Мы выросли в этом доме — в крепости любви, безопасности и уюта, которую мама построила вокруг нас. Я знал, что поэтому Лиз продолжала возвращаться сюда. Почему она здесь сейчас. Чёрт, я даже не винил её. Я был в её доме. Это было как переживать похороны снова и снова.

Грусть и слёзы.

Боль и злость, играющие на повторе, как заевшая пластинка. Мой дом стал для неё убежищем, и я ни за что не отниму это у неё, несмотря на расставание.

Я только надеялся, что она сможет найти в Клэр то, что когда-то нашла во мне, потому что я уже не мог ей этого дать.

— Расскажешь, почему? — мама настояла, когда я не стал вдаваться в подробности. — Должно было случиться что-то ужасное. В её глазах забрезжила паника, она складывала факты, но результат был мрачным. — Хью, я знаю, ты уже в четвёртом классе, и некоторые твои друзья быстро развиваются с девчонками, но Лиззи всего во втором. Пожалуйста, скажи, что ты не...

— Что? Нет! — резко перебил я её, не давая продолжить. — Это не про меня, — выдавил я, откидывая волосы с лица. — Я бы никогда. — Хорошо. — Мама выдохнула с облегчением и снова посмотрела на спящую у себя на коленях девочку. — Тогда что случилось? — Она решила так, — услышал я, как сам произнёс это, и, боже, как же я ненавидел свой треснувший голос, когда признался. — Она меня больше не любит, мам.

— Я ни на секунду не поверю в это, — мягко возразила мама. — Подростки не плачут из-за мальчиков так, если они не влюблены.

Это ударило меня сильно.

Чёрт возьми, это разорвало меня.

Разорвала сердце на куски.

— Чёрт. — Я опустил голову в руки и так сильно вцепился в волосы, что думал, могу их вырвать с корнем. Мне точно нужно было что-то сломать.

Выдохнув с раздражением, я встал на дрожащих ногах и глубоко вдохнул. — Слушай, главное, что тебе нужно знать — я не тронул её, мам. Я бы не стал, ладно? Я ждал её... точнее, был готов ждать.

— Но?

— Но она не захотела.

— Не захотела чего, Хью?

— Ждать меня.

Осознание промелькнуло на лице мамы, и я почувствовал, как её сочувствие переливается из её сердца в моё. — О, малыш.

— Не говори ничего, — наполовину предупредил, наполовину умолял я. — Я не хочу, чтобы ты думала о ней плохо.

Мама залилась слезами. — Я не сделаю этого, дорогой.

— Я не хочу, чтобы кто-то ещё так думал.

— Хорошо, дорогой.

— Потому что она больна, мам, и что бы она ни сделала — она не поступила бы так, будь она самой собой.

— О, Хью.

— Пожалуйста. Я не хочу, чтобы это просочилось наружу, мам, — признался я, потирая челюсть. — И уж точно не до Клэр. Так что, пожалуйста... просто положи это в коробку в глубине своего сознания и забудь об этом. — Я нервно покачал коленями и добавил, — Потому что Лиз нужен этот дом. — Я кивнул в сторону троих, уютно устроившихся вместе. — Ей нужны ты и Клэр.

— А ты? — мама внимательно посмотрела на меня. — Что нужно тебе, Хью?

Её.

Я покачал головой. — Я не могу об этом думать сейчас.

— Вы помиритесь, — позвала мама, когда я двинулся к двери. — Ты найдёшь выход из этого. Увидишь.

— Не надейся, — ответил я.

БЫСТРЫЕ ЦИКЛЫ И БЕШЕНОЕ СЕРДЦЕ

Лиззи

12 ноября 2003 года

Смущение накатило на меня вместе с истощением.

Я едва находила силы идти.

Голова...

О Боже, всё кружилось.

Я не успевала за своими мыслями.

Они бежали слишком быстро в моей голове.

Слишком много мыслей.

Слишком много чувств.

Я была такой уставшей, но не могла уснуть, потому что разум не давал мне покоя.

Он не замедлялся и не давал мне вздохнуть.

Все цвета и формы.

Все лица и запахи.

Всё накатывало одновременно, и я не могла контролировать себя.

Тем временем Пирс О’Нил продолжал говорить со мной.

Почему он не перестанет со мной разговаривать?

