Пришлось чуть повозиться, соображая, как его активировать. Наконец, мне это удалось и артефакт связи загорелся ровным зеленым цветом.

- Поместье Астер, леди Лейлин Астер слушает, - четко и твердо произнесла я, присаживаясь в отцовское кресло.

- Лейлин, слава Пресветлому, что ты ответила. У меня мало времени, но я надеялся, что успею с тобой переговорить, - голос Альвисса был вполне различим, но очень глух и часто прерывался.

- Висс, что-то случилось? Почему ты связался по магфоносу? - внутри все сжалось от плохого предчувствия. Неужели в Академии снова что-то произошло?

- Через полчаса я с рабочей группой артефакторов отправляюсь в Медон, поэтому уже сейчас мы выдвигаемся на станцию дирижаблей, - огорошил меня брат.

- Вы что, уже закончили усилитель?

- Нет, но погода продолжает ухудшаться. Дирижабли летают сегодня последний день, потом уже не получится ими воспользоваться, а порталов там нет. Поэтому дорабатывать наше изобретение будем уже в Медоне.

- А твои вещи? Ты ведь ничего с собой не брал, - озадаченно спросила я.

- Куплю на месте, если что-то будет надо. Я отправил несколько писем: тебе, управляющему поместьем, заместителю Андреаса на заводах и экономке. Вдруг будут перебои со связью. В письмах списки срочных дел, важные мероприятия и планы на ближайшие две недели, - сквозь помехи, я услышала, что брата окликнул чей-то голос. - Все мне пора, увидимся, как вернусь. Постараюсь звонить каждый день.

Внутри все оборвалось. Я осознала, что это наш последний разговор.

- Висс, береги себя. Я тебя люблю, - крикнула на прощание, даже не зная, успел ли брат меня услышать.

Связь прервалась и артефакт погас.

Я пару минут сидела в прострации, а затем подняла упавшие на пол документы и стала машинально разбирать остальные бумаги на столе. Договора, подписанные Виссом в одну стопку, письма отцу в другую, приглашения и записки для матушки - в третью, корреспонденцию и газеты - в четвертую. Отдельно ложились счета, бумаги для Андреаса и документы по заводам, которые я не смогла отнести ни к одной из групп.

На столе еще оставалось половина неразобранных вещей, когда мне в руки попал сверток из войлочной бумаги, перевязанной суровой нитью и магическим шнуром.

На посылке от руки было выведено: 'Лейлин Астер. ЛИЧНО.'

Буквы были немного смазаны, почерк неровен, но я его сразу узнала. Это писал мой преподаватель по зельям господин Горн, который совсем недавно погиб в аварии магмобиля. Но что он мог мне прислать и зачем?

Я осторожно надорвала магический шнур и оберточную бумагу. Пальцы коснулись темной холодной шершавой кожи и я тут же поняла, что внутри - книга зелий господина Горна, собираемых им всю жизнь. Руки сами стали рвать остальную часть свертка, пока весь 'гримуар' преподавателя не оказался снаружи. Я погладила обложку и почувствовала болезненный укол сердца. Под титульным листом оказался плотный лист бумаги на которой была выведена лишь одна строчка - 'Труд всей моей жизни в подарок лучшей ученице'.

Я растерялась. И расстроилась. Когда господин Горн отправил мне свои записи? До того как сбежал из Империи или уже после? И зачем? Он ведь никогда не расставался со своим сборником зелий.

Впрочем, каким бы ни был ответ, отказываться от такого внезапного подарка я не собиралась. Учитель долго собирал и улучшал эти рецепты, некоторые разработал сам, многие из них были редкими или почти забытыми. И какую бы отрицательную роль он не сыграл в моем отравлении роксилумом, его труд я оставлю себе. Имею право.

Я подняла книгу в руки, прикидывая ее вес и размышляя, где мне ее спрятать, чтоб забрать с собой из Империи. Похоже, что кое-что из вещей, которые я планировала прихватить, придется оставить дома. Как жаль, что я не могу взять с собой чемоданы, а только одну корзину.

Осторожно отложив 'гримуар' в сторону, я продолжила сортировку документов, затем вернула все книги и папки на их законные места и вызвала в кабинет экономку.

- Почему здесь такой бардак?

