Говорю же, хаос. Если не полнейший, то около того. Аристарх Павлович был тем звеном, которое заставляет эту неповоротливую махину работать. В обычное время его отсутствия никто не замечал, но сейчас… С переполненными палатами, с чужими целителями, которые делали, что захотят, вышло то, что вышло.

Можно долго рассказывать, что происходило в тот день. Ел я на ходу. Отдыхать тоже не было минутки. Хорошо, что выспался и восстановился. Мог работать на высоком уровне.

В какой-то момент я опять занялся светильниками. Вложенный запас сил закончился ещё вчера. Подзарядить их было куда дешевле, чем создать новые. Поэтому, как закончил помогать Степану Денисовичу, продолжил начинание. Пошёл заряжать и создавать новые артефакты, чтобы снизить скорость распространения заразы.

Тут-то Котов меня и подловил.

— Опять самодеятельность, — подошёл он ко мне и резко остановился.

Именно что резко. Не просто подошёл, а с разгону, вжух, и остановился. На нервах человек.

— Лучше займись очищением, — сказал он мне. — Это у тебя хотя бы получается.

— Хотя бы?

На нервах был не только он, но и, кажется, все в округе. Я в том числе. Недостаточно, чтобы сорваться, но… Короче, сдержаться мне было трудно в тот момент. Котов мастерски научился бесить меня.

— Хотя бы, — повторил он. — Или ты настолько особенный, Васильев, что отказываешься выполнять обязанности младшего целителя?

Я медленно выдохнул и надвинулся на него. Не ожидая настолько открытой агрессии, этот, в общем-то, не очень крупный мужчина отступил.

— Илья Михайлович, — процедил я, стараясь не наговорить лишнего, — вы вчера пропустили мои слова о том, что эти артефакты способствуют замедлению и ослаблению заразы в три раза?

— Не надо рассказывать сказки. Что за бред, Васильев? — желчно ответил он.

— Бред? А к Аристарху Павловичу вы не потрудились подойти вчера, как понимаю? — догадался я. — Ясно всё с вами. Подойти не подошли. А сейчас, когда он уехал, решили заняться вредительством. А ведь ваша сила деградирует, не так ли, Илья Михайлович? — прищурился я. — Чистота падает месяц за месяцем, так?

— Мои способности тебя не касаются, — отрезал он.

— Да, точно. Деградируете. А сейчас вы в угоду своей глупости, мелочности и алчности решили в открытую навредить людям. И после этого смеете называть себя целителям? О вашей диверсии я расскажу Аристарху Павловичу. Пусть тайная служба разбирается, кто вас подкупил и подговорил. А теперь отойдите от меня и не мешайте.

Он явно порывался мне что-то сказать, но при упоминании тайной службы как-то побледнел и сдулся.

А мне вспомнился случай на границе. Там тоже была чья-то то ли халатность, то ли намеренное вредительство. Может, я угадал и Котова правда подкупили? Да и не обязательно подкупать. Достаточно настроить правильным образом. Ну, или чтобы «уважаемый человек» шепнул ему, что этот Васильев, то есть я, сильно зарвался и надо приструнить наглеца.

Сцена это произошла опять у всех на виду. Ну, или не у всех, но свидетелей хватило. Ни Котов, ни я шепотом не говорили, так что послушать могли все желающие.

Черт знает, что там у Котова в голове было. Разговор он решил не продолжать и больше меня в этот день не трогал.

Аристарх Павлович вернулся в лечебницу после четырех часов. Приехал он не один, а с придворным целителем. Как я понял, он работал на семью князя. Меня это коснулось тем образом, что этот человек проверил все наши исследования и подтвердил, что да, эффективность та, что заявлена. Похвалил нас с Демьяном и отбыл.

— Молодцы, — сказал нам Аристарх Павлович.

— Надо бы поговорить, — ответил я.

— Иди в кабинет. Сейчас гостя провожу, и после побеседуем.

Аристарху Павловичу я рассказал про утренний инцидент с Котовым. Не постеснялся и свои подозрения озвучить.

— Не хочу нагнетать, но мы с вами оба на границе видели примеры халатности и вредительства. Ладно, если он только ко мне прицепился. Но что, если его толкнут сделать что-нибудь похуже?

