Но вдруг я стоны услыхал,
И взор мой на берег упал.
Почти пригнувшись головой
К ногам, обвитым бечевой,
Обутым в лапти, вдоль реки
Ползли гурьбою бурлаки…
Красавица-Волга становится для Некрасова «рекою рабства и тоски», символом бедствий народных и великой скорби.
Волга! Волга!.. Весной многоводной
Ты не так заливаешь поля,
Как великою скорбью народной
Переполнилась наша земля…
(«Размышления у парадного подъезда», 1858 г.).
Родина для Некрасова — не только родная земля, русская природа, но и страдающий русский народ. С раннего детства поэт возненавидел крепостные порядки, царившие в имении отца-деспота.
Стихотворение «Родина» (1846 г.) — начало той поэзии, в которой зазвучали помыслы и чувства самого народа. Произведение во многом автобиографично. Воспоминания о матери, родном доме омрачены чувством давящей несвободы:
Но помню я: здесь что-то всех давило,
Здесь в малом и большом тоскливо сердце ныло.
Лирическое начало сочетается в стихотворении с резким неприятием отцов-тиранов, «разврата грязного и мелкого тиранства». Поэт-гражданин не уходит и от суровых самооценок:
…научился я терпеть и ненавидеть,
Но, ненависть в душе постыдно притая,
Где иногда бывал помещиком и я…
Основные черты поэтического стиля Некрасова получили дальнейшее развитие в произведениях 50–70 г., в поэме «Кому на Руси жить хорошо».
Ты и убогая,
Ты и обильная,
Ты и могучая,
Ты и бессильная,
Матушка-Русь!
В этой двойственности восприятия родины заключены истоки некрасовской любви-ненависти. Поэт страстно желает освобождения народа, призывает встать в ряды борцов за народное счастье, к пробуждению гражданского самосознания:
Поэтом можешь ты не быть,
Но гражданином быть обязан.
(«Поэт и гражданин», 1856 г.).
Стихотворение «Рыцарь на час» — это голос проснувшейся совести. В произведении чувствуются жажда силы, деятельного служения добру и одновременно неудовлетворенность бесполезной и расслабленной жизнью. Велика врачующая сила природы. Вспоминает поэт и свою мать-страдалицу, отдает себя на суд ей.
От ликующих, праздно болтающих,
Обагряющих руки в крови,
Уведи меня в стан погибающих
За великое дело любви!
Образ матери в стихотворении предельно конкретен и одновременно предельно обобщен. Мать для поэта — символ всего лучшего, чистого. Именно у матери занимает лирический герой силы для будущей борьбы. Слова «мать» и «родина» сливаются в масштабный образ «Родины-матери».
Некрасов решительно выступает против излишней покорности народа-труженика. Нельзя не почувствовать горького сарказма, которым проникнут финал стихотворения «Железная дорога» (1864 г.).
Выпряг народ лошадей — и купчину
С криком «Ура!» по дороге помчал…
Кажется, трудно отрадней картину
Нарисовать, генерал?..
Думы о Родине, о предназначении поэта-гражданина, о жертвенности революционного служения составляют неотъемлемую черту некрасовской поэзии. Она служит образцом взыскательной любви к отчизне: любви, которая учит нас не бояться правды, какой бы жестокой она ни была. И, оглянувшись сейчас на окружающую нас действительность, мы понимаем, насколько поэзия Некрасова актуальна именно в наше время!
Нравственный идеал Н. А. Некрасова в его стихах о революционерах
Не говори: «Забыл он осторожность!
Он будет сам судьбы своей виной!..»
Не хуже нас он видит невозможность
Служить добру, не жертвуя собой.
Н. А. Некрасов
В стихотворении «Рыцарь на час» есть такие строки:
От ликующих, праздно болтающих,
Обагряющих руки в крови,
Уведи меня в стан погибающих
За великое дело любви!
В стане революционно-демократической интеллигенции ощущал себя и сам Н. А. Некрасов.
Революционное начало в лирике поэта сказалось в создании конкретного образа положительного героя. Знаменитый русский критик В. Г. Белинский привлекает Некрасова благородством помыслов, преданностью делу, бескорыстным служением добру:
…в нем кипел
Родник богатых сил природных —
Источник мыслей благородных
И честных, бескорыстных дел!..
(«В. Г. Белинский», 1855 г.)
Жизнь «безвестного плебея» становится в стихотворении Некрасова образцом гражданского мужества, жертвенного самоотречения.
Мотив жертвенности объединяет стихотворения «В. Г. Белинский» и «На смерть Шевченко» (1861 г.) Судьба Т. Г. Шевченко трагична. Скорбно и возвышенно звучат некрасовские строки:
Все он изведал: тюрьму петербургскую,
Справки, доносы, жандармов любезности,
Все — и раздольную степь Оренбургскую,
И ее крепость…
С арестом сотрудника «Современника», поэта-революционера Н. Михайлова связано появление гражданской исповеди «Рыцарь на час» (1862 г.). Это — голос проснувшейся совести. В стихотворении чувствуется жажда деятельного служения добру. Это было особенно необходимо в годы политической реакции. Финал произведения напоминает лермонтовскую «Думу»:
Вы еще не в могиле, вы живы,
Но для дела вы мертвы давно,
Суждены вам благие порывы,
Но свершить ничего не дано…
Некрасов вновь и вновь подводит читателей к мысли, что одних лишь благих намерений мало.
Не хуже нас он видит невозможность
Служить добру, не жертвуя собой, —
писал Некрасов о Н. Г. Чернышевском («Пророк», 1874 г.).
Стихотворение «Памяти Добролюбова» звучит, как реквием. Торжественно-траурные интонации придает ему возвышенная лексика («вещее перо», «перлы для венца»), восклицательные предложения, оборвавшаяся последняя строка. Произведение продолжает традиции пушкинской лирики («К Чаадаеву» (1818 г.)
У Некрасова звучат те же мотивы:
Ты жажде сердца не дал утоленья;
Как женщину, ты родину любил…
В финале появляется мотив вечности, мысль о бессмертии того, кто отдал свою жизнь за счастье народа:
Года минули, страсти улеглись,
И высоко вознесся ты над нами…
