Об их любви можно смело складывать легенды, ставить сентиментальные многосерийные мелодрамы, способные затмить мексиканские и бразильские сериалы, но их чувствами надо просто восторгаться. В разное время литературоведы и критики по-разному пытались объяснить мотивы семнадцатилетней эмиграции, но мне кажется, Цветаева была прежде всего любящей и любимой женщиной. Как она могла усидеть на месте, в России, когда в Праге нашелся муж! А приезд Сергея, офицера белой армии, сюда был невозможен — расстрел Гумилева у всех интеллигентов стоял перед глазами. Вот она и решилась на эмиграцию. Но там, все долгие семнадцать лет за границей, она не переставала писать, такова уж участь поэта.

В библиографическом словаре «Русские писатели» об этом сказано крайне скупо: «В 1939 году вслед за мужем и дочерью Цветаева с сыном возвратилась в Советский Союз. Начавшаяся война, эвакуация забросили ее в Елабугу, где 31 августа 1941 года она покончила с собой». Теперь-то мы знаем, что ее муж Сергей Эфрон был агентом НКВД. Вероятно, сотрудничала с «компетентными органами» и старшая дочь. Ведь по возращении домой они оба были арестованы. За что? Поди разбери, ведь архивы КГБ открыты еще далеко не полностью. Видимо, не выдержав всего этого, Марина и решилась на крайнюю меру…

Это другой большой русский поэт, современник и друг Цветаевой, Борис Пастернак в стихотворении «Памяти Марины Цветаевой» в декабре 1943 года так отозвался на ее гибель. И с Пастернаком трудно не согласиться. Даже сегодня, после полувека ее гибели, итогов творчеству Марины Цветаевой еще не подвели. И у каждого из нас, читателей, будет свой итог:

Андрей Белый — значительная фигура в российской литературе XXв… Его дар прозаика, поэта, литературного критика, философа, филолога, теоретика символизма, импровизатора, оратора был удивительно многомерным и всеобъемлющим. Он родился в профессорской семье. Мальчик невольно увлекается как миром искусства, так и точными науками. В юности он сомневался в выборе пути. «…Кто я? Композитор, философ, биолог, поэт, литератор или критик?» — спрашивал он сам себя. В результате он выбрал литературную деятельность.

Новое литературное направление искало новые художественные способы отображения действительности, чтобы постичь логику движений души. Как известно, путь символистов не был легким — новаторов ждали желчная критика, вихрь негодования. Мистические переживания, требовали особого языка, языка символов. Блок создал цельную всеобъемлющую систему символов. В ее основе лежит простой мотив: (инок, юноша, поэт) стремится к Прекрасной Даме. За этим стремлением стоит многое: мистическое постижение Бога, поиск жизненного пути, порыв к идеалу и бесконечное количество оттенков толкований. Заря, звезда, солнце, белый цвет — все это синонимы Прекрасной Дамы. Вот откуда псевдоним Андрей Белый: не мог поэт-символист оставаться Борисом Бугаевым.

Символисты остро переживали разрыв интеллигенции с народом, драму, последний акт которой, считали они, происходит на их глазах при их участии. Поэт в своих стихах пытался воссоединить возвышенное и убогое, умиротворяющее и возбуждающее: «Смеюсь — и мой смех серебрист, и плачу сквозь смех поневоле. Зачем этот воздух лучист? Зачем светозарен… до боли?».

Герои произведений Андрея Белого текучи и разнолики, однако в них чувствуется внутренняя целостность — они одновременно хрупки и стойки, изящны и тверды, ироничны и открыты: «О, как тяжел венец мой золотой! Как я устал!..

Но даль пылает. Во тьме ночной мой рог взывает». Мир людей и мир России плавно сливаются с миром его души. В его поэтическое творчество гармонично вливается русская народно-песенная и народно-плясовая стихия: «Ты за мною, горе, не ходи», «Солнце тонет, ветер стонет, ветер мглу гонит».

Стихи Андрея Белого так же противоречивы и одновременно гармоничны, как и его герои. Поэтические строки, то утонченны и легки, словно навеянный утром сон: «Он в малиново-ярком плясал, прославляя лазурь. Бородою взметал вихрь метельно-серебряных бурь», то массивны и громоздки: «Вот яростно с крыши железной рукав серебристый взметнулся, как будто для жалобы слезной, незримый в хаосе, проснулся». Андрей Белый считал, что самым выразительным из искусств является музыка. В детстве он с удовольствием слушал, как музицирует мать, возможно, именно поэтому он всегда прекрасно чувствовал границу между звуком, словом и цветом.

Современники, хорошо знавшие Андрея Белого, нередко упрекали его в том, что он так и не раскрыл себя полностью, не смог самореализоваться, ухитрился загубить свой удивительный поэтический дар. Неограниченная широта творческих замыслов Андрея Белого очень часто так и оставалась неосуществленной, существенно изменялась или неузнаваемо преобразовывалась. Однако в любом случае этот поэт способен был проникать в сферу ускользающих переживаний и тонких душевных движений.

Андрей Белый нередко балансирует на грани естественного и наигранного, рассудочности и безрассудства: «Мне крова душного не жаль, не укрываю головы я. Смеюсь-засматриваюсь вдаль: затеплил свечи восковые».

А. Белый положил начало статистическому исследованию стихотворной речи. Он заметил, что в разные исторические периоды разные поэты предпочитают различные ритмические формы. До сегодняшнего дня талант Андрея Белого будит в сердцах читателей те видимые и невидимые глазу струны, которые делают его душу более мягкой, доброй и отзывчивой. Несмотря на то что авторская воля этого поэта чрезвычайно непостоянна и прихотлива, все новые и новые почитатели зачитываются его произведениями, причем не только поэтическими.

В. Соловьев духовное начало связывал с понятием красоты. Прекрасная дама у Блока — символическое значение утонченной, прекрасной, духовной сущности мира. Говоря в письмах к Андрею Белому о Ней, поэт имел в виду Душу Мира, Вечную Женственность, которая в его стихах представала в образе Прекрасной Дамы.

Блок до конца своих дней оставался верен идеалу Прекрасной Дамы, ее отсветы и отзвуки чувствуются в образах Коломбины, Незнакомки, Кармен, Катьки из «Двенадцати» и, конечно, Руси, России. Поэт обращается к ее образу как к неуловимой, недосягаемой мечте, которой можно любоваться, созерцать ее в душе. По мнению Блока, видеть можно не только глазами, надо уметь видеть духовным взором.

В стихотворениях поэта нет конкретных образов ни женщины, ни лирического героя. Нет конкретных поступков, и переживания его неуловимы. Лирический герой в своем стремлении найти нравственную опору готов верить любому обману. Таким желанным обманом и становится для него Прекрасная Дама. Это прослеживается во всех стихотворениях Блока, в том числе в «Незнакомке».