Затем раздался гудок машины и голос парня:

— Поехали, Дьявольские Сиськи. Твоя карета ждёт.

— Это я, — сказала Кэти, но быстро исправилась. — То есть это не я. Я не Дьявольи Сиськи. Это Кейси. А я просто девочка, которая попросила подвезти.

— Да, я понял, что ты имела в виду, — рассмеялся я.

— Спасибо за всё, — она протянула руку. — Было приятно.

— И мне тоже, — я пожал её руку и улыбнулся.

*** — Удали это.

— Что удалить?

— Её номер.

— О ком ты?

— Кэти.

— Кто?

— Та рыжая, что была там.

— Я прищурился, пытаясь вспомнить её лицо, но вместо этого увидел блондинку с голубыми глазами — Чёрт, я так её люблю.

— Ты даже не знаешь её, — резко ответил он, покачиваясь, как и я. — Что? — уставился я на него. — Ты с ума сошёл? Я её всю жизнь знаю.

Он уставился на меня, нахмурив брови — О ком ты говоришь? — О Лиз! — я вздохнул, проводя руками по волосам. — Кто ещё, чёрт возьми!

— Ага, — он кивнул. — Хорошо, удали её номер.

— Бессмысленно, чувак, — вздохнул я. — Я её номер знаю наизусть с пятого класса. — Икнул. — И городской телефон с первого.

— Нет…

— Хьюи получил смену, Хьюи получил смену, — запел Гибси, качаясь и врезаясь в наклонённую башню Кава — Молодец, Хьюго Босс! Я знал, что ты сможешь. Теперь только вверх.

Фели прищурился — Кого?

— Кого что?

— С кем ты закрутил?

— Сногсшибательная рыжая, — вставил Кав, присоединившись к нам у прилавка — Это твоя старая подружка, Хьюи? Та, из-за которой ты всегда пропускаешь тренировки? Чёрт, парень, понятно, почему ты её скрывал от команды.

Я раскрыл рот, чтобы сказать Каву, что он ошибается и это было бы понятно, если бы он хоть немного слушал друзей, но меня отвлек кулак, который ударил меня в бок носа.

— Ай! — закричал я, поворачивая голову и ударяясь о металлическую стенку фургона — За что?

— За тебя! — рявкнул Фели — За тебя, Хьюи!

— Что со мной? — спросил я, сбитый с толку — Что я такого сделал? — Всё всегда из-за тебя, — пробормотал он, качая головой — Ты всегда на первом месте.

— Слушай, я не тот, кто пришёл сегодня, так что не понимаю, почему ты злишься на меня, — ответил я — Я здесь девственник, ты — шлюха!

— Господи! Я шлюха, — вздохнул Фели, проводя руками по волосам — Почему ты меня не остановил?

— Почему я должен? — спросил я, слишком сбитый с толку и пьяный — Ты же не просил меня остановить.

— Ты мой лучший друг, мудак, — резко сказал он — Я не должен тебе это говорить.

— Ну и лучший друг, — ответил я, трогая нос — Домашнее насилие, Фели.

— Расслабься, красавчик, — усмехнулся он — Ты всё равно тот самый мудак, в кого влюбляются девушки.

— Давайте без драк, — строго сказал Гибси, вставая между нами и хватая заказ, который он не заказывал и не платил.

— Эй! Это мой бургер, — пробурчал Фели — И я ему ничем не обязан.

— Отлично, — фыркнул я, похлопав Гибси по спине — Дерзай. — На самом деле, я всегда на первом месте, — вставил Кав, поднимая палец.

— Что ты несёшь? — потребовал Фели.

— Ты сказал, что Хьюи всегда на первом, но это не так, — объяснил Кав — Хьюи на втором, ты — на третьем. — Он пожал плечами — Извини, друг, но часы не врут.

Фели уставился — Опять что?

— Спринты, — ответил Кав, удивлённый — Почему? О чём ты? — Да, — согласился я, глядя на этого сумасшедшего, раздающего пощёчины, как Винни Джонс — О чём ты?

— Только ты мог вспомнить про спорт, — резко сказал Фели — Джонни, не можешь мозг выключить на ночь?

— Не разговаривай со мной в таком тоне, мудак, — ответил Кав. — Стой, — перебил Гибси, подняв руку с бургером — Почему твоя математика ставит меня последним, Джонатан?

— Потому что ты всегда последний, Джерард. Будь хорошим и съешь украденный бургер.

— Чёрт с вами всеми, — проворчал я, схватив чей-то заказ и уходя — Хватит безумия на сегодня. Иду спать.

