Сказав это, она положила трубку.

Иван Петрович поднялся и вышел из-за стола. В таком состоянии делами заниматься точно не стоило. Требовалось спустить пар и успокоиться. И если в его угодья не завезли новых жертв, то их место займут те, кто подвернется под руку.

С этим настроем тот, кого прозвали Хищником, отправился вниз, в свой подземный лабиринт.

В субботу у меня была тренировка с Ариной. Поэтому на занятия я «опоздал». Снова пошли с ней в тот же зал и… Да, в принципе, ничего такого. Обсуждали всякие нюансы владения мечом, спарринговали.

В конце я решил забросить удочку по одному вопросу.

— Арина, а скажи, твоя фамилия, Кузнецова… Это просто так вышло, или вы имеете какое-то отношение к кузнецам?

— Когда-то мои предки действительно занимались ковкой оружия, — ответила та. — А что?

— Да так. Вот подумал, может, меч себе прикупить? — спросить я постарался максимально беспечно, изображая восторг юнца перед холодным оружием.

— Я не буду спрашивать, кого ты собрался рубить холодным оружием, — хмыкнула она. — Но напомню, что простолюдины не имеют права носить с собой какое-либо оружие, особенно боевой меч. Да и хранить дома не могут, только если это не оружие, полученное в ходе службы. Ну а уж если ты порубишь кого мечом… То это рудники, без вариантов.

— То есть оружие я купить не могу?

— Официально — нет. Ты же простолюдин, — развела она руками. — Поэтому лучше откажись от этой идеи.

Давить я не стал, чтобы не вызывать лишних подозрений.

Жаль, что сказать. Начать закалять свой клинок уже стоило бы.

Воскресенье было знаковым днем. Сегодня Демьян возвращается. Поезд у него прибывал после обеда. Я предложил Аристарху Павловичу встретить, но тот сказал, что Демьян сначала домой, а завтра — в лечебницу.

Только вот у меня самого завтра выходной, поэтому парня я увижу во вторник. Был соблазн наведаться к нему домой или на работу заглянуть, но, подумав, я отказался от этой мысли. Его кто-то может встретить на вокзале. Или не встретить, а просто присмотреть за ним. Если туда заявлюсь, это лишнее подтверждение того, что мы хорошо общаемся.

Возможно, зря на воду дую, но лучше перебдеть. Домой к нему по тем же причинам не пошёл. А вот домашний номер — он мне был известен. Набрал вечером. Ответил мне юный, девичий голос. Попросил Демьяна позвать.

— Слушаю, — ответил тот скоро.

— Как командировка? — спросил я.

— И я рад тебя слышать, Олег, — хмыкнул он. — Вымотался. Учился с утра до вечера. Навидался всякого. Завтра расскажу.

— У меня завтра выходной.

— Тогда послезавтра, — легко сказал Демьян.

— Договорились. Есть что обсудить. Один вопрос решился, благополучно.

— Да-а? — протянул он. — Ай, хватит пинаться! Вы девочки или кто⁈ — возмутился он куда-то в сторону. — Ладно, Олег, меня тут сейчас побьют, давай потом переговорим. Много чего интересного тебе расскажу!

Голос у парня был вполне себе жизнерадостный, фальши я не заметил. Да и по обмолвкам… Если он не пытался ввести меня в заблуждение, то поездка прошла не так страшно, как могла бы.

Что ж. Отличная новость. Осталось удостовериться, что Демьян на другую сторону не перешёл и душу не продал.

Эдуард Олегович, добравшись до места встречи, с трудом опустился на стул.

— Все в сборе, — сказал Альберт Янович. — Не против? — достал он пачку сигарет.

— Вообще-то, — заметил Эдуард Олегович, — очень даже против. Я и так еле живой. Ещё вонь твою нюхать.

— Вам бы отлежаться, — сказал Костя.

— На том свете отлежусь, — буркнул мужчина. — Который не за горами.

— Давай без этого, — поморщился Альбер Янович. — Командуйте, Марк Михайлович. Цель сбора какая?

— У него и спроси, — кивнул мужчина на Эдуарда Олеговича. — Я бы со своей рукой ещё пару недель отлежался. Ноет, сука, мочи нет, — сказал он раздраженно.

— Тогда давайте побыстрее с этим разберемся, — предложил Альберт Янович. — Что за спешка?

