Я же ничего, кроме обыкновенной усталости, не почувствовал.

Страха не было. Чего мне бояться? Что бросят в темницу? Сбегу. Попробуют убить — буду отбиваться.

Проблема заключалась в другом. Такое решение княжича неизбежно повлечёт многочисленные жертвы, но… Кто я такой, чтобы мешать людям самоубиваться? Я тоже человек. Я устал. Эта бесконечная гонка вымотала меня. Поэтому посмотрим, чем это закончится. Чувствую, княжич только начал свою игру. Он сделал ход, и сейчас последует ответная реакция.

— Брат, ты спятил⁈ — прошипел-прокричал Сергей.

— А может быть, это ты спятил? — гневно ответил Роман Юрьевич. — Покровительствуешь виновнику гибели наших родителей! На чьей ты стороне, Сергей?

— Ты точно спятил, — мигом успокоился Сергей, тон его сделался ровным, холодным. — Наших родителей убили мёртвые, и твоя борьба за власть, которую ты с чего-то решил начать, не прошло и недели со смерти нашего отца, приведёт к ещё большим жертвам и страданиям.

— Да неужели? — насмешливо ответил Роман. — А скажи мне, дорогой брат, — эти слова он произнёс ядовито, — что требовали так называемые мёртвые, которые захватили дворец? Разве они пришли за нашими родителями? Нет. Они пришли за ним! — Роман выставил палец в мою сторону. — Ты не думал, что этот липовый сирота с поддельной личностью и есть человек, который, стремясь к власти, спровоцировал весь этот конфликт⁈

— Ах вот оно что, — так же ядовито ответил Сергей. — Решил вывернуть ситуацию, чтобы укрепить свои позиции. Неужто испугался за своё положение?

— А мне стоит бояться за него? Наследник я, а не ты.

— Наследник, который трусливо отсиживался в поместье, пока я боролся за столицу и людей.

— Хватит! — рявкнул Роман. — Ты забываешься!

— А ты просто спятил!

— О да-а, — протянул Роман. — Наивный Серёжа, который поверил в сказки про доброго целителя и плохих монстров, которые желают нам зла.

Сергей на это промолчал. А вот Славский не стал и дальше в стороне оставаться.

— Мне вы тоже не поверите? — спросил Антон Павлович. — Мертвецы — это не какие-то сказки. Это суровая реальность, с которой мы каждый день на поле боя сталкиваемся.

— Антон Павлович, — княжич перевёл взгляд на бывшего воеводу. — Скажу честно, не ожидал вас здесь увидеть. Что воевода делает в столице? Почему вы не на фронте? Неужели тоже участвуете в заговоре?

— А в столице заговор? Не слышал. Прибыл же я сюда с целью защитить князя.

— И как, получилось? Очевидно, нет. Скажите, Антон Павлович, вы готовы принести мне присягу? Или вас можно записывать в предатели?

Княжич находился здесь один и вёл себя откровенно нагло. Так уверен в себе? Я сплёл технику Кузнецовых и убедился, что догадка верна: в соседних комнатах полно готовых к бою гвардейцев.

— О, молодой господин, как вижу, совсем не подготовился к беседе, — улыбнулся Славский. — Иначе бы вы знали, что я больше не воевода. Ушёл на пенсию. Теперь воевода мой сын, и присягу должен приносить он.

— Вот как? — изогнул бровь Роман, удивившись. — Приму к сведению. Тогда мне вдвойне интересно, что пенсионер забыл во дворце. При всём уважении к вашим прошлым, — выделил он это слово интонацией, — заслугам, ваши действия, Антон Павлович, выглядят как участие в заговоре.

Эту милую беседу прервал смешок. Эммы. Взгляды скрестились на ней, Роман нахмурился. Сергей так и вовсе стоял красный, явно просчитывая ситуацию и думая, что делать.

— Вас очень интересно слушать, Роман Юрьевич. И во лжи обвинили, и в заговоре. Может, сразу откроете, какую участь вы для нас приготовили?

— Меньше яду, госпожа Чернышова. Что бы вы ни подумали, я не собираюсь с вами воевать, — как мне показалось, сдал обороты Роман. — Вы будете помещены под стражу, а я займусь прояснением ситуации.

— Похвальное стремление разобраться в ситуации, — покивала Эмма. — Только у меня один вопрос. По какому праву вы собираетесь нас куда-то поместить, ещё и под стражу?

