Она усмехнулась и поползла ко мне, не останавливаясь, пока не опустилась на колени между моих ног.

— Ну и кто теперь выглядит мило? — улыбаясь, она провела пальцем по моей щеке. — Ты краснеешь.

Да, со мной это случалось каждый раз, когда я был рядом с ней. Я поднял руку, чтобы отодвинуть её, но почему-то мои пальцы переплелись с её.

Держать её руку всегда было словно удар тока, и сегодня не было исключением.

Я перевёл взгляд на её лицо и увидел, что она уже смотрит на меня этим знакомым пылающим взглядом.

— Лиз.

Её зрачки расширились, и она прошептала моё имя:

— Хью.

— Хочешь поговорить? — предложил я, пытаясь поддержать её, хотя уже знал ответ. — О том, как ты себя чувствуешь из-за того, что мама на лечении?

Она покачала головой:

— Разговоры — последнее, чего мне сейчас хочется.

— Ты уверена? — я спросил, не принимая отказ близко к сердцу, ведь знал её лучше, чем себя, и когда всё становилось сложно, она предпочитала держаться и не копаться в чувствах.

Лиз прижалась ближе:

— Сто процентов.

Чёрт, это ожидание сводило меня с ума, потому что я знал — вот-вот она поцелует меня. И когда это случится, мне никогда не будет достаточно.

Поцелуй закончится, а я с ума буду сходить, думая о ней, пока не случится снова. И снова. И снова, и снова.

Глубоко внутри я понимал, что никогда не смогу насытиться этой девушкой, и это было ужасно.

Осознание того, что она держит надо мной такую власть, буквально душило.

Когда она наклонилась ко мне, и её знакомый аромат окутал меня, я смирился с тем, что для меня уже нет спасения.

Что меня нельзя исцелить от зависимости от неё.

Что я буду искать её всегда.

Когда она сказала: — Поцелуй меня, я не раздумывал.

Сблизив наши губы, я прикоснулся к ней.

Это был просто поцелуй.

Невинный поцелуй.

Ничего больше.

Но он значил гораздо больше.

Потому что казалось, что я подписываю решение навсегда.

МИСТЕР ОТВЕТСТВЕННОСТЬ

Лиззи

4 апреля 2000 года

— …Заткнись на хрен и дай мне всё исправить.

— Нет, нет, нет, пожалуйста! — закричала я изо всех сил, яростно извиваясь, пытаясь оттолкнуть его. — Пожалуйста! Прошу, остановись! Это больно!

— Прекрати со мной бороться! — прорычал он, вгоняя вешалку глубоко внутрь моего тела. — Расслабься, ладно? Я знаю, что делаю.

Я смотрел видео.

— Это больно! — закричала я, вырывая и раздирая собственные волосы, когда боль почти свела меня с ума. — Я умираю!

— Да, и я сдохну, если твой живот станет ещё больше, — он прижал подушку к моему лицу. — Кричи в это, если уж надо…

— Лиз! — Панический голос Хью прорезал мои мысли, и я сквозь затуманенные глаза увидела, как он перепрыгнул через спинку дивана, спеша ко мне. — Что случилось?

Ошеломлённая и дезориентированная, я растерянно огляделась. Я была в гостиной. Как я оказалась в гостиной? Ведь я только что спала.

— Хью? — моргнула я, в поисках его. — Что ты здесь делаешь? — Тебя не было в школьном автобусе. Я забеспокоился. — Опускаясь на колени рядом со мной, Хью обхватил моё лицо ладонями. — Что случилось, Лиз? — Его глаза были дикими, полными тревоги, он искал в моих глазах ответы, которых я не могла дать. — Где твоя одежда?

— Моя одежда?

— Да, Лиз, твоя одежда, — выдавил Хью, после чего стянул с себя школьный свитер Scoil Eoin и натянул его на меня, просунув мои руки в рукава. — С тобой что-то случилось?

Я смотрела на него пустым взглядом.

— В каком смысле?

— Я не знаю, но ты не пришла в школу, а когда я пришёл проверить, ты свернулась калачиком на полу своей гостиной — голая! — Его голос дрожал, в нём слышалась паника. Он схватил меня за плечи и притянул к себе. — Так что да, я, блять, сейчас немного схожу с ума! — Я… э-э… Кива дала мне выходной, чтобы я собрала вещи в Техас, — покачала головой я, пытаясь упорядочить мысли, метающиеся в голове. — Кажется, я уснула и мне приснился кошмар.

— Кошмар?