— Никакой спешки, — ответил Эдуард Олегович. — Необходимость. Что делать-то дальше будем? Две твари прикончили, но сдаётся мне, их по городу ещё много бегает.

— А что делать, — удивился Альберт Янович. — За нас сейчас всерьез возьмутся. Будут искать виновных и причастных.

— Уже ищут, — сказал Марк Михайлович. — На службе нездоровая суета началась. Скоро узнаем, кто против нас выступит.

Эдуард Олегович снял очки, потер переносицу. Дышал он тяжело, на лбу испарина выступила.

Мужчина очень хорошо понимал, в насколько опасную игру ввязался. Их точно попытаются найти и зачистить. Впрочем, его самого и искать не надо. Враг точно знает виновника. А значит, и семью достать могут.

— Мочить всех этих тварей надо, — высказался Костя.

— Кого именно? — посмотрел на него осуждающе Марк Михайлович. — Может, конкретные цели укажешь?

— А что твой покровитель? — посмотрел на него Альберт Янович. — Он что говорит?

— Что забурлило дерьмо в трубах и что нам сейчас надо себя очень осторожно вести, — ядовито ответил Марк Михайлович.

— Никто не хочет объяснить, что это за рыцарь был? — влез Костя. — Или меня это одного парит?

— Какой рыцарь? — сухо спросил Эдуард Олегович. — Не было никакого рыцаря. И целителя не было. Это тебе показалось, Костик. Забудь и не вспоминай больше.

— Но…

— Забудь, я сказал, — надавил мужчина. — И остальные забудьте. Марк, тебя это тоже касается. Ты же не сдал целителя своему контакту?

— Пока не говорил, — ответил тот угрюмо. — Но рыцарь был полезен. Его ещё можно привлечь?

— Возможно, — уклончиво ответил Эдуард Олегович. — Пока закрыли вопрос. Нужно дальнейшие шаги спланировать. Нас сейчас попытаются убрать, и не знаю, как вам, а мне от рук этих гадов помирать не хочется. Да и семью надо уберечь… — тяжело вздохнул мужчина. — У кого какие мысли?

— Есть у меня идейка, — заговорил Альберт Янович.

Так разговор перешёл к обсуждению конкретных шагов.

Эмма Чернышова, которую натуральным образом взяли в плотное кольцо опеки и не выпускали из дома, следуя полученным от целителя инструкциям, утверждающим, что пострадавшей нужен покой и отдых, наконец-то смогла выбраться и первым делом направилась к деду.

Тот в семье занимал специфическое место. Отец Эммы считал его безумным, склочным тираном, который немало крови попил. Невестка, то есть мама Эммы, его просто побаивалась и предпочитала не замечать. Остальные в роду — тоже побаивались. Старик жил в отдельном доме, редко появлялся, но, если уж выбирался, мог испортить настроение всем.

А вот Эмма его не боялась. Девушка старика любила, уважала и считала очень полезным.

— Что, выпустили тебя? — спросил Ярослав Дмитриевич Чернышов.

Голос у него был сухой, скрипучий, всегда с нотками недовольства. Иногда к ним добавлялись насмешки и ядовитость.

— Еле отбилась, — ответила Эмма.

Не оборачиваясь, старик кочергой подергал полена в камине.

Сейчас было лето, но старик жуть как любил огонь и обожал сидеть вот так, греть ноги.

— Я приготовил твой любимый чай, — сказал Ярослав Дмитриевич.

— Спасибо, дедушка.

Эмма уселась в кресло рядом.

— Как тебя так угораздило?

— Вот.

Девушка протянула золотистый гребень.

— Проклятие на мою вещь наложили. Кто-то из слуг продался. Ну, или залезли прямо к нам в дом.

— Вот как, — нахмурился Ярослав Дмитриевич. — Значит, ты наследила и тебя попытались убрать.

— Ага, — легко согласилась девушка. — Этот вопрос легко решается. Нужно всего лишь прикончить Черную леди.

— А ты что, знаешь, где её логово и кто она такая? — бросил насмешливо дед.

— Пока нет, не знаю. Деда, а сделаешь кое-что для меня?

— Что?

— Целитель. Точнее, ученик Аристарха Павловича. Разузнай про него всё.

— Чем тебя так заинтересовал мальчишка?