День тянулся очень медленно. В первой половине были занятия по древним языкам. Вел их магистр Нкоси - очень вредный и нудный пожилой маг, который уже лет двадцать, как не преподавал в Академии. Братья рассказывали, что в свое время он перессорился со всеми преподавателями и руководством, в итоге его досрочно отправили на покой.

В обеденный перерыв пришлось снова принять бодрящего зелья и сменить повязку с регенерирующей и обезболивающей мазью на руке. К сожалению, ожоги от магических камней-накопителей заживали дольше обычных и почти не поддавались магическому лечению.

После обеда меня ждала ежедневная физическая подготовка на свежем воздухе, а после занятия с мастером Бернаром.

Все это проходило на спортивной площадке в западной части поместья. День был жарким, солнце высоко в небе - ярким, ветер - горячим. Солнечную Империю не зря назвали Солнечной, ясные дни здесь 350 дней в году. Почти всегда сухо и жарко, что не удивительно для полупустыни.

Я бежала уже пятый километр из семи обязательных и чувствовала себя отвратительно - голова раскалывалась, рука болела, источник бунтовал.

А ведь после еще будет практика по ножевому бою - пощады мне не видать. Мастер Бернар не знает жалости, не делает скидку на пол и возраст и не признает удовлетворительных или хороших результатов. Но учитель он прекрасный - досконально все объясняет и показывает, указывает на твои слабые и сильные стороны. Тренирует мастер меня всегда на совесть, после его занятий я была выжата как лимон.

К вечеру ветер поменял направление и подул с моря, неся легкую прохладу. Горизонт затянуло дымкой, воздух стал заметно более влажным. Стоило ждать перемены погоды.

Альвисс вернулся один и был заметно зол, что совершенно на него не похоже.

Я как раз шла с занятий с мастером Бернаром и столкнулась с братом на подъездной дорожке.

- Где Рико? - спросила я, видя, что Альвисс выходит из магмобиля в одиночку.

- Разве он не здесь? - голос Альвисса напрягся. - Его нет в Академии, я зря потратил время, заезжая за ним. Куратор их группы сказал, что он еще пару часов назад отправился домой.

- Я его не видела. Но последние четыре часа я была на спортивной площадке. Наверно он уже в доме.

Дворецкий, открывший нам дверь, Аджерико сегодня не видел, как и вся опрошенная прислуга.

Мы прождали брата еще два часа - я успела привести себя в порядок после тренировки, после чего мы все поужинали. Рико так и не появился.

Вечером началась гроза, такая редкая для Солнечной Империи. Ветер выл, от грома казалось сотрясался весь дом, из-за стены дождя ничего не было видно.

Мы с Альвиссом сидели в кабинете отца и ждали вызова по магофону. В кабинете стояли сумрак - горел только один светильник на столе отца - и тишина.

Мне говорить не хотелось, а Висс был молчуном по жизни. Покой нарушала только непогода за окном, молчание было уютным и спокойным. Я смотрела на дождь и молнии, рассекающие небо, пытаясь представить предстоящий разговор с отцом. Что если он поймет, что со мной что-то не так? Если я выдам себя какими-нибудь словами? От этих мыслей мой источник пошел в полный разлад. Будь моя воля, я бы ушла к себе прямо сейчас.

Альвисс что-то черкал карандашом в одном из своих блокнотов, которые всегда носил с собой во всех карманах.

На столе прозвенел артефакт магсвязи.

Брат оторвался от своих записей и активировал артефакт:

- Это Альвисс, я слушаю.

- Альвисс, - голос отца был глуше, чем при личном общении, - как дела на заводе?

- Тестирования образцов прошли прекрасно. Финальное испытание прототипа, как и планировалось, проведем послезавтра. Я был сегодня в цехе - сборка завершена, завтра я проверю контрольные узлы и настройки, и можно приступать.

- Рад слышать. Аджерико и Лейлин в кабинете?

- Добрый вечер, отец, - мой голос, на радость мне, прозвучал ровно и спокойно.

- Аджерико здесь нет, - одновременно со мной ответил Альвисс.

- И где же он?

- Мы не знаем, мой помощник его сейчас ищет, - голос Висса был расстроен, но это скорее от того, что ему приходится заниматься нашими проблемами, а не своими опытами.

