Надо идти в свою комнату и приводить себя в порядок перед семейным ужином. Видеть никого не хотелось, но пропустить трапезу без уважительной причины мне было нельзя.

Я занимала несколько смежных комнат на третьем этаже в западном крыле. Оно было не такое солнечное, как восточное и кроме меня здесь никто не жил. Отец разрешил мне поселиться здесь, когда мне исполнилось пятнадцать и обставить все по своему вкусу. Кроме моих жилых комнат, состоящих их спальни, гостиной, будуара и ванной комнаты, в этом крыле были моя классная комната и учебная лаборатория.

Свое личное пространство я оформила в стиле стимпанк, так популярном среди наших артефакторов и темных магов в соседней федерации – Нейтральном Галене. В отделке моих комнатах преобладал состаренный кирпич, натуральное эбеновое дерево, черная и темно-зеленая плитка. Вдоль стен стояли книжные стеллажи, вся мебель была антикварная, повсюду были зеленые растения - окна были заставлены и завешены ими полностью, они свисали с потолка, стояли в горшках на столах, комодах, сундуках и полу. Не смотря на полукруглые эркеры в комнатах царили полумрак и прохлада даже в самые жаркие летние дни.

Зайдя в гостиную я позвонила в колокольчик и вызвала свою личную служанку Нетти, помочь мне одеть вечернее платье и соорудить прическу.

В дверь постучали и на пороге объявилась служанка:

- Вы звали, леди Лейлин?

- Подготовь мне ванну.

Пока служанка была занята, я вытащила из кармана свой список вопросов и заперла в верхнем ящике рабочего стола. Знала, что Нетти докладывает матушке о каждом моем шаге, а также не гнушается просматривать мою почту и записи, и не хотела, чтобы мои заметки случайно попали ей на глаза.

- Ванная готова, леди Лейлин, - сказала Нетти.

- Спасибо. Пока я буду приводить себя в порядок, подготовь мне вечернее платье-кимоно карамельного цвета и аксессуары к нему. Я одену на ужин гранатовый комплект.

Моя ванна была настоящим произведением искусства и изготовлена на заказ из цельного куска темного мрамора. Прежде чем погрузиться в теплую воду, я добавила туда розовой соли и специальный настой перечной мяты, чтобы расслабиться.

После успокаивающей ванны я, уже с высушенными волосами и полностью одетая к ужину, сидела в своем будуаре перед трельяжем, пока Нетти сооружала мне сложную прическу из кос, лент и заколок. Видя свое отражение, я каждый раз поражалась своей непохожести на других членов семьи. Я - единственная в семье брюнетка с алебастровой кожей и темно-карими глазами, настолько насыщенного цвета, что радужка почти сливается со зрачком. У меня тонкие черты лица, высокие скулы, соболиные брови и большие глаза в опахале длиннющих густых ресниц. Мои волосы темно-шоколадного, почти черного цвета, но на ярком свету отливают бронзой. Когда я смотрела на себя в зеркало, в который раз убеждалась, что дар, даже спящий, накладывает отпечаток на внешность.

Нет, я не единственная брюнетка в нашей Империи, но темные волосы имеют меньше 5% населения и в основном это обычные, магически не одаренные люди.

- Я закончила, - служанка опустила руки и отошла на шаг.

- Спасибо, Нетти, ты можешь быть свободна.

Я взглянула на часы, до ужина оставалось десять минут – пора спуститься в столовую и присоединиться к семье.

Семейный ужин проходил в малой столовой, стараниями матушки десять лет назад оформленной в стиле рококо.

Это был светлый зал в пастельно-розовых, белых и золотых тонах, со сводчатым потолком и панорамными окнами. Повсюду позолоченная лепнина - орнаменты в виде роз и нарциссов, ее любимых цветов.

Посередине - стол из розового мрамора с изогнутыми ножками, инкрустированными резьбой с накладками и щитами. Стулья с резными спинками и шелковой обивкой. Вдоль стен на маленьких декоративных столиках стояли вазы с розами и свечи.

