Княжича не позвали. Хотя по пути сюда я его видел. Нашу делегацию он заметил. Не звать его было условием наших гостей. Видимо, они не хотели палиться перед чужой правящей семьёй. Зная возможности мёртвых, мысль не самая глупая. Да чего уж. Любой, кто засветится, рисковал тем, что к нему домой придёт мертвец и перебьёт там всех. Чернышевы тоже рисковали.

Это ещё одна из причин, почему желательно перенести сражение на территорию противника. Наступать, а не отбиваться. Для чего тупо не было ни сил, ни ресурсов.

Ну да ладно. Ничего не меняется. Опять та же самая гонка со временем.

Разговор пошёл на тему того, какая сейчас ситуация, что из себя представляет противник и в чем, собственно, проблема. Что и было озвучено.

— Так, значит, — резюмировал Щит, выслушав наш рассказ. — В первую очередь надо завалить одного очень сильного мертвеца, который летает на твари и способен в лёгкую противостоять армии.

— Звучит интересно, — сказал Владимир Геннадьевич.

— Да с тобой-то всё понятно, — поморщился Щит. — Что думаешь? — глянул он на копейщика.

— Надо валить тварь. Всех валить, — высказался он мрачно.

— А дальше что? — продолжил хмуриться Щит.

— А дальше есть смысл пройтись по ковенам, — сказал я. — Пусть мёртвые и способны быстро пополнять свои ряды, но это касается лишь самой простой нежити. На внедрение агента, который будет способен оказывать влияние, уйдёт куда больше времени.

— Если перебить с десяток ковенов, они потеряют возможность стравливать княжества между собой, — добавила Эмма. — Это создаст хаос в их рядах. Даст нам всем возможность подготовиться.

— Как вы собираетесь готовиться? — не сдавался Щит. — Про это ни слова не сказали. Навалимся все, положим мертвеца. Допустим, нам повезёт. Что им помешает послать кого-то ещё сильнее? Или десяток подобных тварей?

— Ничего не помешает, — спокойно ответила Эмма. — А вы чего ждёте? Что мы вам волшебное решение предложим? Раз, и тварей, которые всё человечество в качестве скота держат, не станет? Нет, такого мы предложить не можем.

— Тогда что можете?

— Создание организации, которая будет способна противостоять мёртвым.

— Что это за организация?

— Орден Защитников. Мы его так называем, — ответила девушка.

— Звучит интересно, — высказался Владимир Геннадьевич. — В любом случае, мужики, вы собравшимся не доверяете. Мы вам — тоже. Не настолько, чтобы в десны целоваться. Поэтому не ждите, что вам сразу все карты откроют. Лучше предлагайте, что делать в сложившейся ситуации.

— Что-что, — высказался копейщик. — Отработать слаживание и навалиться всей толпой. Глядишь, и получится.

— Тре-ни-ро-во-чки, — расплылся в улыбке Владимир Геннадьевич.

На том и договорились.

Как и сказал, княжич о появлении гостей узнал. Что не могло не породить у него множество вопросов. Привело это к тому, что он на следующий день пригласил меня пообщаться. Передал через посыльного, чтобы я зашёл к нему.

— Княжич? — постучался я в дверь его кабинета и вошёл. — Вызывали?

— Да, Олег, заходи, — сдержанно сказал он.

Я зашёл, закрыл дверь за собой, сел на оставленный стул. Уставился на княжича.

— На базу прибыл Кузнецов вместе с дочерью, а также с неизвестными господами. Не хочешь объясниться?

— Объясниться в чем?

— В том, что происходит. Как понимаю, их появление с моим отцом согласовано не было.

— Кто и что согласовывает с князем — мне неведомо.

— Хм… — Сергей снял очки, потёр переносицу боковой стороной ладони и вернул очки обратно.

Сейчас он выглядел как прежде. Хотя нет, не так. Раньше он умел выглядеть как аристократ, солидно и внушительно. Сейчас же снова продемонстрировал это, но на новом уровне. Как человек, который повзрослел и прошёл через ряд испытаний.

— Я много думал о всей этой ситуации, — продолжил он говорить, внимательно смотря на меня. — У меня есть три варианта, которые объясняют всё необычное, что с тобой связано. Первый — ты вовсе не простолюдин сирота. Тебя с малых лет начали готовить и тренировать. Будь ты хоть трижды гением, но за пару лет нельзя достичь твоего уровня. А значит, подготовка началась куда раньше. Второй вариант — ты куда старше, чем кажешься. Насколько мне известно, целители, особенно сильные, способны поменять свою внешность. Омолодиться, думаю, тоже. В обоих этих случаях ты, получается, захватил чужую личность. Тогда возникает вопрос, куда делся настоящий Олег Васильев.

