— Чаю? — спросил Петр.

— Давай.

Какое-то время потратили на обычные разговоры. Зельда рассказала, что сдала экзамены и теперь свободна как ветер. Намекала, что пора бы заняться важным делом охоты на чудовищ. Я же ей ответил, что могу открыть Источник, но она должна никому, даже Дарье, об этом не рассказывать.

— Почему ты тогда всем нашим не хочешь открыть, если можешь? — нахмурилась она.

— Потому что мне лишняя слава не нужна. Я и так сомневаюсь, что ты эту тайну сохранишь. Быть может, ситуация через несколько месяцев поменяется, но сейчас… — развёл я руками. — Моя плата — молчание.

Зельда призадумалась, но потом дала согласие.

Что ожидаемо. Так-то глупо отказываться. О том, что это проверка, я говорить не стал. Для чистоты эксперимента.

Мне-то не жалко, я бы всем подряд Источники открывал. Это само по себе снизило бы число и силу загрязнений среди населения. Но в то же время я привлеку к себе слишком много внимания, а заодно настрою против себя… Ну да, считай, почти все школы боевых искусств, которые на этом хорошие деньги поднимают, а также гильдию целителей, по той же причине.

Поэтому если и займусь этим, то не раньше, чем в легкую смогу завалить отряд нежити уровнем как у Тени. А это случится не раньше чем через год.

— Что дальше? — спросил Петр, когда девушка в сон погрузилась.

— Пару часов точно проспят. Будить лучше не стоит. А что, спешишь куда?

— Да так… — отвел он взгляд.

— У тебя дела? Во сколько?

— Вечером, я с ними посижу, не проблема.

— Хорошо, а то у меня в обед ещё встреча с этой аристократкой, — покачал я головой. — А ты куда направляешься? На рынок хочешь сходить?

— А вот это обидно прозвучало, — фыркнул Петя. — Мои интересы не только к еде сводятся.

— Был бы Игорек в сознании, обязательно спросил бы, не собираешься ли на свидание, — посмеялся я, но, заметив выражение Петра, понял, что шуточка вовсе не шуточка. — Да ладно. Когда успел?

— У нас официантка новая, — ответил Петя одновременно и смущенно, и гордо. — Договорились с ней сегодня прогуляться.

— Молодец, что сказать. Только Игорьку не говори. А то шуточками своими достанет.

— Это уж точно, — хохотнул Петя.

В назначенный час я пришёл к ресторану Бориса Дмитриевича. На входе Света была, которая сказала, что меня уже ждут, наградив выразительным взглядом.

— Уже с девушками на свидание ходишь, Олег? — поддела она меня, пока шли к столику. — Освоился в столице?

— Да какие свидания. Одна работа, — отмахнулся я.

Эмма Чернышова сидела в уединённой части ресторана, там, где можно пообщаться без лишних глаз и ушей. Меню лежало в стороне, но еды ещё не было. Только бокал летнего-лимонада.

— Госпожа, — подошёл я. — Вы хотели встретиться…

Она окинула меня специфическим взглядом, который я так сразу идентифицировать не смог. Проникновенный, сканирующий, спокойный.

— Ты Олев Васильев, — то ли спросила, то ли утвердительно сказала она. — Присаживайся, пожалуйста. Можно тебя попросить без этого официоза? Я просто Эмма.

— Как скажешь, — не стал я спорить.

Простолюдину к аристократу стоило обращаться исключительно на вы, но если сама просит, то так проще.

— Чем обязан? — спросил я, усевшись.

— Не хочешь сделать заказ? — она махнула рукой, и к нам тут же подошла девушка. — Что посоветуешь? — спросила Эмма.

— Мне здесь вся еда нравится. Но сегодня Петра нет, а он за жарку отвечает, так что…

— Тогда мне ваш фирменный суп и салат, — сказала Эмма.

Как мне показалось, еда её не особо интересует. Я же заказал более вдумчиво. Набора массы никто не отменял.

Мы снова остались одни. Я посмотрел на Эмму, она — на меня. Так и сидели какое-то время.

— И всё же, чем обязан?

— Я думала, это и так понятно, — улыбнулась Эмма, — Это благодарность.

— Тогда стоит благодарить Аристарха Павловича.

— А тебя?

