Еще двое обходили нас с флангов.

— Видим, — отозвался парень, которого я уже раньше видел в ангаре Савича. — Рус je рекао.

Один из его бойцов уже хотел было выстрелить в нашего сопровождающего, но я его остановил.

— Он je иде са нами.

— Важи, — кивнул человек Вука и жестом отдал двоим с флангов приказ прикрывать оранжерею. А сам развернулся и указал нам в сторону выхода. — Завршили смо овде.

Значит, они здесь были только для нашего спасения? Зачищать остатки не будут? Но ладно, Вуку виднее.

Мы перебросились еще парой фраз. Задача казалась тривиальной: выйти из тропиков на улицу и перебежать метров пятьсот по открытой местности до лесополосы. А там нас уже ждала машина. И Столыпин с Вуком. А эти головорезы должны были прикрыть наш отход.

— Понял, — я взглянул на остальных. Спокойным казался только напрочь зазомбированный венгр-охранник. — Из купола не выходим. Наталья, всю силу пускай на скорость.

— Я подстрахую, если что, — пообещал Ливен.

Воронцова наградила его испепеляющим взглядом и демонстративно отошла на полшага. Нашла время упрямиться.

«Если ослабеешь, не смей противиться», — сказал я. — «Ты мне нужна живой».

«Что, я тоже подарочек для твоих покровителей?» — огрызнулась графиня.

«Ты не в том положении, Наташа. Единственный, кто может тебе помочь выяснить правду — я. Так что будь хорошей девочкой и делай строго как я говорю».

Воронцова стиснула зубы, но больше спорить не стала. Мы перегруппировались — я собрал всех поближе, чтобы не растягивать защитный купол. Ребята Вука окружили нас полукольцом, защищая от атак в спину. Я брал на себя всех, кто попадется у нас на пути.

И мы вышли.

Разумеется, чтобы тут же столкнуться с группой противника.

— Пази, кнез! — крикнули позади меня, но я уже был готов.

Четверо, что выскочили из-за угла, врезались в брошенный мной барьер. Ливен сотворил цепочку «Кос» и пустил им вслед над барьером. Изящно сработал — силовые лезвия перелетали через защитную ограду и закружились в опасном танце. Защитных артефактов у этой четверки не было.

Мы бежали. Вслед нам бросили какой-то снаряд, похожий на гранату. Но ребята Вука вовремя отскочили, а мы оторвались на безопасное расстояние. Купол дрожал от автоматных очередей, которыми нас поливали, и я опасливо огляделся на наше прикрытие.

Уже знакомый мне боец Вука распластался на земле. Еще один подбежал к нему и присел, баюкая раненую руку. Третий отстреливался, пытаясь снять снайпера.

Я остановился, добавляя и перераспределяя силу в куполе.

— Их задело, — запыхаясь, сказала Наталья. — Надо забрать раненых.

— С ума сошли? — воскликнул Ливен. — Надо бежать! Еще половина пути…