Я бросил в корзину окровавленный осколок и опустился рядом с ней. Возвращаться к ней было для меня привычкой всей жизни, и я не сомневался ни на секунду, ведь, несмотря ни на что, я не хотел быть с другой.

— Посмотри на меня.

— Пожалуйста, пожалуйста, — плакала она, цепляясь за меня. — Не оставляй меня.

— Посмотри на меня, Лиз. — Я осторожно взял её лицо в руки и притянул к себе. — Открой глаза и посмотри на меня.

Она нехотя сделала это.

Бледные, запавшие глаза, словно лишённые жизни, смотрели на меня. — Где я? — спокойно спросил я, не отводя взгляда. — Прямо здесь и сейчас. Где я?

— Ты здесь, — прошептала она сквозь рыдания.

— А с кем я здесь? — продолжал я, удерживая её лицо. — Ммм?

— Ты со мной.

— Я с тобой, — подтвердил я, проводя большим пальцем по её заплаканной щеке. — И что я не собираюсь делать?

Она всхлипнула, затем тихо сказала: — Уходить?

— Правильно. Я не уйду, — подтвердил я, не отрывая взгляда. — А почему?

Она всхлипнула, выдавливая: — Потому что ты мой лучший друг?

— Я твой лучший друг, — кивнул я. — И что ещё?

— Мой парень?

— Я твой парень, — сказал я мягко, но твёрдо. — Но ты забыла самую важную причину, почему я не уйду.

Она выглядела такой маленькой и хрупкой, когда посмотрела на меня и прошептала: — Потому что ты меня любишь?

— Точно. — Сердце сжалось так сильно, что трудно было выдавить слова. — Я люблю тебя больше, чем когда-либо кого-либо или чтолибо.

— Прости, — её лицо исказилось, и она бросилась мне в объятия. — Мне так жаль, Хью.

— Всё будет хорошо, — прошептал я, садясь на пол и обнимая её. — Мы справимся.

Я НИКОГДА НЕ ДАМ ТЕБЕ УТОНУТЬ

Лиззи

9 июня 2000 года

— Кива? — я закричала её имя, но она не ответила. Она не открыла глаз. — Кива, пожалуйста…

— Она в порядке, — он пристегнул ремень безопасности вокруг безжизненного тела моей сестры. — Она просто спит. — Что с ней? — я завопила, пытаясь дотянуться до сестры. — Почему она так выглядит?

— Из-за него, — ответил он, усаживая меня на заднее сиденье. — Это его вина, малыш, и никогда не забывай этого!

— Нет, нет, нет, — я прошептала, чувствуя, как голова кружится и мир вращается вокруг меня. — Он не причинит ей вреда. Он мой друг...

— Он не твой друг, ты глупая маленькая сука! — он обошёл машину к заднему сиденью, схватил меня за лицо. — Он злобный, злой маленький ублюдок, который разрушил всё.

— Перестань, — я умоляла, пытаясь вырваться, но это было бесполезно. — Пожалуйста...

— Он твой враг, малыш, и очень опасный. — Он сжал моё лицо так сильно, что, казалось, челюсть треснет, и прошипел: — Он заберёт у тебя всё.

— Почему? — я заплакала, протянув руку между сиденьями к сестре, отчаянно пытаясь разбудить её. — Кива, пожалуйста, открой глаза. — Потому что он тебя ненавидит. — Достав зажигалку из кармана, он начал поджигать страницы её дневника одну за другой. — Это он сделал это с твоей сестрой, он сделал всё это своими ложами, и он сделает это снова со всеми, кого ты любишь.

— Нет!

— Да, — он плюнул, бросая обгоревший листок. — Запомни мои слова, малыш. Его лжи отнимут у тебя друзей так же, как отняли у тебя сестру.

— Что ты делаешь? — я пролепетала, чувствуя головокружение и дезориентацию. — Прекрати жечь её дневник...

— С днём рождения.

Знакомый голос Хью заставил меня вздрогнуть, и я моргнула, возвращаясь в реальность. Он сидел на краю моей кровати с маленькой посылкой в руках.

— Привет, — я прошептала, чувствуя, как сердце застучало при виде его. — Спасибо.

— Пожалуйста. — Его карие глаза были полны тепла и нежности, когда он взял меня за руку. — Как ты себя чувствуешь?

Хочется умереть. — Не так уж плохо.

