Размышляя над темой «Человек и природа», нельзя не вспомнить книгу С. Алексеева «Рой». Писатель рассказывает об истории русской деревни Стремянки и ее жителей и с болью констатирует, что связь между человеком и природой рушится.

Все вынесла Стремянка, все преодолела: войны, неурожай, голод. Вспоминая, как всем миром, всем народом тушили полыхающую тайгу, Сергей Заварзин, сын главного героя, ощущал какой-то восторженный прилив гордости. Ему «хотелось крикнуть громко — это мой народ! Он побеждал, и будет побеждать всегда!».

В романе есть и слепой медведь, олицетворяющий собой убиваемую человеком природу. Своего рода символом в книге является и мед — символом «сладкой» и легкой жизни, ради которой человек готов разрушить все вокруг себя.

Роман Ч. Айтматова «Плаха» — тоже предупреждение нам о том, что природа не бесконечна, мы обязаны ее беречь.

«И не видно было ни конца, ни края этой земле. Всюду темные, едва угадываемые дали сливались со звездным небом». Но люди зашли слишком далеко в покорении флоры и фауны. «Царь природы» превратился в жадного стяжателя. Разрушение природы привело к деградации человека, распаду личности.

Бессмысленное массовое уничтожение, порождающее у животных страх «апокалиптических» размеров. Вот трагический лейтмотив романа «Плаха».

Волки в романе намного благороднее людей. В них живет любовь к детям, верность друг другу, самоотверженность. По земле, на которой хозяйничали люди, звери ступали, как по минному полю. На каждом шагу они натыкались на битое стекло, на пустые банки, на источавшие зловоние сивушные бутылки.

А что приносит волкам встреча с человеком? Первый раз волчья семья потеряла потомство, когда оно было расстреляно вместе с сайгаками. Второй раз волчата сгорели во время страшного пожара: люди выжгли камышовые заросли, мешавшие горнорудным разработкам. Из горного логова детенышей утащил пьяница Базарбай, решивший продать их и купить на вырученные от продажи деньги «не один десяток поллитровок». Автор показал нам, как «изначальное равновесие» природы разрушается людьми. Роман «Плаха» вызывает споры, но ясно одно: автор всеми доступными средствами ратует за уважительное и бережное отношение к матери-природе.

В центре внимания роман «Долг» казахского писателя А. Нурпеисова судьба Аральского моря, кормильца и защитника от засушливых ветров и пылевых бурь, дававшего жизнь огромному региону страны. Человек же бездумно преграждал путь впадающим в Арал двум большим рекам — Амударье и Сырдарье. И теперь пустыня все наступает и наступает на море, отвоевывая новые пространства, прежде принадлежавшие Аралу.

Человек и море — главные герои романа А. Нурпеисова. Если море воспринимается писателем как великое творение природы, испокон веков верой и правдой служившее человеку, то сам человек предстает на страницах «Долга» бездушным и бессердечным по отношению к природе.

Роман построен в форме исповеди — монолога Жадигера о тревожном настоящем Приаралья. Другим героем романа является академик Азим, бывший школьный друг Жадигера, обрекающий Арал на гибель. Для Жадигера море — святая святых, а Амударья и Сырдарья — это две «материнские груди», которые «испокон веков» питали Арал. Что получат в наследство потомки? «…Оставим мы после себя выжженную дотла… пустыню, где птицам крылья опаляет, а зверю ноги жжет… где даже верблюжья колючка из-за оставшейся сажи расти не будет — а дальше что?».

Эти вопросы мучат Жадигера, непрестанно ищущего пути спасения родного моря и края. Писатель предупреждает: экологическая катастрофа приводит не только к хозяйственному, экономическому тупику, но, что не менее опасно и тревожно, к падению духовно-нравственных устоев общества. Со страниц своих произведений писатели словно обращаются к нам: «Что же вы сотворили с природой? Как ей теперь помочь? Не будьте равнодушными к ее заботам!».

