В порыве безрассудства я расстегнул школьные брюки и молнию.

— Ммм, — простонала она, двигаясь в своей ритмике. — Достань его.

И я подчинился.

Сжав себя в руке, я начал двигаться, наблюдая за тем, как она занимается собой.

— Иди сюда, — выдохнула она, похлопав по простыне между ног. — Я хочу видеть.

Я быстро сбросил одежду ниже пояса и опустился на колени между её ног, всё ещё удерживая себя.

Это было безумие.

Я был идиотом.

Но ничто в мире не заставило бы меня отойти от неё сейчас. Облизав губы, она подняла на меня томный взгляд. — Сделай это, как будто ты внутри меня.

Господи...

Потеряв контроль, я стал двигаться быстрее, чувствуя, как напряжение нарастает слишком быстро.

Я не впервой занимался этим, но видеть перед собой обнажённую девушку, чувствовать её прикосновения — это было слишком. — Я... — выкрикнула она, и её бёдра дёрнулись, задевая мои, и это добило меня.

Я закончил с громким стоном, не успев даже отстраниться — она была слишком близко.

Я замер, ошарашенный, глядя на то, что натворил.

Но Лиз не выглядела шокированной. Напротив — она приподнялась на локтях, ухмыльнулась и облизала губу.

Чёрт возьми.

Я никогда не видел ничего более сексуального в своей жизни.

А потом она подняла руку между нами, поднесла палец к моим губам.

— Открой рот.

Ошарашенный, я подчинился.

Она медленно ввела палец мне в рот. — Соси.

Не отводя взгляда, я сделал, как она сказала.

— Почувствуй меня.

Я чувствовал. Она была даже вкуснее, чем я помнил.

— Видишь? — прошептала она, убирая палец и прижимаясь ко мне. — А мы даже не нарушили правил.

Я тяжело дышал, в попытке понять, что только что произошло. — Что, чёрт возьми, мы…

— Не волнуйся, храбрый рыцарь, — она приложила палец к моим губам и подмигнула. — Твоя добродетель всё ещё при тебе. С этими словами она слезла с кровати и ушла в ванную, оставив меня наедине с накатившей виной.

МОЖЕШЬ ВЗЯТЬ МЕНЯ ЗА РУКУ

Лиззи

18 декабря 2003 года

Эйфория, на которой я плыла, быстро испарилась, когда я вернулась в свою комнату и увидела Хью, выглядевшего совершенно опустошённым.

Я не понимала, почему.

Он же кончил на меня.

Он должен был быть в восторге.

Вместо этого он выглядел так, будто вот-вот расплачется. — Что? — спросила я, глядя на его полное раскаяния лицо. — Не делай вид, что тебе не понравилось, потому что сперма, которую я только что смыла с лица, говорит об обратном.

— Господи, Лиз, — покачал головой Хью и начал нервно расхаживать по комнате. — Можешь не говорить об этом так?

— А почему нет? — рассмеялась я, следя за ним глазами. — Это же правда.

— Потому что мне не следовало этого делать, — выдавил он, понастоящему убитый. — Это было неправильно, Лиз.

— Почему? — рявкнула я, чувствуя, как злость поднимается внутри. — Ты любишь меня, и я люблю тебя. Ты видел, как я кончила, и я видела, как ты. Мы не нарушили твое правило «не трогать». Так в чём, чёрт возьми, проблема, Хью?

— Потому что мы расстались, Лиз! — закричал он, зажав голову руками. — Потому что ты сейчас не в себе, и я это понимаю! — О, расслабься! — я оскалилась, полная ярости. — Ты же не залез ко мне в кровать посреди ночи и не трахнул меня, как он!

Хью уставился на меня:

— О чём ты говоришь?

— О монстре! — заорала я, вскидывая руки. — Ты же знаешь, он трахает меня во снах, да? Уже много лет! — я истерически рассмеялась. — Упс. Наверное, не стоило тебе говорить, что я изменяла тебе во сне все эти годы!

— Чёрт возьми, Лиз, — прошипел Хью, покачав головой. — Я не могу с тобой говорить, когда ты в таком состоянии.

— Почему ты просто не можешь меня любить! — закричала я, двинувшись к нему, когда он попытался выйти. — Почему меня, блять, никто не может любить!

— Я люблю тебя! — взревел он прямо в лицо, тяжело дыша. — Если бы не любил, меня бы здесь не было!

