ИЗВРАЩЕННЫЕ МЕСЯЧНЫЕ И УКРАДЕННАЯ

НЕВИННОСТЬ

Лиззи

5 апреля 2000 года

Потому что мы уже утром улетали к родителям, а у Кивы было последнее задание по присмотру за ребёнком сегодня вечером, она решила дать нам обеим выходной от школы, чтобы мы могли закончить собирать чемоданы и прибраться в доме.

Я была рада дню без школы, потому что, когда проснулась утром, меня скручивали адские боли в животе и спине. Когда я рассказала об этом Киве, она сказала, что это, скорее всего, менструальные боли, и спросила, не должна ли я как раз вот-вот начать.

Когда я сказала, что не отслеживаю такие вещи и вообще не в курсе, она дала мне парацетамол и сказала:

— Потерпи, малышка, бывает.

Это не помогло.

К трём часам дня, когда Хью должен был прийти провести со мной вечер, мне было уже настолько плохо, что я с трудом могла стоять. Конечно, когда я кое-как добралась до её комнаты, чтобы сказать ей об этом, то нашла только записку: она ушла в магазин и будет к ужину.

Прекрасно.

— Святое дерьмо, — выдохнул Хью, когда зашёл в мою комнату и увидел моё лицо. — Господи, Лиз.

Бросив свой рюкзак у двери, он подбежал ко мне.

— Ты в порядке?

— Прости, — выдавила я, убитая тем, что корчилась от боли в последний день перед тем, как мы расстанемся на целый месяц. — Просто…

Я зашипела от боли, когда резкая вспышка пронеслась по низу живота, и вцепилась в его руку.

— Мне… мне нужно в ванную.

— Давай, держись за меня, я помогу. — Обняв меня за талию, Хью помог дойти до ванной и спросил:

— Может, врача вызвать? Ты выглядишь не очень, Лиз. — Нет, я справлюсь, — выдавила я, выталкивая его за дверь. — Просто дай мне минуту, ладно?

— Да, конечно, — ответил он, выглядя так, словно его вот-вот вывернет от беспокойства, пока я закрывала дверь у него перед носом.

***

— Лиз? Ты там в порядке? Прошло уже двадцать минут.

Хью продолжал стучать в закрытую дверь ванной, но я не могла ему ответить.

Я слишком боялась крови, стекавшей по моим ногам.

— Лиз, если ты не ответишь, я войду.

— Нет, нет, не заходи, — крикнула я в ответ, прикусывая кулак, когда боль накрыла с новой силой. — Я скоро выйду.

Повисла пауза, и потом его голос снова донёсся до меня:

— Ты точно уверена?

— Ага, — выдавила я, не отрывая взгляда от сгустка крови размером с чернослив, который выпал из меня на пол ванной.

Я не знала, что это было, но это точно была не менструация.

Это выглядело как комок вен.

Это выглядело как монстр.

В ужасе я дотянулась до ещё одного полотенца с вешалки и зажала его между ног.

ОКРОВАВЛЕННЫЕ ПОЛОТЕНЦА И СЛОМАННЫЕ

ПРОЩАНИЯ

Хьюи

5 апреля 2000 года

— Святой боже, — захрипел я, падая с дивана, когда Лиз наконец вышла из ванной — бледная как смерть и неся в руках несколько окровавленных полотенец. — Что случилось?

— Носовое кровотечение, — тихо ответила она, направляясь в подсобку. — Всё нормально.

— Нет, не нормально. — Я кинулся ей наперерез, схватил за плечи, чтобы удержать. — Что произошло?

— Я же сказала, — огрызнулась она, голос дрожал. — У меня было носовое кровотечение.

— Лиз, ты держалась за живот, когда пошла в ванную. Так что я знаю, что это не носовое кровотечение. И, к тому же, из носа не бывает столько… — Мои слова оборвались, когда я уставился на полотенца в ужасе. — Ты что-то сделала с собой?

— Нет, у меня было чёртово носовое кровотечение, Хью! — закричала она, отпихнула меня и прошла к стиральной машине. — Почему ты всегда мне не веришь?!

— Я не сомневаюсь в тебе, Лиз, — попытался я успокоить, сбитый с толку и кровью, и её внезапной переменой настроения. — Но это слишком много крови.

— Я не хочу с тобой ссориться, — всхлипнула она, прижав ладонь ко лбу. — Просто… — Лиз покачала головой и разрыдалась. — Я не знаю, что со мной происходит. — Она уронила полотенца на пол и затряслась. — Что со мной, Хью?