— Чья кровать?

— Моя, ублюдки!

— Передай сестре, что я позже буду дома, — позвал Гибси — На мой новогодний поцелуй.

— Держи свои губы подальше от моей сестры!

ГДЕ ТЫ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, БЫЛ, ПАПА?

Лиззи

31 декабря 2003 года

— Ты уверен, что тебе так нравится? — пробурчал Пирс, прижимая меня к матрасу. — Я тебя не раню, правда?

Чтобы причинить боль, нужно что-то почувствовать, а ничего, что этот парень делал, не вызвало у меня никакой реакции.

Мне казалось, что почувствовала, но я спутала новое с хорошим.

Он не мог заставить меня чувствовать себя хорошо.

Он не мог меня исправить.

Я не чувствовала его.

— Просто заткнись и трахни меня, — ответила я, чувствуя онемение. Когда он увеличил темп, я почувствовала, что внутри немного умираю.

Потому что я делала это сама.

Я потеряла всё.

Вдруг в моей комнате ярко включился свет, и голос отца гремел в воздухе:

— Надевай одежду, маленький ублюдок, и убирайся из моего дома, пока я тебя не убил!

— Чёрт, — вскрикнул Пирс, отскочив от меня и хватаясь за одежду. — Простите, сэр.

— Кто ты, чёрт побери?

— Пирс, сэр.

— Пирс кто?

— Пирс О’Нилл.

— Убирайся из моего дома, пока я тебя не задушил!

— Кэтрин! — продолжал громко кричать отец, выгоняя Пирса из моей комнаты. — Иди сюда и приведи её в порядок, пока я её не задушил. — Кэтрин, — я издевалась, закатывая глаза, вставая с кровати и натягивая одежду. — Возьми себя в руки, ладно? Это не так серьёзно. — Ты считаешь это нормальным? — кричал отец. — Приводить домой парней в твоём возрасте?

— Мне плевать, — засмеялась я. — К тому же, он меня любит. — О да, и он очень высокого мнения о тебе, да? — ехидно сказал отец, бешено глядя. — Оставлять свою сперму в тебе.

— На самом деле, он оставляет всё в презервативе, который всегда надевает, но спасибо за недоверие, придурок.

— Придурок? — лицо отца побагровело. — С кем, как ты думаешь, разговариваешь? — он оглянулся через плечо и закричал матери, чтобы та поторопилась. — Кэтрин, заходи сюда сейчас же, пока я не вбил тебе в голову хоть каплю разума!

— Вперёд, папа, — засмеялась я, тыкая пальцем в его грудь. — Вбей разум в свою блудную дочь.

— Элизабет, я тебя предупреждаю...

— Может, если бы ты вбил разум Ки́ве, когда была возможность, она бы не разрушила мою жизнь!

Рука отца взмахнула, и я почувствовала полный удар ладони по щеке.

Вместо того чтобы заплакать от боли, я рассмеялась ему в лицо:

— Ударь сильнее, папа.

— Перестань, слышишь? — схватив меня за плечи, отец тряс меня, а слёзы текли по его щекам. — Прекрати делать это с нами!

Я знала, что он плачет.

Видела слёзы.

Слышала боль в голосе.

Но мне было всё равно.

В этот момент я ничего не чувствовала.

Только сильную ненависть ко всей моей семье за то, что позволили монстру жить в нашем доме.

— Где, чёрт возьми, ты был, когда я звала тебя?! — пыталась я закричать, но в итоге рассмеялась безумным смехом, пока слёзы катились по щекам. — Тебя никогда не было! Ты никогда не приходил, когда я нуждалась в тебе ночью! Помнишь, папа? Все ночи, когда я кричала? Ну, теперь я кричу снова, и на этот раз — пошёл ты, лицемер!

— Майк, — закричала мама издалека, и я повернулась, увидев её на полу в дверях моей комнаты. — О боже, Майк...

— Кэтрин! — закричал отец, бросаясь к ней. — Кэтрин, держись, дорогая.

Я видела её на полу, держащую руку, пока отец говорил по мобильному.

Я не могла воспринять образ родителей.

Я просто ничего не чувствовала.

НОВЫЙ ГОД, НОВЫЙ Я

Хьюи

1 января 2004 года

Когда я проснулся в Новый год, у меня был синяк под глазом, жуткое похмелье и, что удивительно, довольно бодрое настроение. Я действительно получил удовольствие от вчерашнего вечера с пацанами — чего два месяца назад я бы и представить не мог. Впервые после расставания меня не тянуло сразу зарыться в подушку и проспать свою жизнь.