— Да, — дрожа всем телом, я вцепилась в ткань свитера, который он на меня надел. — Мне кажется, он всё-таки добрался до меня, Хью. — Кто? — резко спросил он, оглядывая комнату. — Здесь кто-то был, Лиз? — Он вскочил на ноги. — Кто-то был в этом доме?

— Нет, не здесь, — попыталась объяснить я, прижимая руку ко лбу, когда боль охватила всё внутри. — В моём кошмаре.

***

— Я всё равно думаю, что должен позвонить твоим родителям, — заявил Хью двадцать минут спустя. — Или, может, твоему врачу. Сидя на диване в свежей пижаме, я свернулась клубком у него на коленях и уткнулась лицом в его шею.

— Хью, со мной всё в порядке, честно.

— А как насчёт Кивы? — не унимался он, обнимая меня крепче. — Уже половина шестого. Почему, чёрт возьми, её до сих пор нет из школы?

— Она никогда не возвращается раньше восьми-девяти, — напомнила я. — Ты же знаешь.

— Ну вот и зря, — резко сказал он, звуча раздражённо. — Она ведь должна заботиться о тебе, Лиз.

— Пожалуйста, не злись на меня, — взмолилась я, прижимаясь к нему сильнее. — Прости, что напугала тебя.

— Я не злюсь на тебя, Лиз, я волнуюсь, — быстро ответил он, целуя меня в волосы. — А вот на твою сестру — злюсь. Это полный бред, и я поговорю с ней насчёт того, что она оставляет тебя одну.

— Она всё равно ничего не сможет для меня сделать, — вздохнула я.

— Такое случается.

— Ну, так или иначе, я от тебя не отойду, пока она не вернётся.

***

Как и обещал, Хью оставался возле меня весь остаток дня и до позднего вечера. Мы заказали пиццу на ужин, расплатившись деньгами, которые папа оставил в чашке на холодильнике, а потом доели любимое мороженое моей сестры.

Когда Кива наконец вернулась домой — уже за девять часов, — Хью был на грани нервного срыва. Как только она зашла в гостиную, нагруженная десятком пакетов, мой парень сорвался на неё. — Ты как это называешь? — потребовал он, вскакивая с дивана. — Школа заканчивается в четыре, Кива, а не в половине десятого, мать твою!

— Ух ты, спокойно, Мистер Ответственность, — ответила сестра, явно озадаченная. — Может, объяснишь, с чего ты весь на нервах? — А может, ты начнёшь вести себя, как взрослая, и тогда я остыну! — Хью был в ярости, нервно расхаживая по комнате. — Ты оставила свою младшую сестру одну в доме на целый грёбаный день, Кива. Ту самую сестру, за которой должна присматривать, пока ваши родители за границей!

— И всё? — спросила Кива, изогнув бровь с недоверием. — Ты всерьёз так взвинтился только потому, что я оставила Лиз дома одну? — Да! — прошипел Хью, яростно кивая. — Потому что у неё был кошмар, Кива!

— У неё всегда кошмары, Хьюго, — напомнила она ему. — И если ты не заметил, моя сестра вполне способна позаботиться о себе сама.

— Может, и так, но этот был особенно тяжёлый.

— Они все тяжёлые, чувак, — отмахнулась она. — Поверь, я знаю.

Именно меня она будит посреди ночи своими криками.

— Так не пойдёт, Кива, — не унимался Хью. — Совсем не пойдёт. Ты не можешь просто так оставлять её одну!

— Ладно, стой, — перебила Кива, подняв ладонь, и повернулась ко мне. — Ты в порядке, занятая пчёлка Лиззи?

— Да, всё нормально, — прохрипела я, чувствуя, как краснею от стыда. — Мне приснился кошмар, и, наверное, я во сне спустилась вниз. — Я повернулась к Хью. — Прости, что напугала тебя. — Ты ни в чём не виновата, Лиз, — поспешно сказал он, теперь уже гораздо мягче, чем с моей сестрой. — Я просто волнуюсь, хорошо?

Я кивнула, дрожа.

— Да, хорошо. Но всё равно извини.

— Оу, пицца, — воскликнула Кива, потянувшись к пустой коробке на кофейном столике. — Вы, жадные свинки, съели целую шестнадцатидюймовую пиццу вдвоём?

— Ага, и заодно прикончили твой запас мороженого с мятой и шоколадной крошкой из морозилки, — сказал Хью с вызывающей ухмылкой. И, прищурившись, добавил: — Обе банки.