— Вы опять вернулись к обвинениям, княжич? — спросил я сухо, изрядно утомлённый подобным.

— Нет, это не обвинения. Всего лишь рассуждения, — обозначил он улыбку. — То, что я знаю о тебе, противоречит версии, что ты избавился от настоящего Васильева. Это ведь нелогично. Захватывать чужую личность сироты, чтобы потом исцелять людей и сражаться против мёртвых? Ты мог делать это под любой другой личиной. Так что версия так себе. Но есть и третий вариант. Ты ведь знаешь, Олег, как я люблю книги и историю. Твоё упоминание душ натолкнуло меня на другую мысль. Я вспомнил, что когда-то читал упоминания о тех, кто помнит прошлые жизни. Так, может, это твой случай?

Надо же. То, о чём не смог догадаться князь со всеми своими людьми, княжич понял, просто как следует подумав. Ну, так себе достижение. Владимир Геннадьевич догадался куда быстрее.

— Это вопрос?

— Да, это вопрос.

— Что ж, княжич, позвольте тогда другой вопрос задать. Не думали, что вас могут захватить в плен и выбить всю информацию, что вам известна?

— И, если ты выложишь мне все секреты, это может навредить тебе, — понимающе кивнул княжич. — Да, я думал об этом. Ха! — выдохнул он. — Ты мне и так уже ответил. Держать лицо ты совсем не умеешь… — покачал он головой. — Но… Но…

Княжич замер, между его бровей пролегла складка. Он просидел так какое-то время и, не удержавшись, выругался.

— Чёрт возьми. До меня только сейчас дошло.

Я промолчал, потому что сейчас, кажется, княжич больше сам с собой общался, озвучивая свои догадки вслух, нежели диалог вёл.

— Души. Сама мысль о том, что ими кто-то питается и они бесконечно страдают, ужасает. Но, если отбросить эмоции в сторону… — Княжич облизал губы и заговорил куда быстрее, с нотками обвинения и волнения: — То появляется слишком много вопросов. Кто способен питаться душами? Явно не рядовой мёртвый, а кто-то невообразимо сильнее. Откуда ты знаешь о существовании подобной сущности? Откуда у тебя способность становиться сильнее, убивая мёртвых? Какой у тебя план в целом? Какая конечная цель… — Он снова задумался, ссутулился, но тут же выпрямился и посмотрел на меня прямым взглядом. — Если ты помнишь свою прошлую жизнь… Да даже если не так, не суть. Как понимаю, твои цели куда масштабнее, чем защита одного княжества. О чем ты не раз заявлял, говорил, как важно защищать род людской. Получается, ты хочешь защитить всех людей? А раз так, наше княжество для тебя ничего не значит. Вот как…

— Что-то вы слишком накрутили себя, княжич.

— Хочешь сказать, что я неправ? — с горечью и, пожалуй, обидой произнёс он.

— Хочу сказать, что вы слишком много додумываете. Я обычный человек. Ничто человеческое мне не чуждо. Я живу в этом княжестве, здесь есть близкие мне люди.

— Это не отменяет того факта, что твоя конечная цель и сложившаяся ситуация допускают, что один из реалистичных вариантов — это сбежать, чтобы накопить силы и продолжить своё дело. А ведь, насколько мне известно, если сложить всё воедино, ты послужил причиной того, как всё закрутилось… — глянул он на меня с подозрением.

— Вы правы.

— Что? — нахмурился княжич. — То есть ты даже не будешь отрицать, что спровоцировал всю эту ситуацию⁈ — вскочил он.

Теперь уже я поморщился.

— Сергей… Вы утомляете.

— Утомляю? — дёрнул щекой княжич. — Это закономерно, когда вокруг тебя столько тайн.

— Во-первых… Я и сам много думал о том, что послужил причиной всех этих событий. Но это не так. Точнее, не полностью так. Не находись я в столице, эпидемия бы всё равно случилась. Как и убийство вашего отца. И создание короля мёртвых. А вместе с этим половина города бы вымерла. После чего жизнь в княжестве продолжилась бы. Быть может, вы бы стали новым князем. После грызни за власть. Так что моё вмешательство привело не к созданию трагедии, а к смене одной катастрофы на другую. Во-вторых, княжич. Вы сами только что дошли до мысли, насколько глобальная цель передо мной стоит. И этой цели я всего себя посвящаю. Понимая, что мне недоступна нормальная жизнь. Что я не могу расслабиться. Что, если проиграю, произойдёт кое-что похуже, чем просто моя смерть. Я никогда не смогу завести семью, да и просто выдохнуть, пожить обычной жизнью. И вот на фоне всего этого выслушивать от вас очередные упрёки… — махнул я рукой раздражённо.