В первый день эффект был незаметен. Спустя две недели все целители поголовно отмечали, что чистота выросла процентов на двадцать и что дышится заметно легче.

Эх, нам бы пару лет так провести. Не на войне, а в обычной жизни, чтобы обучить, оформить орден в нечто по-настоящему цельное. Но кто же даст?

Никто и не дал. Дело даже не в мёртвых, а в том, что жизнь не стояла на месте и вскоре появилась возможность, от которой мы не смогли отказаться.

В этот раз лорд Фаркус тоже получил новости с задержкой и не сразу согласился в них поверить. Сколько ученикам потребуется времени, чтобы добраться до российского княжества, и сколько времени уйдёт на подготовку — заранее предсказать было невозможно. Это могло занять и неделю, и месяц.

То, что ученики привели план в исполнение, стало понятно по косвенным признакам. Сначала дошла новость о начале эпидемии. Это могло означать и то, что Диаза убили и Чума отомстила за него, и то, что она решила развлечься после выполнения задания, проверить очередную свою разработку в действии.

Поэтому лорд Фаркус продолжил ждать.

Следом пришла новость, что князь погиб. Его место занял средний сын, княжич Сергей.

На этом обнадёживающие новости заканчивались. Ради святого и его людей в городе зачем-то собралась огромная толпа людей и приехала целая армия. Зачем, почему — про это в дошедших новостях ничего не говорилось. А вот то, что святой жив, цел, показался перед публикой и объявил начало войны против мёртвых — да, можно было считать подтверждённым фактом. Слухи об этом разлетелись по всем соседним княжествам и пошли гулять дальше.

Получается, Диаз и Чума мертвы. Единственное, чего они добились, — смерти князя. Что не особо получалось назвать победой, потому что, как подозревал Фаркус, это лишь помогло святому укрепить свои позиции и продвинуть идею создания ордена в массы. Последующие донесения подтвердили эту мысль, но тяжести ситуации не уменьшили.

Оставался шанс, что ученики облажались, но остались живы и вскоре исправятся. От этой надежды вскоре пришлось отказаться и признать горькое поражение.

От отведённого богом срока оставалось одиннадцать месяцев. Из четырёх учеников остался один.

— Нет, — поднял голову тот, кого в народе прозвали триста лет назад Война.

Точнее, так сначала прозвали его учителя, Всадника, а потом уже титул достался ученику.

— Я ничего не сказал, — нахмурился Фаркус, подойдя к мертвецу.

Тот скрывался в одном из дальних углов дворца и смотрел на то, как работает фонтан. Фаркус пристально за учениками не следил, но знал, что Война способен сидеть так часами. Ничего нового. Он всегда был странным.

— Но скажешь, — ответил веско мужчина. — Они мертвы. Я не буду с этим разбираться.

— Ты не можешь отказаться.

— Почему? — удивился Война. — Это тебя наш господин отправит в вечную тьму страдать. Я останусь здесь.

— Хорошо, — процедил Фаркус. — Чего ты хочешь?

— Стать живым. Ты можешь мне это дать?

— Твоя форма более совершенна. Глупое желание. Хватит дурачиться и отвечай нормально.

— Я уже ответил. Не хочу идти.

— Но ты должен. Бог приказал разобраться с этой проблемой.

— Тебе.

— Думаешь, он простит, если ты откажешься?

— Думаю, полководцы ему куда нужнее, чем устаревшие управленцы.

— А вот тут ты сильно ошибаешься. Если называешь меня устаревшим, то напомни, когда сам одерживал громкие победы? Лет двести назад? Ценность устаревшего полководца не так велика, как ты думаешь.

— Ты прав, — ответил Война, подумав. — Но это не отменяет того, что именно ты в бедственном положении, именно ты пришёл просить.

— Что ты хочешь? — повторил Фаркус, видя, куда идёт разговор.

— Я буду делать то, что посчитаю нужным. Как посчитаю нужным. Не считаясь с затратами.

— Обратить половину княжеств на материке в свою армию — неприемлемо.

— Мне хватит двух.

— Что? — нахмурился Фарис. — Ты собрался уничтожить два княжества? Это миллионы людей. Чудовищное нарушение баланса.

