А теперь она здесь. Живая.

Когда шок прошёл, я испытал чистую, неподдельную радость, а потом и вовсе потерял голову.

Которая стала включаться только сейчас. Когда я стоял в ванне, смотрел на своё опухшее лицо, красные глаза и пытался осознать, что происходит. Только у тела были свои планы. Ему все эти вопросы были до лампочки. Живот заурчал, намекая, что вариант с голодовкой его не устраивает. И, вместо того чтобы стоять тут, лучше пойти и приготовить завтрак.

Чем я и занялся. Когда вышел, Айя уже сидела на кровати, накрывшись одеялом.

— Завтракать будешь? — спросил её.

— Ты научился готовить? — удивилась она и улыбнулась, тут же зевнув.

— Не особо, но что-нибудь придумаю.

— Тогда лучше я. Только в ванную схожу…

Поднявшись, она скинула одеяло и голой прошла в ванную. Невольно я залюбовался.

«Моя Айя…» — в голове эхом прозвучала мысль.

Её вопрос был лишь нам понятной шуткой. На войне особо не поготовишь, но и там надо есть. Я не всегда был командиром отряда, поэтому не раз вставал на дежурство. Получалось у меня всегда одно и то же — малосъедобная бурда. О чем Айя прекрасно знала. В том числе по своему опыту.

Девушка вышла из ванной, бросила на меня взгляд.

— Женских вещей я не нашла.

— А должна была?

— Это ты мне скажи, Элор.

Да уж, да уж. Теперь реакции Айи-Эммы стали понятны. Если она думала, что я — это я, пришла открыться и увидела здесь другую девушку… Учитывая всю ситуацию, это для любого было бы неприятно.

— А разве тут надо что-то говорить? — парировал я. — Я никогда не забывал о тебе, Айя.

Девушка улыбнулась. Сходила в спальню, надела мою футболку, вернулась обратно. Осмотрела запасы в холодильнике.

— Я сделаю кофе, — сказал ей.

— Давай.

Я занялся кофе, девушка — завтраком. Вскоре, когда всё было готово, мы уселись за стол. Я боялся того, что должен спросить. Словно ответы могли разрушить… всё.

— Как ты… — начал я.

— Потом, — перебила Айя.

— Почему?

— Потому что тебе уже надо бежать в лечебницу. А мне — выезжать на учебу. Разговор коротким не получится, так что… — вывела она вилкой круг. — Давай просто насладимся друг другом.

— Ты пойми меня правильно… — сказал я осторожно.

— Элор, я понимаю, — посмотрела на меня Айя проникновенно. — Это сложная история. Сегодня я буду свободна после двух. Сможешь выбраться на обед?

— Надо будет уточнить расписание, — пациенты к Степан Денисовичу могли в любое время прийти. — Как мне с тобой связаться?

— С этим проблема, если честно, — задумалась девушка. — По понятным причинам отношения между нами невозможны. Поэтому придется скрываться. А значит, и встречаться в открытую тоже не получится. Как и позвонить мне домой напрямую. Лучше давай ты мне оставишь свой телефон, а я наберу.

Этот вариант мне не понравился.

— Я могу представиться чужим именем.

— Ну, это вариант, — снова призадумалась Айя. — Я подумаю, как это лучше устроить. А ты подумай, где нам сегодня встретиться. Во сколько позвонить тебе?

— К двенадцати я уже буду знать.

— Хорошо. А теперь мне надо бежать…

Айя закончила есть, вытерла губы салфеткой, подошла и поцеловала меня. После чего быстро собралась и убежала. Я проводил её, чувствуя внутри полный сумбур.

Когда шёл в лечебницу, меня начало отпускать. Или накрывать, но уже по-другому.

В прошлой жизни я не был склонен к долгой рефлексии. Но пятнадцать лет в заточении в чужом теле, когда единственно доступное — это рассуждения, изменили меня. Шоковое состояние прошло, другие эмоции тоже приутихли, в голове сами собой стали всплывать вопросы.

Айя здесь, жива.

Это разом перечёркивало добрую половину моих представлений.

Она не просто жива. Айя искала меня. А раз так, то знала, что я попал в другой мир. Получается, она была в той или иной степени причастна к этому. Либо сама организовала перемещение наших душ сюда, либо это сделал кто-то другой, кто держал её в курсе происходящего.

Это порождало ещё миллион вопросов. На чьей она стороне? Кто ей помогал? Помогает ли сейчас? Какой у неё план? Какие цели?

