- Позавчера. Точнее вчера ночью. С ней что-то случилось? - он заволновался. - Она должна была сегодня следить за Ирвисом.

- Он пропал, - уловив недоуменный взгляд племянника, госпожа Вэйн пояснила. - Студент Брин Ирвис пропал. Его уже ищет тот влиятельный родственник, который, как мы подозреваем, и дал ему подслушивающий артефакт. Он связался сегодня с ректором.

Мариус грубо выругался, помянув мрак и всех приспешников тьмы, и потянулся за своим амулетом связи, но был остановлен:

- Я уже пыталась. Одри не отвечает.

- Думаешь это она что-то ... сделала со студентом?

Тяжелый взгляд тетушки ответил на вопрос без слов.

- Я сейчас же отправлюсь к ней, - Мариус подскочил с места. - Если она только осмелилась...

- Нет, - его грубо перебили. - Даже не смей приближаться к ее дому. И не выходи с ней на связь сам. Слишком рискованно. Ты не должен быть никак связан с этим делом. Никак, Мариус. Поезжай к своей темной девице, обговаривайте все детали побега и начинайте подготовку. Времени осталось совсем мало. А с Одри я разберусь сама.

От звука теткиного голоса парень поежился и даже посочувствовал кузине, но не сильно. Чтобы с ней после этого не сделали, сама виновата. Владычица никогда не любила самодеятельность и точно не одобрит похищение студента Академии.

- Тебе понравилось в Академии? Ты познакомилась там с кем-нибудь? Завела друзей? - Анжела остановилась у куста мерцающих розовых бругмансий и осторожно погладила тоненькими пальцами крупный цветок-колокол.

- Я все время провела в одноместной палате Целительской башни. Первое время - в лечебном сне. Мне и гулять разрешили лишь в последние пару дней - час в парке. Хоть назвать так это крошечное место, язык не поворачивается, скорее небольшая оранжерея, но под открытым небом.

- А другие пациенты?

- Больше никто не болел, - пояснила я, не став вдаваться в подробности, что башня была пуста из-за меня.

- Звучит совсем не весело, - заметила племянница.

Мы с Анжелой после ужина неспешно бродили по широким аллеям матушкиного сквера, любуясь ночецветами. Госпожа Фьер, сославшись на сильную усталость, недавно поднялась к себе, а Альвисс все еще не вернулся в поместье.

- Я ведь там была для поправки здоровья, а не для развлечения или поиска друзей. После.., - вспомнив с кем говорю, я замолчала и настороженно посмотрела на замершую на месте девочку.

- После того, как Агата столкнула тебя с лестницы. Говори об этом спокойно. Я все знаю, дядя мне рассказал.

- Как ты? - я приблизилась и, положив ей руки на плечи, притянула ее в свои объятья. - Если хочешь, ты можешь со мной поделиться. Рассказать мне все, что угодно.

- О чем ты? - Анжела запрокинула голову и посмотрела мне в лицо. В ее широко распахнутых глазах застыло недоумение.

- Что ты расстроилась, печалишься, переживаешь за старшую сестру. Или злишься на меня. Не держи эмоции в себе.

Анжела покачала головой и отвернулась.

- Милая, - я осторожно подбирала слова. - В пансионате тебя ...не обижали из-за меня? Из-за того, что в твоей семье есть человек с темным даром?

Услышать ее ответ было боязно. Что если проблемы с учебой у Анжелы из-за меня?

- Ты подралась с одногрупницей из-за этого? - продолжила я расспросы, так и не дождавшись ответов на предыдущие вопросы.

- Из-за того, что она дура, - резко ответила племянница и отстранилась. - Не переживай, Лейлин. Я вовсе не Агата и никому не дам себя в обиду. Драка не имеет к тебе никакого отношения, просто с одной...девочкой мы разошлись во взглядах.

- Вот как. Не хочешь поведать мне подробности? - мне стало любопытно, но в ответ она лишь покачала головой.

- У тебя есть там подруги? - продолжила расспросы я, присаживаясь на одну из ажурных лавочек.

- Конечно, - голос племянницы звучал уверенно и твердо. - У меня полно подруг.

- Но ты была рада, что тебя отстранили до конца учебного года, - напомнила я.