Эпоха тоталитаризма — величайшая трагедия в истории страны. Построенный Сталиным «казарменный социализм», опираясь на командно-административную систему и культ личности, превращал людей в машины, раскидывал их по лагерям, ломал человеческие судьбы, цена людской жизни стала ничтожно малой. Но, как и во все времена у всех народов, находились люди, которые осмеливались писать и думать иначе, поэтому в литературе тридцатых-сороковых годов появляются произведения, направленные против существующего строя.

Такие литераторы заранее обрекали себя на нечеловеческие условия жизни, а порой лишались этого бесценного дара — машина ГПУ работала безотказно.

Живой пример тому — судьба поэта О. Мандельштама, который в своих стихах отразил всю безысходность, ужас и пустоту своего времени. «Мы живем, под собою не чуя страны», — писал поэт. Вполне естественно, что итогом творчества поэта стала ссылка в Воронеж, где в условиях полунищенского существования он продолжал писать. Стихи «Воронежской тетради» — одни из наиболее известных в позднем творчестве Мандельштама. Он продолжает писать о запретном, за что подвергается еще большим гонениям, за которыми последовал транзитный лагерь, где поэт умер от голода и болезней.

Судьба человека в тоталитарном обществе — это только одна из многочисленных граней участи свободолюбивой личности в условиях диктата государства. Наиболее полно отразил эти грани А. И. Солженицын в романе «В круге первом», в котором описаны многие, совершенно разные люди, показано, как государство контролирует своих граждан во всех сферах личной и общественной жизни. Главное, говорит писатель, что ни у кого нет никакой гарантии, никакой уверенности в том, что завтра «великая рука террора» и «всевидящее око ГПУ» не остановятся на твоей кандидатуре, будь ты министр или рядовой советский человек.

Люди живут в постоянном страхе, напряжении, потому что каждый второй в этом обществе — доносчик и «стукач», способный в случае «необходимости», при малейшей оплошности написать донос, содержащий самые невероятные, но неизменно порочащие сведения о конкретном «кандидате» на место в ГУЛАГе. И в этой ситуации люди ведут себя по-разному: одни просто стараются быть «тише воды, ниже травы» и не замечать происходящего, другие стремятся выслужиться перед режимом, а третьи становятся на путь сопротивления.

По этому пути пошел главный герой романа «В круге первом» Глеб Нержин. Он прослыл в шарашке главным защитником интересов арестантов. Его непримиримость с существующим положением вещей наиболее ярко выявляется в спорах с Львом Рубиным, где Нержин предстает перед читателем в качестве ярого противника советского строя, «казарменного социализма». Он понимает, что, попав раз в сети ГУЛАГа, практически невозможно снова вернуться к нормальной полноценной жизни, и поэтому Глеб Нержин еще упорнее, еще яростнее доказывает свои убеждения, отстаивает свои права.

В этом случае оказывается справедливым высказывание А. С. Пушкина: «Самостояние человека — залог величия его». Самостояние Глеба Нержина как раз и явилось «залогом его величия». Он оказывается в нравственном отношении сильнее своих «притеснителей» и остается верен своим убеждениям, не сгибаясь ни перед какими ударами и поворотами судьбы.

Говоря о самостоянии человека, нельзя забывать о том, что каждого жизнь проверяла на прочность в годы войны. Примеров тому в истории русской литературы последних десятилетий довольно много. Так, в произведении Василя Быкова «Сотников» оказываются неразрывно связанными темы подвига и самостояния личности, ведь совершить подвиг невозможно, не оказывая сопротивления чему — или кому-либо, будь то психологическое состояние или конкретные люди. Сотников совершает подвиг благодаря своей силе духа, верности и твердости своих убеждений, позволяющих ему противостоять собственному страху и боли, и подвиг служит «залогом величия» героя Быкова.