Матушка была от рококо в восторге и уже хотела оформить так весь особняк. К счастью отец воспротивился и остальные жилые помещения в доме остались отделаны и обставлены в классическом стиле.

В столовой, не смотря на открытые окна и вечернее время, было невыносимо душно, стоял тяжелый аромат цветов.

Во главе стола сидел отец, матушка - напротив. Андреас со своей семьей - Марселой и двумя из трех своих дочерей - Агатой и Анжелой, сидели справа от отца. Младшая дочь - Адель, появившаяся на свет в прошлом году в результате очередной попытки получить наследника, была еще слишком мала для семейного ужина.

Место слева занимал Альвисс - второй сын родителей и гениальный артефактор.

Как можно заметить, в нашей семье всех членов семьи принято называть на букву 'А', и только меня эта традиция миновала. Когда стало ясно, что я родилась с темным даром, отец нарек меня Лейлин, что на одном из древних языков значит 'темноволосая красавица, рожденная ночью'.

Родилась я в два часа ночи, а вот Аджерико не спешил и появился на свет только через три часа, заставив матушку помучиться, а лекарей поволноваться.

Место рядом с Альвиссом на семейных мероприятиях обычно занимал Рико, рядом с которым всегда сидела я. Но так как сегодня брата не было, место напротив Марселы досталось мне.

Матушка с отцом тихо обсуждали предстоящую поездку и открывающиеся перед ними новые перспективы. Альвисс молча ел, мыслями витая где-то далеко. Наверное обдумывал новое изобретение.

Анжела, которой было десять, делилась с родителями и сестрой школьными новостями.

Все шло своим чередом, пока Анжела вдруг громко не произнесла:

- Госпожа Иветта на уроке истории сказала, что с момента воцарения династии Асер ни один темный не ступал по великой земле нашей прекрасной Империи. А я заметила, что она не права, что моя тетя Лейлин - темная. Все были напуганы, а одна девочка даже расплакалась.

- Не стоило поправлять преподавателя, милая, - голос Марселы впрочем звучал спокойно.

- Но ведь это правда. Госпожа Иветта кричала, что это возмутительная ложь и я должна принести всем свои извинения. Я отказалась, поэтому вас должны пригласить к директору.

- Темным действительно не место в Империи. От них одни проблемы, это общеизвестный факт, - голос Агаты был полон презрения.

- Агата!

- Агата, замолчи, - сказали родители племянницы одновременно.

В детстве мы с Рико и Агатой, которая родилась на три года раньше нас, были очень близки. Мы были тремя неразлучниками, лучшими друзьями и товарищами по всем играм и проказам. Но в восемь лет Агату отправили учиться в пансионат для девочек имении Пресветлой Авизы, где целых десять лет она постигала азы магии, академической науки, хороших манер и богослужения. Домой она возвращалась только на каникулы. Былая близость между нами прошла и с каждым годом наши отношения становились все прохладнее. А после ее поступления в Академию Пресветлых и вовсе почти сошли на нет. Но впервые она выразила в открытую такое отношение к темным.

- У меня есть величайшее дозволение Императора и личное разрешение Архиепископа находиться здесь, - мой голос был спокоен и безмятежен. - И какие от меня проблемы? Только после моего рождения нашей семье вернули титул, разрешили выкупить земли обратно и позволили находиться в столице.

- Тем не менее, ты не можешь покидать поместье без сопровождения, с детства на домашнем обучении, не можешь учиться в Академии, - Агата не собиралась успокаиваться. И она знала, как ударить меня побольнее.

- Агата, ешь молча. Тебе запрещено сегодня вечером участвовать в разговорах, - голосом лорда Астера можно было заморозить Мертвое море.

Агата вспыхнула и опустила глаза, но я успела заметить полыхающую там ненависть. Это меня задело. И когда она успела меня так возненавидеть?

Да, в нашей Империи темных не любят. В настоящее время я единственная живущая здесь темная. И только личное позволение Императора защищает меня, а иначе служители Разящего Света быстро бы оборвали нити моей жизни. Церковь сильна и могущественна, никакая семья не смогла бы меня защитить. Темных здесь любили сжигать на кострах, проводя очищение огнем.