— А ты метишь?

— Мечу.

— Уверена?

— Это хороший инструмент, — пожала она плечами. — Уж лучше править самой, чем с кем-то бодаться и объяснять логику решений.

— Трудно не согласиться.

Я уже успел оценить поддержку от Ярослава Дмитриевича и его гвардейцев. Без них и ресурсов клана мы бы так активно не действовали. Да и нападать бы не смогли.

— Что скажешь насчёт брата? Он хороший боец?

Эмма тяжко вздохнула.

— Я его давно не видела. Знаю, что он поучаствовал в паре боевых конфликтов. Но также знаю, что он, мягко говоря, неплохо устроился. У аристократов, знаешь ли, есть определенные привилегии. Поэтому он может быть сейчас как серьезным бойцом, так и переоценивающим себя дураком. Но, уверена, фехтует он неплохо. Наша семья в плане боевых качеств особо не выделялась. Накопленные знания тоже так себе. Но помню, что брат налегал на фехтование. В этом плане он типичный дворянин.

Не подпускай его близко и сразу вырубай.

— Совсем тебе брата не жалко, — хмыкнул я.

— Да я до сих пор в шоке, что он приперся.

— Может, тебе лучше домой поехать?

— А смысл? Приглядывать за ним? Так пусть хвост распускает. Завтра приеду и гляну, какую суету он разведет.

— Как знаешь.

Эмма вернулась домой в первой половине дня. Первым делом отправившись к деду. Не к матери же ей идти разбираться. Немного удивилась, застав в доме старика брата. Так-то в этом ничего необычного не было, но как-то удачно совпало.

— Эмма! — воскликнул старик, заметив девушку. — А тут твой блудный братец клинья подбивает.

— Вообще-то, я пришёл выяснить, куда вы, дедушка, втянули мою сестру, — сказал Ярослав раздраженно.

Эмма про себя улыбнулась, когда увидела пустое кресло. Её кресло. В котором она сидела каждый раз, когда приходила сюда. Брат же сидел на стуле, который наверняка сам сюда и притащил. Девушка живо представила, как старик не разрешил Ярославу садиться в кресло. Тот наверняка не ожидал такого. Пройдя мимо брата, Эмма с удовольствием плюхнулась в кресло, отметив, как Ярослав скривился.

— А я, случаем, не пропустила его рассказ, как он докатился до жизни такой? — спросила Эмма.

— Эту часть он почему-то решил пропустить, — саркастично заметил дед.

— Смотрю, вы отлично спелись, — сказал Ярослав. — Это не отменяет моих вопросов. Во что ты втянул Эмму, старик?

— Ты лучше другое расскажи, — перебила его Эмма. — Кто это в армии тебя научил угрожать женщинам, вламываться в чужие квартиры, вызывать на дуэль простолюдинов, ещё и несовершеннолетних⁈

— Это Олега, что ли? — вскинул брови Ярослав Дмитриевич. — Шустер! Ох, шустер!

— Так вы про Олега в курсе, — пропустил брат подачку мимо ушей и прищурился.

— Конечно, в курсе, — фыркнул дед. — А ты, смотрю, совсем поглупел вдали от дома. Матушке своей на слово верить стал. Когда из дома-то сбегал, совсем другого мнения о ней был!

— Пока что её тревоги не выглядят безосновательно, — бросил мужчина взгляд на сестру. — Как ты могла спутаться с простолюдином?

— Обсудим это после дуэли, — прохладно ответила Эмма. — Лучше скажи, чего прибежал-то? Не только ведь мою девичью честь спасать.

— Отец сказал, что нужна помощь, — нехотя ответил Ярослав.

— Надо же, — фыркнул старик. — Когда дуэль-то? Тоже хочу посмотреть на неё. Где проводить будете?

— Через неделю. В школе Кузнецовых, — ответила Эмма.

— Отлично. Я буду!

Ярослав удивленно посмотрел на деда. Эмме даже стало немного жаль брата. Совсем ничего не понимает.

Попрощавшись с Эммой, с утра отправился в лечебницу. Вечером — на тренировку.

— Слышала уже? — спросил у Арины, которая сидела, как обычно, за стойкой.

— Про твою дуэль? — хмыкнула она. — Эмма звонила. Всё устроим.

— Хорошо, — кивнул я.

— Отец с тобой хотел поговорить. Задержишься вечером?