— Я всего лишь ученик и младший целитель, — пожал я плечами.

— Хорошо, — согласилась она. — Тогда считай это простым любопытством.

— Как-то слишком много сложностей для простого любопытства. Или то, что вы с Ариной оказались в этом ресторане, случайность?

— Случайность, — улыбнулась она. — Или ты думаешь, что ради встречи с тобой я настолько заморочилась, что навела справки, пошла в школу меча, познакомилась с Ариной, и мы вместе с ней пошли сюда, чтобы передать приглашение?

О как.

Надо сказать, что Эмма — девушка красивая. Красивая, дорогая, выглядящая на все сто. При этом юная. На вид ей лет семнадцать, максимум восемнадцать. Со светлыми волосами, в красном платье — она выглядело жуть как хорошо.

При этом, смотря на неё, я постоянно диссонанс ловлю. Мимика, жесты, этот спокойный, глубокий и даже в какой-то степени подавляющий, при этом насмешливый взгляд. Пока первое впечатление — что она куда более зрелая внутри, чем должно быть в её возрасте.

А её вопрос… Точнее, интонации. Она одновременно дала понять, что именно так оно и было, Эмма заморочилась, но при этом я почувствовал, что, конечно же, такого ни в коем случае быть не может, чтобы аристократка её уровня заинтересовалась таким парнем, как я.

Ещё почему-то я чувствовал легкое волнение, смотря в её глаза. Не моё тело выдало очередную реакцию на красивую девушку, а именно я, взрослый мужчина, почему-то ощущал, как внутри что-то легко-легко скручивает. Но при этом — никакого раздражения. Как нежить она не ощущалась. Да и я бы это ещё в первый раз ощутил.

— Нет, как я мог такое подумать, — ответил ей. — Просто мне, обычному парню, непривычно, что на меня обратила внимание девушка столь высокого уровня.

— Ты считаешь себя обычным? — спросила она.

— Более чем.

— Для сироты, который явился из ниоткуда и сразу попал в ученики к сильнейшему целителю нашего княжества, это излишне скромная формулировка.

Да она же надо мной просто издевается. Не прямо, тонко, но издевается ведь.

— Почему же сразу? Сначала я работал в этом замечательном заведении посудомойщиком.

— О чем и речь. Выдающийся карьерный путь за столь короткий срок. От посудомойщика до святого — всего за месяц! — улыбнулась она.

— Госпожа склонна верить всяким сплетням? — изогнул я бровь.

Кажется, этот любимый жест Арины ко мне надежно прицепился.

— Почему же сразу сплетням. Об этом и в газетах писали, — улыбнулась она.

Отчего волнение с новой силой накатило.

— Святой — это точно сильное преувеличение, — ответил я.

— Думаешь? — наклонила Эмма голову, продолжая смотреть этим своим гипнотическим взглядом.

— Уверен.

— Жаль. Упоминания о святых прошлого не сохранились. То ли из-за общего невежества, то ли из-за чьей воли, — говорила она медленно, и я ощутил, будто в чужие сети попадаю.

Она что, воздействует как-то на меня? На всякий случай зачерпнул Кровь из Источника и по телу распределил. Легче не стало. Кажется, это её природная харизма или способность, о которой я ничего не знаю.

— К сожалению, в истории я не силен, — ответил ей, думая, что же этой особе понадобилось.

— Так это же отлично, — обрадовалась она. — Вот мы и нашли тему для разговора. Историю я очень люблю, поэтому, надеюсь, смогу чем-то удивить.

— Да? — показал я заинтересованность, подыгрывая. — Кто же тогда такие святые? Хотелось бы разобраться, кем меня так легко прозвали.

— Я знаю два определения, которые, как мне кажется, имеют шансы оказаться правдивыми, — говорила Эмма плавно, завораживающе.

Тут нам принесли еду, и мы оба отвлеклись. Откладывать Эмма не стала, взялась за столовые приборы, и я отметил, что у неё очень изящные руки.

— Первое, — заговорила она, — это то, что слово святой идет от слова святость. То есть речь о человеке исключительно высоких нравственных принципов. Второе — то, что слово идет от слова свет. То есть в буквальном смысле светлый, чистый. — Эмма сделала паузу, выразительно на меня посмотрев и попутно закинув в рот кусочек салата.