Его большой палец скользнул по моим костяшкам. — Ты спала прошлой ночью?

Нет, с тех пор как они вытащили тело моей сестры из реки, я не могла уснуть. — Немного.

Он убрал несколько спутанных прядей с моего плеча и грустно улыбнулся. — Я скучал по тебе.

— Я тоже скучала.

— Вот. — Он сунул мне маленькую посылку. — Для тебя.

— Ты не должен был дарить мне подарок.

— Да-да. — Он закатил глаза. — Просто открой коробку.

Я открыла её, и дыхание перехватило, когда мои глаза упали на блестящее серебро внутри. — Что это?

Его щеки порозовели. — Это браслет на щиколотку.

Это был не просто браслет. Это был самый красивый браслет на щиколотку, который я когда-либо видела.

Я почувствовала, как тело разогрелось, когда поняла, что каждая подвеска была тщательно подобрана моим парнем.

— Знак зодиака Близнецы — в честь твоего дня рождения, а сердце — ну, ты знаешь. — Он покраснел ещё сильнее. — Книга — потому что я знаю, что ты однажды напишешь книгу, а таблетка — чтобы ты не забывала принимать свои лекарства.

— Ведьмина метла?

Его губы дернулись. — Потому что ты моя маленькая ведьма.

Я улыбнулась. — А спасательный круг?

— Я не мог перестать думать о том, что ты говорила, как всегда чувствовала, что должна утонуть, — объяснил он, аккуратно застёгивая браслет на моей левой щиколотке. — Так что я поставил его, чтобы напомнить тебе: пока у меня есть воздух в лёгких, я никогда не дам тебе утонуть.

— Хью. — Мои глаза наполнились слезами. — Спасибо.

— Пожалуйста, и я знаю, что тебе сейчас одиноко, но я хочу, чтобы ты знала — я здесь, Лиз. — Его глаза горели искренностью, когда он мягко сжал мою руку. — Я всё ещё здесь.

Я вздохнула, дрожа, и сжала его руку в ответ. — Я знаю. Держась за меня взглядом, Хью нежно погладил мои щеки, потом подбородок, потом шею, и, наконец, положил руку на плечо. — Ты красивая.

Я не была.

Я была грязной.

Снаружи и внутри.

Я хотела сказать ему это, но когда открыла рот, из меня вышёл лишь сломанный всхлип.

Я попыталась снова, но из меня вырвался ещё один рывок.

И тогда его руки обвили меня, прижимая к себе. — Выпусти всё. — Он крепко обнял меня и покачал в своих объятиях. — Я здесь, и я не уйду, хорошо? Несмотря ни на что.

Слабая от усталости, я сложилась в его объятиях и заплакала.

Это не помогло бы.

Ничто не вернёт её.

Ничто не остановит кошмары.

Но я не отпускала его.

Через некоторое время, когда Хью уговорил меня принять душ, я стояла на кухне, держа его за руку.

Я так долго не спускалась вниз, что почувствовала себя неустойчиво. Мои ноги дрожали, словно у новорождённого жеребёнка, и я слишком сильно полагалась на парня рядом, чтобы не упасть.

Я слышала, как моя мать плачет в соседней комнате, и этот звук заставлял меня хотеть забраться обратно в кровать и больше никогда не выходить.

— Пойдём со мной на прогулку, — сказал Хью, так же, как и я, понимая рыдания матери. Он прокашлялся и быстро повёл нас к задней двери. — На улице прекрасно.

Я не хотела идти гулять.

Я не хотела дышать.

Но я хотела быть рядом с Хью, поэтому без сопротивления последовала за ним на улицу.

ОБРАТНО К ЕЕ МОГИЛЕ

Хьюи

9 мая 2000 года

— Хью? Это ты, любимый? — услышала я голос мамы, как только переступила порог дома после школы во вторник.

— Да, — ответил я, бросая сумку в прихожей и присоединяясь к ней на кухне. — Извини, что опоздал. Школьный автобус сломался. Нам пришлось пересесть на другой автобус. Он ехал целую вечность. — Нет, Кэтрин, школьный автобус сломался, — мамина обеспокоенность слышалась в голосе, когда она разговаривала по стационарному телефону. — Постарайся не паниковать. — Мама оценивающе посмотрела на меня, прежде чем добавить: — Уверена, Лиззи недалеко.

Недалеко?