- Лейлин, оставь нас наедине, - голос отца стал ледяным, - иди к себе отдыхать. Мы поговорим с тобой завтра.

- Хорошо. Доброй ночи, отец, Альвисс.

Моей радости не было предела, я быстро покинула кабинет и поднялась к себе в лабораторию.

Зелье было прозрачным и сладко пахло сиренью. Все получилось! Можно пить.

Через тридцать минут после первой порции зелья меня вырвало черной желчью, и после второй порции тоже. Только третья порция отвара задержалась в организме и я совершенно обессилившая легла в постель. Ночью мне стало ужасно плохо: меня знобило, голова кружилась, температура поднялась до 39,8, кости ломило, во всем теле была страшная слабость. Я металась по постели, охваченная то жаром, то холодом. Встать и позвать на помощь сил не было. Да и нельзя. Слуги сообщат брату и госпоже Фьер, те вызовут целителя и он догадается, что со мной. Из последних сил я протянула руку к прикроватной тумбочке и взяла маленький пузырек с восстанавливающим зельем со снотворным эффектом. Выпила его до дна, ощущая горечь пижмы и вербейника, медовые ноты таволги и послевкусие мяты. Веки стали тяжелыми, голову как будто накачали воздухом и я наконец уснула.

Свалившись с кровати, я проснулась. Было темно и меня куда-то тянуло с неведомой силой. На часах было ровно три ночи - ведьмин час.

На четвереньках я подползла к окну, с трудом поднялась и распахнула его. Моросил дождь, небо было темным и бездонным, как океан. Звезды и месяц спали, укрытые тучами. В комнату ворвался прохладный ветер, пахнущий свежестью и ароматами цветов.

Придерживаясь за мебель и стены, я, спотыкаясь, дошла до ванной комнаты, включила светильник и посмотрела на себя в зеркало. Боже, умертвия наверное, выглядят краше. Моя алебастровая кожа приобрела землистый оттенок, капилляры глаз местами полопались, под носом и в ушных раковинах засохла кровь, губы потрескались, ожог на руке сочился сукровицей из под повязки. Вены на лбу, висках, шее и руках вздулись. Самочувствие было еще хуже внешнего вида. Меня мутило, голова просто раскалывалась, перед глазами мельтешили темные точки. Попробовала выпить воды и меня тут же вырвало. Я села на пол и прислонилась головой к холодному камню ванной.

Мне нужно на свежий воздух. Прямо сейчас. Я кое-как обулась, сверху пижамы накинула халат и вышла из комнаты. Шатаясь, я еле брела, держась за стены и перила лестницы. Неведомая сила гнала меня из дома на волю. Переступив порог, я споткнулась и упала на четвереньки - так и сползла с крыльца, потом прислонилась лбом к мокрой земле и просто глубоко дышала. Сверху падали прохладные капли дождя, где-то далеко пела ночнопевка, матушкины цветы в сквере слабо мерцали, распространяя сладкий запах. Я легла на спину, раскинув руки и ноги, и просто смотрела в темную бездну неба. Со временем одежда стала влажной, а у меня появились силы сначала сесть, а пару минут спустя встать на ноги. Я побрела в сторону старого парка - сначала медленно, затем постепенно ускоряя шаг, а в конце, побежала, что было сил. Я неслась, не смотря на боль и изнеможение. Бежала, спотыкалась, падала, поднималась и снова бежала.

В парке среди гущи деревьев и кустарников я остановилась и перевела дух. И поняла куда меня так тянет пойти. Дорожки из местирского камня петляли, иногда пересекаясь, здесь легко было заблудиться, но я знала этот лабиринт лучше, чем свой дом. Уже через пятнадцать минут я дошла до разросшихся кустов черной бузины. Ветки ее покачивались, приветливо махая темно-зелеными листьями и цветочками-звездочками. Я нагнула ветвь, уткнулась лицом в пышное соцветие и просто дышала манящий ароматом, чувствуя, что мне становится легче. А потом разулась и полностью разделась. Обнаженная, стала пробираться между кустами в самые густые заросли бузины. Трава щекотала мне ступни, листья гладили кожу, ветви обнимали меня, дождь остужал жар и смывал все горести и тревоги. Я шла, пока не вышла на небольшую прогалину, а потом легла на траву под пышным кустом и наслаждалась цветочными ароматами.