С возрастом Арина Петровна стала менее деспотична и строга. Возможно, это позволило ей иметь более близкие отношения с внуками, нежели с детьми. Она приютила двух сироток, оставшихся от дочери. Если сначала она относилась к ним довольно холодно и кормила, как упрекает ее одна из сироток, «кислым молоком», то впоследствии ее сердце смягчилось. Когда девушки уехали из родного гнезда в поисках лучшей доли, она защищает их перед Иудушкой и исправно управляет их хозяйством. У нее неплохие отношения с сыновьями Порфирия.

Постепенно к Арине Петровне приходит осознание того, что прожитая ею жизнь совершенно бессмысленна. Правда, просветление приходит слишком поздно. Она уже не та властная, полная сил и энергии женщина, а старуха, которая еле-еле сводит концы с концами и живет благодаря тому, что внучки позволили ей управлять своей маленькой деревенькой. Арина Петровна отказывается от встреч с сыном, запирается у себя в имении и тихо умирает. Ее прозрение болезненно, но быстротечно. Она не смогла простить ни себе, ни Иудушке угасания головлевского рода.

Роман «Господа Головлевы» занимает выдающееся место среди произведений М. Е. Салтыкова-Щедрина. В основу сюжета легла трагическая история помещичьего головлевского рода.

В романе представлены три поколения Головлевых. Каждое из них отличается тремя характерными чертами: «праздностью, непригодностью к какому бы то ни было делу и запоем». Особое место в произведении занимает фигура Порфирия Головлева, представителя второго поколения этой семьи.

Под влиянием деспотичной матери у Порфирия довольно рано стали формироваться некоторые черты характера, помогающие ему выжить в условиях материнской тирании. Он был кроток, ласков, почтителен. Единственный из всех детей он понял, что ласковым видом можно смягчить даже суровый нрав маменьки. Он не упускал момента, чтобы подластиться к матери, однако сама Арина Петровна с подозрительностью относилась к заискиваниям сына. Под показной покорностью и смиренностью она чувствовала какую-то опасность для себя, да и «пристально устремленный на нее взгляд казался ей загадочным».

Для Порфирия не прошли даром усвоенные в детстве маменькины уроки, которая всю свою жизнь посвятила приумножению хозяйства. В начале романа Иудушка, еще не «вымороченный» человек, все делает для того, чтобы лишить своего брата наследства. Ластясь к матери и выражая свою почтительность, он, якобы заботясь о «милом дружке маменьке», уговаривает ее не отдавать старшему сыну, или Степке-балбесу, как звала его мать, деревеньку из отцовского наследства.

Во второй главе описываются события, которые происходят через десять лет. Из величавой и самодержавной хозяйки Арина Петровна превращается в приживалку в доме младшего сына. Полновластным владельцем Головлева становится Иудушка. В своем именье он живет, как местный царек, муча домашних необоснованными подозрениями и изливая на них потоки пустых, ничего не значащих фраз. Скупость Иудушки настолько возросла, что даже домашних он держал чуть ли не впроголодь.

Бездушность и деспотизм Иудушки приводят к тому, что он косвенно или прямо становится виновником многих смертей в головлевском доме. Его почти не трогает смерть детей, Владимира и Петра. Он спокойно переносит дурные вести, оправдывая свою жесткость божьим разумением — «бог дал, бог взял». Однако и сам Иудушка несчастлив. Стремясь хоть как-то избежать одиночества, он берет в дом Евпраксеюшку, которая по своему недоразвитию способна долгие вечера слушать его разглагольствования. Довольно спокойно воспринимает Иудушка и смерть матери, печалясь только о том, что уж больно много она отложила опекунских денег. Он пеняет ей на то, что больно рано она преставилась, не помогла ему решить дело с Евпраксеюшкой.

Сила Иудушки заключалась в его изворотливости и в дальновидной хитрости хищника.

Пустословие и бездушность Иудушки приводят к тому, что даже неразвитая Евпраксеюшка начинает ненавидеть барина. Он лишил ее материнства, отправив прижитого с ней сына в воспитательный дом. Женщина пускается во все тяжкие, лишь бы ощутить себя живой и молодой. Она отказывается общаться с Иудушкой, хотя вынуждена жить в его доме. Он опускается, перестает следить за собой и занимается единственно тем, что предается мечтам о том, как все больше и больше прибавляется у него богатства. Он приходит к разрыву с действительностью, становится живым трупом.