Да уж, разговор и правда долгим получится, тут я с Айей согласен.

На работе ничего необычного не произошло. В обед меня позвали к телефону. Звонила Айя. Договорились с ней встретиться в три часа, в кафе, недалеко от лечебницы. Я заранее договорился со Степан Денисовичем и Аристархом Павловичем, что отойду на полтора часа.

Признаюсь, встречи я ждал с большим нетерпением. Пару раз меня прошибал холодный ужас, что Айя просто исчезнет. Но нет. В назначенное время мы встретились с ней в кафе. Оно было самым обычным. В смысле, не для аристократов, а доступным для широкого круга. Находилось на первом этаже, во дворе, недалеко от дороги. Готовили здесь азиатские блюда, и Эмма взяла себе лапшу. Пришла она раньше меня и успела заказать.

Для себя я решил её и мысленно Эммой называть, чтобы вслух не ляпнуть и не подставить девушку. Место она выбрала удачно. Мы сели в свободном углу. Здесь были люди, молодежь, но они о чем-то увлеченно болтали и на нас внимания не обращали. Ещё приемник был включен, играла музыка. Шумновато, но нам подходит.

— Бери лапшу, не пожалеешь, — посоветовала мне Эмма.

Официанты здесь не подходили, пришлось идти до стойки и делать заказ. Вернувшись, уселся напротив девушки, разглядывая её по-новому.

— Странно, что ты меня не узнал, — сказала она.

— А должен был? Каким образом, интересно?

— Я ведь специально одевалась в красное.

— Ну если в красное, то да. — покивал я с важным видом. — Действительно, как не догадался!

Красный — это цвет Эхора. Айя действительно носила такие одеяния. Раз десять на моей памяти их надевала. А на войне она ходила в походной, подходящей одежде. То есть девяносто пять процентов времени, что мы провели вместе, никакого красного не было.

— Это была подсказка, — ничуть не смутилась она. — Я вот сразу почувствовала, что это ты!

— Сразу — это когда?

— Ещё когда писали про святого, — легко ответила Эмма.

— Чего тогда сразу не пришла?

— Потому что сомневалась, — ответила она легко. — Не была уверена, что ты станешь целителем. По правде говоря, неожиданный ход.

У жрецов был свой, уникальный путь, завязанный на тех богах, которым они служили. Грубо говоря, у каждого бога своя специализация. Они делились своей силой со жрецами, делая их сильнее в рамках специализации. А также у них были свои ритуалы, практики и много чего другого.

Айя вполне могла думать, что я пойду по пути солдата, наращивая боевые качества. Не понимания нюансов и причин, почему я сделал именно такой выбор.

— Ладно, это всё очень мило, кто кого узнал первым, но ты знаешь, что я хочу спросить.

— Конечно, — ответила она на нашем родном языке. — Ты знаешь, что наши боги проиграли. Первым пал Эхор-защитник. Последней — его жена Элира. Со мной она и установила контакт.

Насколько мне было известно, боги — это сверхсущности, которые когда-то были людьми. Считалось, что промежуточный этап этого пути — мудрецы. Которые помнили свои прошлые жизни. То есть боги — это очень сильные адепты, которые развивались множество жизней и в итоге переродились, вышли на новый уровень, слились с силой.

Вспомнил я это по той причине, что пусть боги именно сущности, уже не люди, но кое-что человеческое им не чуждо. По крайней мере, все считали, что Эхор и Элира — именно муж и жена. Как это выглядит на практике, я понимая не имел.

— Продолжай, — сказал я, когда Айя взяла паузу.

Не просто так — она закинула в рот лапшу и со смешным звуком всосала её, улыбнувшись. Чем разом нарушила всю серьезность ситуации.

Возможно, я сейчас получаю одни из самых важных ответов в своей жизни. А тут — лапша.

— Особо нечего рассказывать, — ответила Айя. — Богиня обратилась ко мне, умирая. Дала задание. Рассказала про свой план и скомандовала его исполнять. Мне сообщили, что бог смерти до нас успел захватить и поглотить один мир. Свой. Тот, где и зародился. Потом пришёл к нам, развязал войну. Элира заявила, что, очевидно, на этом он не остановится и продолжит свою экспансию дальше. Поэтому она велела мне отправляться в ближайший мир, чтобы помочь. Я должна была выбрать защитника. Им стал ты.