— Ну, как думаешь?

Я посмотрела на него, растерянная и раздражённая тем, что он всё ещё со мной говорит. — О чём?

— О том, чтобы попробовать быть вместе.

Он потянулся за моей рукой, и я была так ошеломлена, что не остановила его.

Я была слишком чертовски потрясена.

— Попробовать что?

— Нас, детка, — он усмехнулся, заправляя прядь волос за моё ухо. — Что ты думаешь о том, чтобы сделать это официальным?

— Официальным? — выдавила я, чувствуя тошноту. — Нас? В этот момент мимо нас прошла группа парней, и один из них толкнул Пирса плечом.

Тор, — подумала я.

О Боже, Хью.

Он тоже был там.

Но он не смотрел на меня.

Вместо этого он шёл по школьному коридору, а с двух сторон его сопровождали друзья.

Я вырвала руку из Пирса, приложила пальцы к вискам, пытаясь прийти в себя, но всё казалось неправильным, неправильным, неправильным.

Потому что всё было неправильно.

Что, чёрт возьми, я делаю?

Что со мной не так?

Оттолкнув Пирса, я рванула в туалет для девочек и едва успела зайти в одну из кабинок.

Упав на руки и колени, я начала рвать — тело отказывалось принимать содержимое желудка, пока не опустело.

Покачиваясь вперёд, я судорожно вдыхала, грудь поднималась и опускалась, а разум подарил мне редкое мгновение ясности.

Реальности.

Вся доброта в мире исчезла.

Стерта и заменена ядом.

Печалью.

Вопросами без ответов и догадками.

Всеми мыслями.

Всеми воспоминаниями.

Всем сожалением о решениях, которые я, кажется, не принимала.

Но я принимала.

В этом я была уверена.

Горе — оно подхватило меня своей жестокой волной удушья, а потом выплюнуло на берег вины и разрушения.

Я больше не хотела быть такой.

Я хотела выздороветь.

Найти ту девочку, которой была раньше, и стать ей снова. Но её уже не было, и если каким-то чудом я её найду, мальчик, которого она любила всем сердцем, был изгнан демоном, принявшим её облик.

В чём смысл?

Я уже всё потеряла.

Я была разрушена.

ТЫ ВЕСЬ МИР ДЛЯ МЕНЯ

Лиззи

14 ноября 2003 года

Без жизни, кроме бьющегося сердца, я стояла на его переднем крыльце и снова позвонила в дверь. Я знала, что Клэр и Шинейд не будут дома. Они ходили в церковь по воскресеньям, а Хью обычно проводил утро за учёбой.

Я знала, что мне разрешено войти, но не хотела вторгаться к нему.

Не после того, через что я его заставила пройти.

Соберись, Лиззи.

Возможно, не всё так плохо, как кажется.

Как только дверь распахнулась, и я увидела Хью, поняла — я сама себе врала.

Всё было не так плохо, как я думала.

Это было намного хуже.

Хью скрестил руки на груди, явно ожидая, что я сделаю первый шаг.

— Мне так жаль, — это было всё, что я смогла сказать.

— За что именно?

— За всё, — я нервно дёргала рукавом. — Я не имела в виду ничего из этого.

— Нет, — он кивнул. — Ты не имела в виду, но эта твоя часть, которая это сделала, определённо имела.

— Со мной всё в порядке, Хью, — я хрипло сказала, надеясь, что он меня услышит. — Я ясно думаю.

Он подошёл ближе, взял меня за подбородок и поднял лицо к себе. Его глаза долго изучали мои, потом он отпустил меня и покачал головой. — Ты правда думаешь, что после всех этих лет я не вижу, когда ты не в равновесии?

— Но я чувствую себя спокойно, — я пыталась объяснить, охваченная паникой. — Пожалуйста, я клянусь, со мной всё нормально. — Твои зрачки настолько расширены, что в них нет синего, Лиз, — он снова скрестил руки. — Ты уже вернулась к медикаментам? Я начала кивать, но его взгляд «не обманывай меня» заставил меня признаться. — Пока нет.

— Тогда нам нечего обсуждать. — Он развёл руки и потянулся к двери. — Пойдём, пожалуйста, поговорим, — я умоляла, чувствуя, как слёзы щиплют глаза.