Счастье в том, что мы дышим, чувствуем, способны гореть, любить, страдать, мечтать, верить. Главное — вовремя увидеть и почувствовать, не пропустить, ведь счастье каждого человека зависит только от него и его отношения к жизни.
По страницам любимых произведений (попытка продолжить «Алые паруса» А. Грина)
Уже три дня Ассоль лежала в бреду, скошенная лихорадкой знойных тропиков. Уже три дня Грэй не отходил от ее постели. Жизнь покидала молодое тело, таявшее от болезни, как восковая свечка. Казалось, нить, связывающая души Ассоль и Грэя, становилась все тоньше и прозрачней.
Все, что он смог сделать для Ассоль, — это найти тростниковую хижину с матрасом и уродливую, как ведьма, старуху-знахарку. До хижины доносился шум разбивавшихся о прибрежные скалы океанских волн, старуха, раскачиваясь в углу, бормотала молитвы, а Грэй вспоминал…
Перед ним проносились заморские порты, диковинные страны, мир, отражавшийся в счастливых глазах Ассоль.
А шторм, что догнал их на пути к Южному Кресту? Тогда Ассоль смыло за борт волной, и ему показалось, что сквозь прозрачную зелень воды мелькнули ее испуганные прекрасные глаза. Он бросился в воду и, спасая Ассоль, поранил себе руку.
И, наконец, он вспомнил тот час заката, когда алый шелк парусов «Секрета» отражал цвет неба. Час, когда Ассоль сказала ему: «Пусть „Секрет“ будет нашим домом. Я не хочу никогда расставаться с тобой!»
А дальше? Дальше… Слово, предполагающее вечность! Которой уже никогда не будет у них с Ассоль. Нет! Грэй отгонял от себя эту мысль, сверлящую мозг, но бесстрастная память с безразличием уводила его на несколько дней назад.
И какой злой рок заставил его причалить к этому берегу, где над болотами витает туман ядовитых испарений, где могильные кресты растут втрое быстрее, чем должны? И как он мог отпустить ее, свою Ассоль, на этот туземный базарчик? Он ясно вспомнил ее милое щебетанье: «Ну отпусти меня, Грэй! Ведь со мной ничего не случится! «И он отпустил ее, дав ей в сопровождение одного матроса. Но матрос был молодым и крепким туземцем, устойчивым к лихорадке, а Ассоль с того вечера слегла и больше не вставала.
Грэй вырвался из омута воспоминаний: ему показалось, что Ассоль зашевелилась. «Грэй…» — слабым голосом позвала она.
Он легко подхватил Ассоль на руки и вышел из тесной и темной хижины навстречу яркому дню, светлым потоком обрушившемуся на их головы.
Грэй пошел к бухте, где покачивался на волнах их «Секрет». Матросы, заметив их, радостно закричали. Следующие несколько часов на борту «Секрета» кипела напряженная работа: матросы драили палубу, проверяли прочность вант, словом, «Секрет» готовился отчалить от негостеприимного берега.
Ассоль тем временем дремала в сплетенном из гибких зеленых лиан гамаке. Ей было вроде бы лучше; щеки покрывал румянец. Непостижимая роковая сила, тяготеющая над нами! Зачем так жестоко обманывать хрупкую душу любящего человека, давая бессмысленную надежду отчаявшемуся сердцу?
Наконец все приготовления были закончены, и Грэй велел паруса, охваченные пламенем, — алые паруса! На веках Ассоль задрожал алый отблеск, настолько яркий, что красный свет проникал в зрачки, в мозг, в самую суть, которая, наверное, и есть душа. Ассоль показалось, что перед ней играет алыми сполохами заря. «Это конец? Я умираю?» — пронеслось у нее в голове. Но, открыв через несколько мгновений глаза, она увидела алый «Секрет». Гордый и красивый корабль покачивался на волнах, словно ждал ее и Грэя.
В ту же минуту сильные руки подхватили ее, и Ассоль подарила Грэю счастливую улыбку. Ей казалось, что теперь все будет хорошо. Они взошли на корабль. Грэй крикнул: «Прощай, моя команда! Спасибо вам за все!». Ассоль нашла в себе силы помахать матросам все более слабеющей рукой.
