Вся жизнь теперь подчинена тягостному ожиданию приговора. Нет никаких сомнений, что он будет суров и несправедлив.
И после вынесения приговора семья осужденного уже никогда не сможет на равных общаться с семьей, которую пока еще не постигла такая беда.
Приговор… И сразу слезы хлынут,
Ото всех уже отделена,
Словно с болью жизнь из сердца вынут,
Словно грубо навзничь опрокинут,
Но идет… Шатается… Одна.
Поэма Ахматовой несет читателю напоминание о страшных годах кровавого террора. Поэма тяжела и мучительна для прочтения, но она удивительно правдива. И она — часть нашей истории, столь трагической и жестокой.
Поэма «Реквием» — это поминальный плач матери о сыне, крик души и самое трагическое произведение Ахматовой. Но эта поэма не только о страданиях одной матери, это реквием по всей безвинной Руси. На протяжении всей поэмы неоднократно звучит тема страдания. Но поэтическое зрение поэта уходит в глубь времени — в историческую даль, и возникают образы стрелецких жен, оставленных вдовами по воле Петра; «каторжные норы», где томятся декабристы.
В эпилоге возникает тема памяти, которая не позволяет забыть ужасов происшедшего:
И в смерти блаженной боюсь
Забыть громыхание черных «марусь»,
Забыть, как постылая хлопала дверь.
И выла старуха, как раненый зверь.
Однако кончается поэма не взрывом отчаяния, а нотой светлой печали:
И голубь тюремный пусть гулит вдали,
И тихо идут по Неве корабли.
«Лишь голос твой поет в моих стихах…» (тема любви в творчестве Анны Ахматовой)
Вся лирика Анны Ахматовой — это прекрасная песнь о любви. Каждое ее стихотворение пронизано этим волшебным чувством, словно солнечными лучами. Открываю наугад сборник ее стихов и читаю:
Было душно от жгучего света,
А взгляды его — как лучи.
Я только вздрогнула: этот
Может меня приручить…
Поэзия Ахматовой — это особый мир, который, словно обладая магической силой, притягивает к себе снова и снова. Перечитывая ее стихи, постоянно находишь в них что-то новое, какие-то струнки, которые ранее молчали. Музыка ахматовских стихов глубоко вливается в душу и звучит с каждым разом все сильнее и сильнее.
Она сама и ее волнующие сердце стихи были тем солнцем и песней, без которых невозможно было бы жить ни телу, ни душе. Каждое стихотворение Ахматовой буквально дышит любовью, нужно только суметь почувствовать это:
Подушка уже горяча
С обеих сторон.
Вот и вторая свеча
Гаснет, и крик ворон
Становится все слышней.
Я в эту ночь не спала,
Поздно думать о сне…
Как нестерпимо бела
Штора на белом окне.
Здравствуй!
Казалось бы, это стихотворение явно не о любви. А между тем, стоит лишь вчитаться чуть глубже… Бессонница до самого рассвета. Томительное ожидание, прерываемое криком ворон. Нестерпимая белизна шторы. И, наконец: «Здравствуй!». С кем здоровается Ахматова? С наступающим рассветом или, быть может, с тем, из-за кого она всю ночь томилась в бессоннице?
Любовь для Ахматовой — это что-то неземное, запредельное, не поддающееся никаким объяснениям:
То пятое время года,
Только его славословь.
Дыши последней свободой,
Оттого — что это любовь.
Высоко небо взлетело,
Легки очертанья вещей,
И уже не празднует тело
Годовщину грусти своей.
Я читаю стихи Ахматовой, и мое сердце наполняется каким-то легким, светлым чувством. Кажется, что у души выросли крылья, и она вот-вот вырвется из телесного плена, чтобы устремиться куда-то в заоблачные дали навстречу чему-то неведомому.
В любовь отчаянно хочется верить и жить этой светлой верой: ждать свиданий, бояться разлуки, петь любовные песни и, когда придет пора, наконец, понять, что у влюбленных на двоих одна душа:
Верно, понял: крепко спаяна
На двоих одна душа.
Любовная лирика поэтессы полна какой-то светлой грусти, необъяснимой печали. Но печаль эта не оставляет в душе тяжелого осадка, потому что она легка, как дыхание весеннего ветра, как взмах ангельских крыльев.
Вот такие малиновые костры и зажигают в моей душе стихи Ахматовой. Несмотря на грустные ноты несчастной любви, одиночества, брошенности, лирика Ахматовой, музыка ее стихов полна жизни, света и, конечно же, любви.
Не будем пить из одного стакана
Ни воду мы, ни сладкое вино,
Не поцелуемся мы утром рано,
А ввечеру не поглядим в окно.
Ты дышишь солнцем, я дышу луною,
Но живы мы любовию одною.
Что из того, что этим двум любящим друг друга людям не суждено быть вместе, что у каждого уже есть кто-то рядом! Лишь изредка короткие мимолетные встречи… И, несмотря на это:
Лишь голос твой поет в моих стихах,
В твоих стихах мое дыханье веет.
О, есть костер, которого не смеет
Коснуться ни забвение, ни страх.
Эта любовь навсегда останется с каждым из них, стереть ее не сможет даже время. А завтра все будет непременно лучше, чем вчера:
Радостно и ясно
Завтра будет утро.
Эта жизнь прекрасна,
Сердце, будь же мудро.
Что бы ни произошло, жизнь продолжается. Наступит новый день, и снова захочется дышать полной грудью, радоваться солнцу, петь песни и, конечно же, любить.
Стихотворение А. Ахматовой «И когда друг друга проклинали…»
Читая стихотворения Анны Андреевны Ахматовой, я чувствую некое непонятное внутреннее понимание истинности того, что она говорит в них. Кажется, что до тебя доносится её голос — тихий, ненавязчивый, но в то же время уверенный и твёрдый.
А. Ахматова в своих произведениях общается с нами именно так, именно такая женщина предстаёт перед нами, и именно она общается с нами, так просто и убедительно высказывая свои мысли. Почему поэтесса настолько хорошо понимает женщин, если не все они подобно ей безупречно понимают жизнь и не все так уверенно идут по ней? Потому что изначально каждая женщина формируется именно на том фундаменте тонкости и изящества мироощущения. Но под влиянием всех жизненных перипетий не все могут расти, формируясь, непоколебимо стремясь вверх, к совершенству. Практически каждая женщина формирует свою индивидуальную сущность, постоянно «преломляясь» под действием окружающей действительности, в итоге представая перед нами тем прекрасным созданием, которое полностью состоит из тонких и изящных штрихов, и является совершенством с точки зрения реальности и таких же несовершенных созданий, как она. Здесь прелесть заключается именно в несовершенстве. Но А.Ахматова росла ровно вверх, ничто не сломило её, и поэтому она могла так точно передавать чувства и душевные переживания женщины, как бы играя роль точки отсчёта, какого-либо начала.
