Клэр посмотрела на меня глазами, полными мольбы, и я слегка покачал головой. Бесполезно спорить. Не по этому поводу. Не когда они рядом друг с другом. Мы уже пробовали, и это плохо кончилось.

С израненным выражением лица Клэр медленно отошла назад, потом повернулась и пошла искать Гибси.

— Дыши, — сказал я, став перед Лиз, чтобы закрыть её от чужих взглядов. — Всё будет хорошо. — Положив руки ей на дрожащие плечи, я заставил её посмотреть на себя. — Просто дыши. — Мне нужно уйти. — Проглотив истеричный рывок, она подняла руку и смахнула слёзы с лица, всё тело её тряслось. — Мне нужно уйти сейчас же. — Отчаянный взгляд в её глазах говорил мне, что она вот-вот сорвётся при всех.

— Пойдём. — Обняв её за талию, я прижал к себе и быстро провёл в дом. Клэр может справиться с остальными. — Я с тобой.

— Я з-знаю, что он с-сделал это! — она выдавила, с трудом дыша от рыданий. — Я з-знаю, он изнасиловал мою с-сестру!

— Всё будет хорошо, — успокаивал я, ведя её через кухню в коридор.

— Я с тобой.

Привести её сюда — ошибка.

Это было жестоко.

— Я помню звуки, Хью. И его запах. Я была там! — Её пальцы заплелись в ткань моей рубашки. — Я знаю правду, и никто мне не верит!

— Я верю тебе, Лиз. — Ведя её по лестнице, крепко держал за талию, зная, что всё может пойти наперекосяк. — Я верю.

— К-клянусь, я говорю правду, — выдавила она, цепляясь за меня, когда я ввёл её в свою комнату. — Просто я не могу это доказать. — Где твоя сумка, Лиз? — Садя её на кровать, я присел перед ней и аккуратно вырвал свои пальцы из её рук. — Хмм. — Поднял руку, убрал локон с её лица и вытер слёзу. — Где сумка, малышка?

— Т-туда, — с трудом дыша, она указала в сторону двери. — Но я н-не сумасшедшая, Хью.

— Я знаю. — Встав, я пошёл за сумкой. — Ты знаешь, я никогда так не думал о тебе. — Расстегнув рюкзак, я порылся в нём, пока не нащупал знакомую бутылочку с надписью «Клоназепам». Она брала по одной таблетке, потому что её мать была умной женщиной. — Открой рот, малышка.

— Н-нет, н-нет! — Вид таблетки полностью обрушил её, и она уронила голову на руки, рыдая сильнее, чем прежде. — Я т-так устала от этих таблеток!

— И я тоже, — ответил я честно. Мне тоже это не нравилось. Я ненавидел их. Но я помнил прошлое лето и знал, что будет, если не остановить это быстро. После того случая мать Лиз дала мне чёткие инструкции. Мне нужно было её успокоить.

— Пожалуйста, Лиз, — умолял я, не любя говорить это. — Пожалуйста, сделай это для меня.

Сопя, она выхватила таблетку из моей ладони дрожащей рукой и проглотила.

Любое облегчение от её согласия тут же сменилось разочарованием, когда она посмотрела на меня с предательством в глазах. — Я люблю тебя. — Я опустился к ней, взял лицо в руки, обтирая слёзы. — Ты слышишь меня? Я люблю тебя так сильно, что мне больно видеть, как ты страдаешь. — Глотая ком в горле, я продолжал смотреть в её глаза. — Я не пытаюсь тебе навредить, Лиз. Я бы умер раньше. — Только хочу помочь.

Она зажмурилась, пытаясь меня выгнать из головы.

Я не сдавался.

— Я знаю, что ты ненавидишь таблетки. — По пальцу скатилась слеза. — И я знаю, что ты ненавидишь все эти походы к врачам. — Слеза упала. — Но я знаю, что ты не сумасшедшая.

Она глубоко вздохнула и прижалась ко мне, вырываясь из глубины души.

— Ты справишься. — Я вытер слёзы с лица плечом, голос дрожал от эмоций. — И я буду рядом с тобой везде и всегда.

Она дотронулась до моей руки, накрыв её своей.

— Я не уйду, — пообещал я хрипло. — Я останусь с тобой.

Сделав тяжёлый вдох, она опустилась вперёд и прижала лоб к моему.

— Н-не смотря ни на что?

— Да, Лиз. — Я крепко зажмурился и выдохнул. — Н-не смотря ни на что.