- Потому что мне не нравится сам пансионат. С их дурацкими строгими правилами и церковными предметами. Настоятельницы там ужасные, куда хуже госпожи Фьер. Они плохо относятся к безродным, которым не посчастливилось там учиться, а так быть не должно, - тихо объяснила Анжела. - Я говорила родителям, но им все равно. Отец отмахнулся, а мама просила не вмешиваться. Вдруг это повлияет на мою успеваемость и будущее поступление в Академию Пресветлых и Сиятельных? А я не хочу там учиться. И не буду.

- Как это не хочешь? Первый раз об этом слышу.

- Просто мама запрещает поднимать эту тему, особенно при дедушке. Но с тобой то можно.

Я молчала, собираясь с мыслями, пока племянница отвлеклась на прекрасного ночного мотылька кружащего над цветами дурмана, но через пару минут осторожно возобновила разговор:

- А где ты хочешь учиться, милая? Все же Академия - лучшее учебное заведение в Империи, там столько разных специальностей, отличные преподаватели, богатые ресурсы. Ты получишь прекрасное образование. И там ты будешь со сверстниками своего круга, найдешь друзей, может быть молодого человека.

Анжела глубоко и излишне трагично вздохнула, как умудренная длинной жизнью магиня, а после перевела на меня печальный взгляд:

- Зачем тратить на это время, если мне все равно не позволят потом работать по специальности? И не разрешат выйти замуж за кого я хочу?

Голос ее звучал слишком тоскливо, особенно для десятилетней девочки из благополучной и состоятельной семьи.

- С чего ты это взяла?

- У тебя есть хоть кто-то знакомый из дев благородных родов, кто работает?

Вопрос был сложным, ведь у меня всю жизнь был ограниченный круг общения. Но один пример сразу пришел на ум:

- Госпожа Вье. Она главная целительница Академии и точно из благородных. И у нее есть помощница - Мелисса. Я сегодня о ней говорила, она тоже собирается работать по профессии, когда закончит полное обучение.

- Целителям всегда проще, - пробормотала Анжела. - Можно быть волонтером в Столичной лечебнице и Имперском лазарете. Это не возбраняется, даже считается достойным. Но я не хочу лечить людей, это не мой дар.

- Ты ведь еще не знаешь его направленность, только через пару лет будет понятно. Все может случиться.

Хотя вряд ли. Целителей ни у нас в семье, ни в роду Марселы никогда не было.

- Знаю, - племянница резко подскочила и схватила меня за руку. - Слышишь! Это ночнопевка. Говорят, что услышать их до полуночи - к большим переменам.

- А еще говорят, что если носить с собой желудь, то навсегда останешься молодой и красивой, - улыбнулась я. – Принести тебе один из парка?

Девочка лишь похихикала в ответ. А потом мы молчали, случая радостные трели птахи и шелест ветра в листве.

- Я бы хотела дар, как у бабушки, - Анжела присела на корточки около цветника и потянулась к дурману. - Но даже она,такой сильный маг растений, вынуждена растрачивать свой талант попусту.

- Она создает красоту, - заступилась за матушку я. - И участвует в выставках. Она счастлива...

Я запнулась. А счастлива ли матушка? Никогда особо об этом не думала, но уж точно уверена, что леди Роза Астер ни разу не мечтала работать по специальности на благо Империи.

Племянница встала и отряхнула платье:

- Нам пора возвращаться. Уже поздно, а у тебя еще много дел.

- Что? - насторожилась я.

- Мне пора спать, Лейлин. До завтра, - Анжела резко развернулась и побежала к дому со всех ног, как могут только десятилетние дети.

На месте встречи я была без четверти полночь. За прошедший час погода сильно изменилась - ветер разгулялся не на шутку, принеся с собой из Пустыни невыносимую липкую жару и еле уловимый запах песчаной бури. Еще одно напоминание, что скоро знойное лето, мое самое нелюбимое время года в Империи.

Я остановилась у кованных наглухо закрытых ворот, полностью заросших вездесущей делерией и древогубцем, пытаясь отыскать хоть небольшой просвет. Безрезультатно. Пришлось достать нож, так кстати прихваченный с собой и аккуратно, не задевая ограды, кромсать длинные плети лиан и листья, ругая себя за то, что не догадалась взять еще и садовый секатор.