«Прощайте, наш капитан!» — нестройным хором закричали матросы. По их обветренным, грубым лицам текли слезы. «Секрет» отчалил от берега и неторопливо поплыл по легким волнам. И почти сразу же на землю обрушилась внезапная тропическая ночь, скрыв корабль от глаз стоявших на берегу. Но многие потом говорили, что алые паруса на миг вспыхнули яркой искрой в густой темноте.
С этого времени «Секрет» бесследно исчез. Но люди говорили, что алые паруса «Секрета» иногда мелькают на горизонте. Но показывался «Секрет» лишь капитанам, перевозящим грузы не только ради наживы, но и ради того, чтобы причалить у незнакомых берегов, и возлюбленным, верящим, что свет их любви никогда не погаснет.
Книга, которую я прочел недавно (сочинение-отзыв)
Недавно я прочитала повесть М. А. Булгакова «Собачье сердце», созданную писателем в период становления Советской России, в которой очень остро чувствуется сатира автора, направленная против новых порядков и устоев. Главный герой произведения появляется на свет благодаря научному эксперименту профессора Преображенского, превратившего простого уличного пса Шарика в низкорослого мужчину непривлекательной наружности. Привычки уличного пса соединились с качествами человека, послужившего донором, — Клима Чугункина.
Вульгарность и тяга к спиртным напиткам затрудняет процесс воспитания Шарикова. Профессор и его ассистент доктор Борменталь безуспешно пытаются привить ему правила хорошего тона, вывести его в люди. Но Шарикову не по душе порядки цивилизованного общества. Из всей системы культурных ценностей ему нравится только цирк. Театр вызывает у жертвы эксперимента негативные эмоции, к книгам он испытывает отвращение. Председатель домкома Швондер стремится как можно скорее превратить главного героя в истинного строителя социализма, любезно предоставляя ему литературу типа переписки Энгельса с Каутским. Большинство ярких «афоризмов», которые так любил использовать Полиграф Полиграфыч Шариков, заимствованы у его благодетеля Швондера.
Результат трудов Швондера был просто потрясающим. Шариков в совершенстве овладевает и умело манипулирует фразами нового революционного лексикона. Например, себя он называет «трудовым элементом», а учителя — «защитником революционного интереса». Преображенский и Борменталь пытаются исправить свое детище, сделать из него цивилизованного человека, научить вести себя с окружающими подобающим образом. На все их упреки и настоятельные просьбы Шариков с иронией отвечает, что таким образом люди мучили себя при царском режиме. Умственная ограниченность, полная беспомощность в принятии решений — вот те основные черты, которыми характеризовался «трудовой элемент».
Швондер воспитывает из Шарикова настоящего борца за дело революции. Уверенный в своей правоте и законности действий Полиграф Полиграфыч начинает угрожать Преображенскому и Борменталю, ставит им свои условия. Школа домоуправляющего стала приносить свои плоды. Шариков неоднократно порывается написать на профессора и Борменаталя донос о том, что «недобитые буржуи» замышляют убить председателя домкома и, кроме того, постоянно говорят о каких-то непонятных вещах. После того как разъяренный профессор велел сжечь в печке «Переписку Энгельса с Каутским», Полиграф Полиграфыч пишет донос в вышестоящие инстанции.
Рассказывая о взаимоотношениях рабочего класса и интеллигенции, писатель как бы видит всю серьезность ситуации, понимает, что в скором будущем в России появится огромное количество таких жертв эксперимента, но только социального. Наглые и агрессивные Шариковы станут истреблять всех непохожих, нестандартных, по их мнению, людей. Полиграф Полиграфович в повести Булгакова показан как лицо «социально близкое» к представителям новой власти. Этот человек без особого труда, не прилагая усилий, находит себе место. Главный его козырь — это хорошие отношения с «движителем революции» Швондером, который и устраивает своего ученика по доброте душевной на должность заведующего подотделом очистки города Москвы от бродячих животных.
Автор представляет читателю всю комичность ситуаций, происходящих с человеком, который в недавнем времени был обычным псом. Попытка создать новое справедливое общество, воспитать свободного и сознательного человека революционными, то есть насильственными методами, по мнению писателя, была не реальна.