— Люди уничтожили два ковена, карательную группу и трёх учеников. Либо я действую, как считаю нужным, либо сам разбирайся с проблемой, — ответил Война, отвернулся и уставился на фонтан. — К тому же я не собираюсь уничтожать их сразу.

То, чего Фаркус не знал, так это того, что все эти двести лет, когда надобности в услугах Войны не было, тот не просто пялился на фонтан и в пустоту, а прокручивал в голове одну битву за другой, разбирая их в мельчайших деталях. Он буквально жил войной. Поэтому был очень заинтересован в том, чтобы согласиться.

— Хорошо, — процедил лорд. — Два княжества. Не больше.

— Сколько бог отвёл времени?

— У тебя есть полгода.

— Я задал другой вопрос.

— Наш господин отвёл год. Месяц уже прошёл.

— Тогда лучше уложиться в девять месяцев, чтобы не рисковать… — сказал задумчиво Война. — Жди новостей, лорд. Я изучу обстановку и сообщу, что мне понадобится.

Славский глянул на приближающегося Романа Юрьевича, но возражать против присутствия княжича не стал. Тот воевал исправно, не отсиживался, вносил свою лепту. Продолжая оставаться при своём, потому что мёртвые будто сговорились и избегали мужчину.

Сейчас причина встречи заключалась в другом. И не то чтобы встречи. Славского позвали для переговоров с интересным пленником. Роман Юрьевич как-то про это прознал и решил поучаствовать.

— Что там? — спросил Славский у командира отряда, который отвечал за этот участок и проведённый допрос.

— Аристократ, — ответил тот, бросив взгляд на Роман Юрьевича. — Княжич, — поклонился он.

— Вы продолжайте, — махнул тот рукой. — Что за пленник нам попался?

— Обычный… — ответил командир и покосился на Славского, который кивнул, давая добро продолжать. — Но запросы у него необычные. Говорит, он посланник, который пришёл передать выгодное всем сторонам предложение. Связанное с тварями.

— Что-то конкретное сказал? — заинтересовался Славский.

— Нет. Сказал, что будет говорить только с вами, как с представителем ордена.

Княжич отчётливо хмыкнул, но чего-либо говорить не стал.

Славский прошёл дальше, пригнулся и зашёл внутрь укрепления, где допрос и проводили.

Пленный находился здесь же. Связанный, сидел на стуле.

— Славский, — скривил он губы, говоря с акцентом.

— А ты кто будешь?

— Мне обязательно называть имя? Хотелось бы, чтобы моё участие не всплыло.

— Если хочешь, чтобы твоим словам была вера, то да. Имя придётся назвать.

— В этом нет необходимости, — заговорил княжич. — Это пан Якоб, из рода Губдак. Боковая ветвь, не главная семья.

— Надо же, — ощерился в ухмылке Якоб. — И княжич Роман тут. Что, пролетел с троном-то? Брату продул?

— Быть может, мне укоротить тебя, чтобы придержал свой дрянной язык? — завёлся княжич.

— Роман Юрьевич, — сказал Славский. — Давайте сначала узнаем, что хочет нам передать этот молодой человек.

— Я хочу вам предложить прорвать оборону и заглянуть в одно интересное место.

— Что за место? — уточнил Славский.

— Даже до нас дошли слухи, что ваш орден задался целью истреблять мертвецов. Там их логово. Большое логово. Где происходят всякие мерзкие дела.

— Такое предложение вызывает множество вопросов, — ответил Славский.

— Разумеется, — скривил губы пан. — Я готов ответить на то… что смогу.

— Прорвать оборону? Серьёзно? — не удержался Роман Юрьевич. — Более наглое предложение угодить в ловушку трудно придумать.

— Так это и не для вас предложение, княжич, — усмехнулся пан. — О вашей трусливости слухи тоже разошлись. Удивительно, что вы здесь оказались. Заблудились, что ли?

Славский этот выпад проигнорировал. Княжич сам сюда предпочёл прийти, сам реагирует на примитивные провокации, сам подставляется.

— Лай, лай, — ответил княжич. — Что мне со слов польского пса?

Пан пожал плечами и уставился на Славского.