— А вы сомневаетесь, что у меня есть такое право? — опасно прищурился Роман.

— Такое право есть разве что у князя. Но разве вы князь? — спросила она невинно.

Сергей вспыхнул, его глаза распахнулись, и, готов поклясться, он с трудом подавил смех.

— По праву наследования, да, я будущий князь.

— Будущий. Возможный. Мне неловко рассказывать вам про законы, Роман Юрьевич, но позвольте напомнить. Чтобы вам стать князем, нужно собрать глав всех старших родов. Они должны принести вам присягу, тем самым подтвердив ваш статус. Сейчас половина глав находятся вне территории княжества. Навскидку, у вас есть три варианта. Первый — связаться со всеми ними и убедить вернуться. Второй — лишить их статуса, договориться с теми, кто останется, и так занять место своего отца. Третий вариант… Не справиться с первым или вторым пунктом и остаться… никем.

— Намекаете на то, что я не смогу с ними договориться? Зря волнуетесь, госпожа Чернышова, — холодно ответил княжич. — Если вы рассчитываете, что ваша семья заступится за вас, то я бы нацелился на другую реакцию, когда начну торговаться с вашим отцом, на какие уступки он пойдёт, чтобы дочь не была объявлена предательницей, которая организовала заговор.

— Как ловко вы всё придумали. Что ж, действуйте. Нас проводят в место содержания силой, или разрешите самим уйти?

Эмма сегодня само очарование и явно затеяла какую-то игру.

— Боюсь, это не самый лучший вариант… — тихо вставил Славский.

— Что вы, что вы, Антон Павлович, — ответила ему Эмма. — Мы добропорядочные граждане нашего княжества, которые служат ему верой и правдой. Разве можем мы не подчиниться? Уверена, княжич Роман проявит благоразумие и уже к утру разберётся в ситуации, выпустит нас и принесёт извинения.

— Будьте уверены, — многообещающе сказал Роман. — Я проведу самое тщательное расследование. Все виновные и причастные будут наказаны по справедливости.

— Сейчас я бы хотела быть уверенной в другом. Что вы мне выделите подобающие покои, обеспечите горячую ванну и сытный ужин. Я устала, знаете ли. Хотелось бы отдохнуть и привести себя в порядок.

— Конечно, конечно.

Княжич позвал стражу, и нас провели… в темницу. Всех четверых. Туда, где мёртвые удерживали толпу людей больше суток. Никто здесь не убирался. Воняло мочой, дерьмом и кровью. Нас бросили по клеткам да забыли.

Княжич Роман облегчённо выдохнул, когда всех четверых удалось поместить под стражу. Разбираться с их делом он не особо спешил. Сейчас требовалось заняться другим. Быстро укрепить свою власть.

Стерва Чернышова была во многом права. Сейчас его статус ничего не значит. Хуже того, Сергей каким-то чудом смог объединить под своим началом все городские службы, и сейчас, если верить слухам, среди них гуляли разговоры о том, что он был бы куда лучшим князем, чем Роман, который струсил и не приехал.

С этой проблемой тоже нужно было разобраться.

Как и со многими другими. Поэтому княжич допустил фатальную ошибку, о чём ещё не знал. Забил на четвёрку он специально. Если они устроят побег, что ж, о таком подарке стоило только мечтать. Ужасные условия содержания и неопределённость должны были подтолкнуть их к этому шагу.

Так рассуждал Роман.

А потом на голову стали падать одна проблема за другой.

Княжич уже знал, кто из аристократов находится в городе. С них и решил начать. Первым ответил Кузнецов. Сам Роман не звонил, связывались через секретариат, уже в конце выводя напрямую.

— Владимир Геннадьевич, — поздоровался Роман, но был тут же перебит.

— Ты арестовал мальчишку? — спросил Кузнецов.

— Что, простите? — спросил Роман вмиг пересохшими губами.

— Васильев. Паренёк такой забавный. Бегает, лечит всех, мёртвым башки рубит. Он в темнице?

— Владимир Геннадьевич, я позвонил вам по другому…

— Ты его арестовал?

— Да. Только не говорите, что вы в сговоре с ним, — потяжелевшим голосом сказал Роман.

— В сговоре? Ну ты и идиот. Мы дружили с твоим отцом, и, как его друг, я должен тебе сказать: ты совершил большую ошибку. Хватит страдать херней, Рома. У тебя не так много времени, чтобы образумиться.