ЭТО МОЯ ДЕВОЧКА

Лиззи

7 августа 2002 года

— Я знаю, что тебе больно, дорогая, — сказала Шинейд, когда везла меня домой с вечеринки. — Если бы я могла хоть как-то снять этот груз с твоих плеч, я бы сделала это в мгновение ока.

У меня не осталось никаких сил ответить.

Я просто облокотилась на окно и безжизненно уставилась куда-то в пустоту.

Куда именно — не знала.

Голова кружилась, лекарства начинали действовать, тело наполнялось теплом, а в голове становилось легко.

— Хочу, чтобы ты знала — ты всегда будешь желанным гостем в нашем доме, — продолжала она, протягивая руку через консоль и беря мою ладонь в свою. — Я люблю тебя как дочь и всегда буду. — Она сжала мою руку. — Ты занимаешь особое место в моём сердце, и это никогда не изменится.

Слёзы скатились по моим щекам.

Я всхлипнула и сжала её руку в ответ.

— Вот это моя девочка.

ЗАЩИТНИК ПАРЕНЬ

Хьюи

7 августа 2002 года

Час спустя, когда я усаживал свою девушку на заднее сиденье машины мамы и смотрел, как они уезжают, я взбесился и вбежал в дом, как бешеный.

— Ты просто не могла оставить это в покое, да? — злобно прошипел я, найдя Гибса и Клэр, прячущихся в её комнате. — Тебе обязательно нужно было разжечь этот чертов скандал.

— Я не хотел её расстраивать, — быстро оправдывался Гибс, поднимая руки. — Честно, брат.

— Не ты, — рявкнул я, повернув внимание на сестру. — Ты. — Сужая глаза с отвращением, я прошипел: — Ты даже не представляешь, сколько сил стоило Лиз прийти сегодня. Насколько важно для меня было, что она здесь, и ты всё испортила.

— Отстань, Хью, — поспешил встать на защиту Клэр Гибс, обнимая её защитно за плечи. — Она сказала, что извиняется. Мы оба. — Да? — я выплюнул слова, тяжело дыша. — Иногда извинений просто недостаточно!

— Мне так жаль, Хью! — выдала Клэр, закрыв лицо руками. — Ты целовал мою лучшую подругу, и я на мгновение потеряла рассудок. — Ну, привыкай, — резанул я в ответ. — Потому что твоя подруга — моя девушка, и она может целовать меня, когда захочет, и уж точно ей не нужно твоё разрешение, маленькая сестрёнка.

— Я знаю, знаю, мне правда жаль, — выдавила она, выглядя искренне виноватой. — Я поняла, что ошиблась, как только произнесла это. Я просто… я просто… не подумала.

— Ну так начни думать! — прошипел я, вне себя от злости. — И никогда больше не ставь её в такое положение. Она этого не выдержит, Клэр. Девочка, которую ты называешь подругой, висит на волоске! — Что с ней не так, Хью? — спросил Гибс, странно на меня посмотрев.

— Ничего! — рявкнул я, проводя рукой по волосам. — Она просто скорбит по сестре, вот и всё.

— Знаю я, что такое скорбь, Хью, — ответил Гибс медленно, нахмурившись. — Но это было не оно.

Я долго смотрел на него, потом с тяжёлым вздохом выпустил воздух из груди. — Просто оставь её в покое, ладно? И забудь об этом. — Ладно, — кивнул он медленно. — Обещаю.

ВСЕ ПРОСТО ПРЕКРАСНО

Лиззи

31 августа 2002 года

Злая, я сидела в кабинете врача в четверг днём, со скрещёнными на груди руками и запечатанным сердцем.

— Ты сегодня настроена поговорить? — спросила женщина за столом приятным тоном.

— Зависит от темы, — ответила я равнодушно. Эта врач была новой, моложе, я её раньше не встречала. Имя её не запомнила — через пару сеансов мы с ней уже не увидимся. Так всегда было — никаких постоянных встреч, никакой близости. Я могла каждый раз придумывать новую историю, и они никогда бы не узнали правду. Толстая кипа заметок на её столе должна была убедить всех, что этот незнакомец знает обо мне всё.

Она не знала и никогда не узнает.

Блестящий диплом доктора был тем, что уверяло родителей, что она — последний в длинной череде спасителей, способных вылечить их сломанную дочь.

Она не смогла.

Красная Шапочка была целиком съедена Большим Злым Волком.

Доктор начала:

— Вижу, у тебя летом был день рождения, — пролистывая мои записи.