Возможно, Иудушка и жил бы так до тех пор, пока не умер, однако из этого состояния вывел его приезд племянницы, бывшей актрисы провинциального театра. Несмотря на то, что обесчеловечивание Иудушки протекает на протяжении довольно долгого времени, искра совести еще осталась в этом человеке. Он вдруг приходит в себя, осознает весь ужас собственной жизни, ее безысходность. Агония раскаяния охватывает Порфирия, он вдруг чувствует свою виновность перед теми, с кем ему пришлось столкнуться в жизни. Из всех Головлевых только у Иудушки прозрение приносит столько боли и стыда. В результате Порфирия Головлева находят замерзшим в нескольких шагах от дороги, ведущей к погосту, на котором похоронена Арина Петровна.

Трагической развязкой романа Салтыков-Щедрин показал читателям свою веру в изначально добрую природу человека. Он считал, что даже в опустившейся и неприятной личности всегда остается доля человеческого, поэтому не может не быть надежды на пробуждение в конечном итоге совести и стыда.

«История одного города» для автора всегда была книгой о современности, и Салтыков-Щедрин не стремился создать произведение для потомков. «История одного города» — вершина творчества Щедрина, о чём говорит и то, что здесь он добрался до верхов власти, вместо провинциальных чиновников более ранних «Губернских очерков». Вместо «…очерков» появляется более объёмная и полновесная «История…». Так мы пришли к значению первого слова в названии. Подчёркивая в произведении, что это не просто повествование, а именно История, Салтыков-Щедрин прибегает к пародии. Во времена Щедрина «Слово о полку Игореве», «Повесть временных лет» и «Слово о погибели земли Русской» были каноническими произведениями. Поэтому, сатирик был вынужден очень осторожно пародировать их. Например, начиная повествование от архивариуса, он пишет: «Не хочу я, подобно Костомарову, серым волком рыскать по земли, ни, подобно Соловьёву, шизым орлом ширять под облакы, ни, подобно Пыпину, рассекаться мыслью по дереву, но хочу ущекотать прелюбезных мне глуповцев, показав миру их славные дела и преподобный тот камень, от которого знаменитое сие древо произросло и ветвями своими всю землю покрыло». Вставляя знаменитых историков Костомарова и Соловьёва, Щедрин не забыл и про своего приятеля Пыпина, что придаёт тексту некое достоверное псевдоисторическое звучание, одновременно указывая на современную, почти фельетонную трактовку истории.

Но на этом не заканчивается пародия на исторические тексты. Почти сразу за подражанием «Слову о полку Игореве» следует густой и сложный пассаж по мотивам «Повести временных лет». Щедринские головотяпы, гущееды, долбоженики, рукосуи и куралесы очень напоминают полян, радмичей, дулебов, древлян и кривичей Нестора. Историческая серьёзность и драматизм призвания на Русь князей в мире Щедрина становится несерьёзной историей. Ибо мир головотяпов — мир зазеркальный. Всё у них происходит наоборот: и князья не идут княжить, а который соглашается, посылает вместо себя вора-новатора.

И строится «преестественно украшенный» город Глупов на болоте в унылом до слёз пейзаже. «О, светло светлая и прекрасно украшенная, земля Русская!» — возвышенно восклицает романтический автор «Слова о погибели земли Русской».

История Глупова — противоистория. Она смешная, гротескная и пародийная, но гротескная и пародийная не в меру, так как меры здесь просто нет, а смешная сквозь слёзы, ведь это — история земли Русской. Глупов не просто город. Однажды узнав, что он остнован на болоте, потом мы читаем, что «родной наш город Глупов имеет три реки, и, в согласность древнему Риму, на семи горах построен, на коих в гололедицу великое множество экипажей ломается». Пародоксальна и социальная характеристика: то это уездный городишко, то чуть ли не столица, то вдруг становится затерянным в глуши селом. Таким образом, город Глупов — собирательный образ всей России. Вот мы получаем отклик на ещё одну известную книгу — «Историю государства Российского» Карамзина. Но список пародий почти бесконечен, потому что Салтыков-Щедрин пародировал всех и вся, не щадя ни истории прошлого, ни современности.