— Илью Михайловича я давно знаю… — неуверенно ответил Аристарх Павлович.

— Его поведение вписывается в рамки того, каким вы его знаете?

— Нет. Тут ты прав. Надо было ещё вчера с ним поговорить, — сказал мужчина раздосадованно. — Невовремя это.

Это уж точно. Раздражение на Котова у меня быстро ушло. Как личность он мне не нравился, но я ведь не шутил, когда говорил, что его силы деградируют. Конечно, я не знаю наверняка, и психика здешних целителей отличается от моего мира, но сдаётся мне, когда даже такой человек, как Котов, ставит личные амбиции и обиды выше здоровья людей, я очень сомневаюсь, что для него это ничем не обернется. Одно дело, когда целитель лечит, но хочет получить за это хорошие деньги. Другое — когда он не лечит, а конкретно так вредит.

Котова от падения спасет только терапия в стиле Демьяна. Отказ от алчности и служение, не щадя себя. Ну и принесенные клятвы.

— Аристарх Павлович, — пришла мне в голову идея, — а как насчёт замерить чистоту силы всех целителей? Или не всех, а идейных. Тех, кто не за деньги, а за совесть работает.

— Как-то не до этого сейчас, — нахмурился мужчина.

— Да понятно, что не до этого. Но сдаётся мне, что у тех, кто в это тяжелое время выкладывается, чистота увеличится. Было бы неплохо это им наглядно показать.

— Для положительного подкрепления? — понял мою задумку Аристарх Павлович. — В этом есть смысл, да. Но тогда надо всех проверять. Чтобы потом наглядно показать, у кого и по каким причинам чистота поднялась.

На постоянной основе замеры никто не делал. В лучшем случае проходили проверку раз в год. Что удивляет, если честно. Стоило бы больше внимания уделить исследованиям того, что реально работает. Ладно, нет смысл ворчать.

— Жаль, что сейчас и правда не до этого. Не буду я людей от работы отвлекать. Хоть и заманчивая идея, — заключил Аристарх Павлович.

— Нет, так нет, — развёл я руками.

Ничего, ничего. Ещё пошатаю сложившиеся устои. Никуда они от меня не денутся.

Поговорив с Аристархом Павловичем, я отправился дальше, работать, но тут неожиданно заметил в коридоре Эдуарда Олеговича. Он успел выписаться из лечебницы и вернуться на службу, но чем конкретно занимаются мужчина и клуб неравнодушных, я понятия не имел. Поэтому и удивился, застав его здесь. Но куда больше удивился тому, что он зашёл следом за Демьяном в наш кабинет.

Чего это работнику тайной службы понадобилось от Демьяна? Уж не по вчерашнему ли инциденту?

Прикинув, что это наиболее вероятный повод, я направился следом за ними. Зашёл как раз в тот момент, когда грузный Эдуард Олегович размещался поудобнее на стуле и доставал блокнот.

— Эдуард Олегович, — сказал я, — рад вас видеть. Решили здоровье проверить?

— Здравствуй, Олег, — повернулся он ко мне и посмотрел пристальным взглядом. — Нет, я здесь по работе. Появились вопросы к твоему коллеге.

Демьян в этот момент отчетливо сглотнул.

— Вопросы? А по какому делу, если не секрет?

— Как раз секрет, — обозначил он улыбку.

— Секреты разные бывают, — ответил я. — Если вы понимаете, о чем я. Быть может, я вам что подскажу?

Эдуард Олегович посмотрел на меня поверх очков. Если не приглядываться, он производил впечатление старого бульдога. Старого, ленивого, побитого жизнью. Не самый новый костюм, стоптанные ботинки, морщины. Только глаза живые и цепкие.

— Может, и подскажешь, — проговорил он медленно. — Мой интерес относится ко вчерашнему инциденту.

— Тогда мне точно лучше поучаствовать в этом разговоре, — ответил я уверенно и прошёл к своему столу. — Демьян, ты не хотел бы прогуляться до туалета?

— Знаешь, внезапно захотел аж так, что сил нет, — не удержался от сарказма парень, но всё же вышел.

Мы проводили его взглядами и уставились друг на друга.

— Что вам известно? — спросил я первым.

— Только то, что удалось узнать у свидетелей, — ответил мужчина. — Что группа неизвестных отрубила девушке голову.