От страха в её глазах у меня сжалось сердце, и я тут же подошёл ближе:

— Иди сюда.

Лиз не сопротивлялась, рухнула в мои объятия.

— Оно вышло из меня, — прошептала она, вся дрожа. — Ее было так много.

— Крови?

Она кивнула и спрятала лицо у меня на плече.

Чёрт.

Это была её менструация.

Мам рассказала мне об этом ещё давно. Говорила, у некоторых девушек они проходят очень тяжело. Я знал, что у Лиз они есть, но не думал, что это может быть так ужасно.

Не зная, стоит ли спрашивать её о цикле — вдруг ей станет только хуже — я решил заняться чем-то полезным:

— Пошли, — предложил я, обнял её за талию и повёл прочь из подсобки. — Позволь мне о тебе позаботиться.

— Прости, — пробормотала она, опираясь на меня на лестнице. — Я испортила наш последний день вместе.

— Сегодня — не наш последний день, — ответил я, поддерживая её всю дорогу до комнаты. — У нас впереди ещё восемьдесят лет завтрашних дней. — Откинув одеяло и помогая ей устроиться в кровати, я заметил большое кровяное пятно на её пижамных штанах. Господи, как же я рад, что мне никогда не придётся иметь дело с месячными.

Девочкам достаётся по полной.

— Хочешь, я что-то принесу? — спросил я, присев рядом. — Ммм? — Провёл большим пальцем по её щеке. — Что обычно помогает?

— Ты, — с глазами, полными слёз, она вцепилась в мою руку. — Ты помогаешь.

— Я скорее думал о грелке, — усмехнулся я и поцеловал её в лоб. — Хочешь обезболивающее?

— Ты, — повторила она, крепче прижимаясь к моей руке. — Только ты.

— Я здесь, — прошептал я, переполненный чувствами. — Я всегда буду с тобой.

— Я не хочу уезжать завтра, — прошептала она сквозь рыдания. — Я не хочу быть без тебя.

Я тоже не хотел, чтобы она уезжала.

— Это всего лишь ненадолго, — попытался я утешить, сердце разрывалось. — Я буду писать тебе каждый день. — Улыбнулся: — И подумай о всём этом техасском солнце.

— Солнце ничего не значит, если тебя рядом нет.

— Лиз… — голос сорвался. — Я буду здесь, когда ты вернёшься. — Я знаю. — Она сильнее сжала мою руку. — Это единственное, что держит меня на плаву.

— Что ты имеешь в виду?

— Я не хочу жить без тебя.

— Не говори так, Лиз, — тихо произнёс я, чувствуя, как сердце трескается на части. — Никогда больше так не говори.

Слёзы текли по её щекам:

— Это правда.

— Если с тобой что-нибудь случится — это меня разрушит, — признался я, не в силах скрыть дрожь в голосе. — Ты — весь мой мир, Лиззи Янг, так что не смей говорить о том, чтобы тебя не было.

— Я так сильно тебя люблю, — всхлипнула она, грудь сотрясалась от рыданий. — Я люблю тебя, Хью. Правда, люблю.

— Я знаю, и ты знаешь, что я люблю тебя в ответ, — хрипло ответил я, чувствуя, как глаза начинают щипать. — Слушай, Кива сегодня присматривает за Гибси. Хочешь, поехали ко мне? Твоя сестра может забрать тебя после.

— Нет. — Сморкаясь, она вытерла глаза. — Я не хочу, чтобы твоя сестра видела меня такой. У Клэр ещё не начались месячные, и она просто испугается.

— Клэр живёт в облаках, — попытался я уговорить. — Она ничего не заметит, обещаю.

— Лучше я останусь дома, — снова всхлипнула она, но на этот раз попыталась улыбнуться. — На всякий случай.

***

— Ты в порядке, чувак? — спросила Кива по дороге домой тем же вечером. — Ты какой-то уж слишком тихий.

— Я волнуюсь за Лиз.

— Почему?

— У неё было сильное кровотечение.

— Что ты имеешь в виду?

— Месячные. — Я поёжился от неловкости. — Всё было довольно плохо.

— Ах, прелести женской доли, — протянула Кива. — Я так и думала, что у неё скоро начнутся. Она весь день жаловалась на спазмы. — Да вот только она ещё не женщина, Кива, — огрызнулся я, всё ещё раздражённый её пренебрежением к ночным кошмарам сестры. — И это началось у неё в девять лет. — Я тяжело вздохнул. — Это, блять, несправедливо.