И когда друг друга проклинали
В страсти, раскалённой до бела,
Оба мы ещё не понимали,
Как земля для двух людей мала,
И что память яростная мучит,
Пытка сильных — огненный недуг» —
И в ночи бездонной сердце учит
Спрашивать: о, где ушедший друг?
А когда, сквозь волны фимиама,
хор гремит, ликуя и грозя,
Смотрят в душу строго и упрямо
Те же неизбежные глаза.
В этом стихотворении мы, как и во многих других, видим тут тонкую истину, облачённую в одеяние неистовой страсти, «раскалённой добела» и бесконечной, вечной любви. Такой любви и страсти, которые могут быть только у женщин. Истина, как необыкновенно яркий солнечный луч через туман, проходит через эти чувства, поглощаясь их неудержимой энергией, пытается проникнуть в наше сознание, и, в конце концов, в силу своей бесподобной мощи и стремительности всё же доходит чуть заметным, но всё же чётким, хорошо различимым светом. Мы не видим полностью того, что есть там, за покровами её эмоций и чувств, но всё же улавливаем образ е миропонимания.
В этом стихотворении А. Ахматова пытается донести до нас, как на самом деле трудно по-настоящему любящим друг друга людям жить в разлуке, поссорившись в страстном порыве, осознавая, что между ними лишь пространство, которое для людей, обладающих столь сильным чувством, преодолеть легко. «Оба мы ещё не понимали, как земля для людей мала». По— настоящему любящий человек открывает дверь в свом сердце для любимого, ту дверь, где есть только они вдвоем. И это место уже ничем нельзя занять.
«Смотрят в душу строго упрямо те же неизбежные глаза». «Неизбежные глаза» — так А. Ахматова описала того, кого любит. В одну фразу она вложила всё то, что дорого для неё в этом человеке, всё то, что она любит; здесь сам этот человек. Здесь всё глаза — «зеркало души», её символ, олицетворение в материальном мире. Мире, в котором живёт эта великая поэтесса. На нас давят быт, время, беды, пошлость, неизбежное циничное отношение к жизни. Мы возвращаемся назад, в реальность, а она всегда будет там, в своём храме тонкой вечной души, идеала женского мироощущения. Мы смотрим на мир чувств А. Ахматовой, да и вообще на всю окружающую действительность, находясь в реалиях временного потока, а она смотрит на всё, исходя из своего ощущения бытия, существуя вне этого потока, там, где все границы реальности размываются и теряют смысл. В этом и заключается истинность её идеального миропонимания. Она берёт вечное и помещает в свои стихотворения, как и мастер-часовщик время, а значит, вечность, помещает в свои часы. Величие её именно в понимании вечного. Это даёт ей способность видеть то, что дальше, как бы далеко она не смотрела. То, что она видит, — в её стихотворениях, в её вечных стихотворениях.
«Я научила женщин говорить» (лирика Анны Ахматовой)
Я долго терялся в догадках, с чего начать сочинение о лирике Анны Ахматовой? Может, с того, что у нее было огромное число подражательниц, для названия которых был изобретен даже особый термин — «подахматовки»? Или с того, что Марина Цветаева хотела назвать в честь Ахматовой свою вторую дочь Анной?
Но начну с темы, которая не покидала поэтессу ни в начале творческого пути, где Анна еще Горенко, вчерашняя гимназистка, ни на закате, когда она — признанный мэтр, патриарх русской поэзии, доктор литературы Оксфордского университета, лауреат международной поэтической премии «Этна-Таормина». Я имею в виду любовную лирику:
Тот же голос, тот же взгляд,
Те же волосы льняные.
Все, как год тому назад.
Сквозь стекло лучи дневные
Известь белых стен пестрят…
Свежих лилий аромат
И слова твои простые.
(«Два стихотворения», 1909 г.)
Это из ранней лирики, когда Гумилев был еще женихом, а не мужем. А 7 декабря 1921 года, несколько месяцев спустя после расстрела Гумилева большевиками якобы за участие в контрреволюционном заговоре, Ахматова пишет от его имени стихотворение без названия, которое меня поразило глубиной ее тоски по расстрелянному мужу.
Я с тобой, мой ангел, не лукавил,
Как же вышло, что тебя оставил
За себя заложницей в неволе
Всей земной непоправимой боли?
Вообще, 1921 год стал самым несчастливым в жизни Анны Ахматовой: в августе арестован муж Николай Гумилев, 8 августа умер Блок, с которым ее связывала давняя дружба… Блок и Ахматова были настолько близки духовно, что Анне пришлось то ли в шутку, то ли всерьез писать объяснение по этому поводу «О том, как у меня не было романа с Блоком». Но стихотворный роман, поэтическая дуэль между ними длились всю ее жизнь:
В своем творчестве, помимо Блока, она обращается к Пушкину, Пастернаку.
Как любой крупный поэт, Ахматова обращается к теме родной русской природы, не переставая восхищаться ею. Но не красоты обетованного рая прельщают Ахматову.
Да, для нас это грязь на калошах,
Да, для нас это хруст на зубах.
И мы мелем, и месим, и крошим
Тот ни в чем не замешанный ею,
Оттого и зовем так свободно — своею.
(«Родная земля», 1961 г.)
Вместе со всем русским народом Ахматова стойко переносит все тяготы и лишения. Поражает своей лаконичностью стихотворение «Клятва», написанное в июле 1941 года. Всего четыре строчки, зато какие:
И та, что сегодня прощается с милым, —
Пусть боль свою в силу она переплавит.
Мы детям клянемся, клянемся могилам,
Что нас покориться никто не заставит!
Так и сама поэтесса не покорилась за 77 лет своей жизни никаким трудностям. И гимном этой непокоренности, на мой взгляд, стал ахматовский «Реквием». Семнадцать месяцев в тюремных очередях не сломили силу ее духа, хотя
Уже безумие крылом
Души закрыло половину,
И поит огненным вином,
И манит в черную долину.
Готовясь к сочинению, в томике Ахматовой я сделал больше сорока закладок. Конечно, на нескольких страницах нельзя рассказать обо всех чувствах, которые вызывает поэзия Ахматовой. Мне хочется читать ее стихи перед сном, на ночь, чтобы хорошо заснуть от их спокойной, уверенной силы; мне нравится читать ее стихи перед трудным, ответственным делом — они дают уверенность и стойкость… А закончить я хочу цитатой из стихотворения «Смерть поэта», написанного 11 июня 1960 года в Боткинской больнице Москвы:
Умолк вчера неповторимый голос,
И нас покинул собеседник рощ.
Он превратился в жизнь, дающий колос,
Или в тончайший, им воспетый дождь.
И все цветы, что только есть на свете,
Навстречу этой смерти расцвели.
Но сразу стало тихо на планете,
Носящей имя скромное… Земли.
Без Ахматовой в марте 1966-го стало действительно тише на Земле. Но голос ее, записанный на пластинках, слог ее, увековеченный в книгах, до сих пор звучит над землей. Слушайте, читайте и будьте от этого счастливы…