Женщина огляделась вокруг с явным недовольством:

- Леди Лейлин, лорд Альвисс запретил нам сюда заходить и что-либо делать, чтоб не перепутать необходимые ему документы.

- Тут полно пыли и грязной посуды. Неужели мой брат был против мытья кружек и тарелок?

Экономка промолчала, лишь опустила глаза и поджала губы.

- Пригласите служанок прямо сейчас, пока я здесь. На столе ничего трогать не нужно, но весь остальной кабинет пусть отмоют до блеска.

Экономка спорить не решилась, лишь кивнула и развернулась, явно собираясь сию секунду бежать за прислугой, но я ее остановила:

- Минуточку. На столе было много неразобранной корреспонденции. Кто приносил ее сюда?

- Дворецкий каждый день передавал свежую почту лорду Альвиссу. Он сам ей занимался.

Судя по тому, что я видела в кабинете, единственное что делал Висс, это складывал все в одну кучу. Скорее всего он даже не заметил, что мне пришла посылка.

- Хорошо. Лорд Альвисс звонил, он отбыл по важным делам и его не будет пару недель.

- Пару недель? - экономка была так потрясена, что перебила меня.

- Да. Он сказал, что пришлет письма с распоряжениями, в том числе и вам. Анжелы с госпожой Фьер сегодня тоже не будет. Накрывать в столовой не нужно, ужинать я буду у себя, но позже. После прогулки, - добавила я.

В это самое время раздалось особо сильное завывание ветра, заставившее стекло задребезжать.

- Прогулки? - голос экономки был удивлен, но я не стала ей ничего объяснять.

- Можете идти. И не забудьте прислать слуг, - отпустила я экономку.

Она сдержанно поклонилась и быстро ушла. Уже через пару минут в кабинете быстро орудовали тряпками и щетками три молоденьких служанки, распространяя вокруг запах лаванды и воска.

Я же нашла чистый лист и ручку и принялась сочинять самое сложное послание в своей жизни - прощальное письмо для Рико.

Своему близнецу я все же решила оставить послание - пару прощальных строк. Не смотря на разногласия последних месяцев, Аджерико был моим лучшим другом большую часть жизни и до сих пор остается одним из самых важных и близких людей. Если бы это он сбежал, не оставив мне никаких объяснений, я бы смертельно обиделась. Надеюсь, что мое письмо он никому не покажет, но если даже оно и попадет в чужие руки - не страшно. Я не писала ни о самом побеге, ни о том, что собираюсь делать дальше и куда направлюсь. А вот об отравлении роксилумом написала, как и том, что боюсь спонтанного выброса своей темной магии, которая (я в этом уверена) погубит всех вокруг, и об убежденности, что объединить наши резервы, как того хочет отец, не выйдет - у Рико не хватит сил совладать с моим даром. В конце - пара личных слов: обещание помнить, любить и скучать. Вот и все.

Запечатанное письмо и мешочек с половиной драконитов Рико, лежали во внутреннем кармане защитного плаща, флаконы с дорогими зельями я заранее надежно упаковала в плечевую сумку. Пришло время отправиться в старый парк.

Снаружи было не спокойно, но меня это не остановило. Нужно успеть сделать много дел: посетить наше с братом тайное место, забрать оттуда пару личных вещей и оставить прощальное послание. Надеюсь, Рико поймет мои мотивы и не будет сильно ненавидеть. Ведь на его жизнь мой поступок повлияет сильнее всего. Брат точно не сможет стать архимагом и все их с отцом планы и стремления отправятся во мрак.

Продвигаться в парке было трудно, начинающаяся буря уже успела поломать сухие деревья, ветви и сучья, гоняла пыль, сухую прошлогоднюю листву и траву.

Я шла вперед, надвинув капюшон плаща как можно ниже, и ориентировалась в пространстве скорее на память, чем на видимость. Чем глубже в парк я заходила, тем внимательнее приходилось смотреть под ноги, чтоб не споткнуться о поваленные ветви и стволы. И тут, недалеко от развалин родового гнезда, я заметила чужие следы. Кто-то ходил здесь недавно и судя по размеру обуви - не помощник садовника. Отпечаток ноги слишком маленький, даже меньше моего. Это либо подросток, либо женщина. Госпожа Фьер? Кто-то из служанок?