— Не вопрос.

Дверь у меня за спиной открылась, зашла пара учеников, и, не задерживаясь, я отправился в раздевалку.

С этой группой как-то попроще было. Если в той я был новичком, которого некоторые альтернативно одаренные личности проверять на прочность стали, то в этой ровно всё было.

Как отзанимался, привёл себя в порядок, поужинал в столовой да отправился на переговоры к Владимиру Геннадьевичу. Интересно, что он скажет.

— Привет, Олег, — махнул он мне рукой, когда я вошёл. — Садись. Чайку?

— Не откажусь.

— Это правильно. Как себя чувствуешь? Пришёл в норму?

— Процентов на девяносто.

— Быстро восстановился, — улыбнулся мужчина. — Ладно, не буду ходить вокруг да около. Я обдумал наш разговор. За отправленный архив тоже спасибо.

— Что надумали?

— Две вещи. Во-первых, я решил, что на первом месте безопасность и благополучие клана.

— Кхм… — прокашлялся я. — Если правильно вас понял, то… Я ведь вам и не предлагал пока ничего. Если не считать той вылазки.

— Ты дослушай, — вежливо улыбнулся мужчина. — Для справки — с моей точки зрения, всё то, что ты перечислял… Что нежить управляет миром, что они питаются людьми, что проводят ритуалы, это, скажем так, не является чем-то эдаким. Поясню, — добавил он, увидев, как удивленно я посмотрел на него. — То, как мертвые используют людей, не сильно отличается от того, как сами люди используют людей. Убийства, пытки, эксплуатация — всего этого хватает в человеческом обществе. Да чего уж. Ты и сам повстречался с Иваном Голыновским, который настолько отбитый, что среди бела дня напал на девушку. Чем это принципиально отличается от… — Владимир Геннадьевич покрутил рукой. — Того, что какая-то тварь сожрала кого-то?

— Я вас понял, Владимир Геннадьевич. Знаете, я тоже над этим думал. Размышляя, а стоит ли спасать человечество, когда оно и само охотно губит себя.

— И какой ответ ты нашёл?

— Согласно моему опыту, статистика пятьдесят на пятьдесят. На своем пути я встретил много хороших людей. Ради них хотя бы и стоит стараться.

— Радует, что человечество не полностью прогнило, — улыбнулся мужчина.

— Да. Но кое в чем вы ошибаетесь. Мертвые являются экзистенциальной угрозой. Они в буквальном смысле как гильотина, зависшая над человечеством. В любой момент может быть вынесен приговор.

— Я это понимаю. Поэтому в том, что я хотел сказать есть «во-вторых», — снова улыбнулся Владимир Геннадьевич. — Любой воин всегда должен трезво оценивать свои силы. Открытое противостояние наш клан не потянет. Воевать с организацией, которая, с твоих слов, контролирует весь мир? Уверен, мы станем не первыми, кто взбрыкнет, и механизмы противодействия отработаны. Поэтому единственный формат, в рамках которого я готов оказывать тебе поддержку, — это тайно и осторожно. То есть так, чтобы не навлечь беду на клан. Надеюсь, ты понимаешь, почему я делаю такой выбор.

— Учитывая, что я вас ни о чем не просил, это и так щедрое предложение, — ответил я, удержав лицо.

Какой-то неожиданный заход со стороны мужчины.

— Ты ведешь борьбу против, как и сказал, гильотины. Закрывать глаза на проблему не в моих правилах. Но и геройствовать тоже глупо. Поэтому, если у тебя будут какие-то просьбы, ты можешь смело обращаться. Помогу, чем могу.

— Спасибо, Владимир Геннадьевич.

— Да пока не за что. Есть ещё кое-что, что хочу предложить. Я принял решение тайно развивать мастерство борьбы против мертвых. На тот случай, если противостояние перестанет быть скрытым и перейдет в острую фазу. Лучше быть готовым, чем упустить этот момент.

— Логично, — улыбнулся я.

— Поэтому давай продолжим наши занятия. Твои опыт и знания, опыт и знания моего клана. Где-то на стыке этого давай искать лучшие решения.

— Вы предлагаете полную открытость?

— Да. Опыт с Ариной оказался очень удачным. Так почему бы не продолжить?

— Это уже второе щедрое предложение от вас за вечер. С чего хотите начать?

— А вот это как раз давай и обсудим с тобой…

И обсудили.