— Тогда почини меня, — взмолилась я, вцепившись в его рубашку. — Сделай так, чтобы всё прошло!

— Я пытался! — выдавил он, обойдя меня и направившись к выходу. — Десять лет пытался! Ничего не сработало! И я больше не могу позволять себе всё это чувствовать!

— Что чувствовать?

— Несчастным! — крикнул Хью. — Ты делаешь мою жизнь адом, малышка!

— Так ты просто уйдёшь? — крикнула я ему вслед, перегнувшись через перила, наблюдая, как он сбегает вниз по винтовой лестнице. — Вот так всё и закончится, да?

— Это ты ушла от меня, Лиз, — бросил он через плечо, достигнув первого этажа. — Не наоборот.

— Отлично! — заорала я, с грохотом сбегая за ним вниз по лестнице.

— Если ты меня не хочешь, я найду того, кто захочет!

— Лиз! — взревел Хью, когда я пронеслась мимо него и выскочила на улицу. — Вернись!

Нет.

Я не вернусь в тот дом. Никогда.

Переходя на бег, я понеслась по гравийной дорожке, думая только об одном.

О свободе.

Когда я добралась до ворот, мне показалось, что я спаслась, но нет. — Не делай этого, — зарычал Хью, схватив меня за плечи, прежде чем я успела выбежать на дорогу. Он развернул меня лицом к себе и повторил: — Не делай этого, Лиз.

Дождь лил как из ведра, приглаживая его светло-русые волосы ко лбу. Капли стекали с его бровей на нос, потом на губы — и я не могла больше на него смотреть.

Смотреть на него — причиняло невыносимую боль.

Я не знала, то ли я плачу, то ли кричу, но из горла вырывались странные звуки.

— Ты меня не хочешь! — прошипела я, вырываясь и бросаясь к дороге. — А он — да!

— Он тебя не заслуживает! — взревел Хью, снова притягивая меня. — И ты не заслуживаешь этой дьявольской болезни!

— Отпусти меня! — заорала я, вырываясь из его невероятно крепкой хватки. — Сейчас же!

— Чтобы ты вернулась к этому ублюдку и снова легла под него? Или, что хуже, вернулась в дом и разрезала себя, как чёртову тыкву?! — Хью ревел от ярости. — Ни за что на свете. — Он покачал головой и прижал меня к груди. — Ты идёшь домой со мной. Где я смогу о тебе позаботиться.

— Зачем тебе это нужно? — прохрипела я, грубо оттолкнув его. — Ты сам сказал, что быть рядом со мной — это мучение!

— Да, — прорычал он, снова подходя ближе. — Но без тебя мне ещё хуже!

Эти слова отозвались где-то глубоко внутри, и я почувствовала, как ярость понемногу уходит.

— Хью… — пробормотала я, дрожа, и провела пальцем по его нижней губе. — Я не хочу делать тебе больно.

Его подсознательная реакция — поцеловать мой палец — обернулась стоном, когда он понял свою ошибку.

Потому что я — ошибка.

Его самая большая ошибка.

— Послушай. — Хью взял моё лицо в ладони, склонился ко мне и заглянул в глаза, вынуждая сфокусироваться на его волшебных, вискикарих зрачках. — Ты не можешь сейчас оставаться здесь одна.

Поэтому я забираю тебя к себе.

— Правда?

— Да. — Его голос был уверенным и успокаивающим, и что-то внутри меня расслабилось. — Мы дойдём до моего дома, и ты останешься там, пока твои родители не вернутся с… где бы они ни были.

— Только мы?

— Только мы, — подтвердил он хрипло.

— Можно я возьму тебя за руку по дороге?

— Да, Лиз, — с болью в глазах он кивнул. — Ты можешь взять меня за руку.

МОЖЕТ МЫ МОЖЕМ БЫТЬ ДРУЗЬЯМИ?

Хьюи

30 декабря 2003 года

— Выходи, — я прошипел, когда в середине душа выглянул из-за занавески и встретился взглядом с блондинкой, прислонившейся к дверям ванной. — Сейчас же.

Я был не в настроении для её выходок, особенно после того шторма, в который я попал.

И у меня не было ни сил, ни самоконтроля отвергнуть её попытки.

Чёрт возьми.

Почему всё должно быть так сложно?

Почему я должен был влюбиться в лучшую подругу своей сестры?