— Значит, я всего на семь месяцев и двадцать два дня старше? — Я даже присвистнул. — Как же ты в младшем классе?

— Я раньше училась в другой школе в городе, — тихо сказала она, уставившись на свои сцепленные пальцы. — А потом переехала. И меня отправили в младшую группу. — Она закусила губу. — Я не тупая, правда. Клянусь…

— Я знаю, что ты не тупая, — сказал я, аккуратно разжимая её руки. — И не важно, в каком ты классе. Ты младше меня и всё равно умнее многих в моём.

Её глаза вспыхнули, и рука крепче сжала мою. В груди вспыхнуло новое чувство — лёгкое, странное, важное.

Она была важной.

— Раньше слова застревали, — объяснила она, не отпуская моей руки.

— Мне было трудно их выговаривать.

— Типа заикания?

— Нет. Просто… застревали. Но теперь я справляюсь.

— Это хорошо, — улыбнулся я. — У тебя красивый голос.

Её глаза загорелись. — Правда?

О, чёрт.

Она отпустила мою руку и схватилась за живот. — Ой.

— Что?

— Живот скручивает.

— Тебя сейчас вырвет?

— Нет, не то. — Она задумалась. — Больше как икота.

— В животе?

— Угу. А в горле — бабочки.

— То есть у тебя…бабочки в горле?

— Боже, да! — Она закивала. — У меня бабочки в горле!

— Чёрт. — Я рассмеялся. — Ты такая странная.

— Скажи ещё раз.

— Чёрт?

— Чёрт.

— Как твои бабочки в горле?

— Всё ещё тут. Но ничего, — засмеялась она. — Не болят. — Ну и слава богу, — сказал я. Потому что, по-моему, я их тоже подхватил…

— Что ты имел в виду в автобусе? — спросила она тогда. — Про то, что я была права.

Ох, двойная беда.

— Эм… Я расскажу тебе потом. — Открыв дверь машины, я выскочил наружу, прежде чем успел ещё больше опозориться. — Пошли. — Улыбнувшись, я помахал ей рукой. — Пойдём внутрь поиграть.

ЗВЕЗДЫ ЛУЧШЕ ЗА КВАДРАТЫ

Лиззи

31 октября 1994 года

После того, как съели торт, нас всех отправили в гостиную играть, потому что на улице шёл слишком сильный дождь. Каденс играла с несколькими куклами из коробки с игрушками Клэр, а старшие мальчики боролись и прыгали под музыку. Клэр и Гибси подпрыгивали на диване, играя в игру «Пять маленьких обезьянок».

Я не знала, что делать.

Я не умела разговаривать со всеми.

Я скучала по Шэннон.

Я хотела, чтобы она пришла на вечеринку.

Она не любила много говорить, и мне это нравилось. Иногда было приятно просто молчать и при этом оставаться друзьями.

Сидя на подоконнике, я болтала ногами вниз и смотрела на всех. Было очень шумно. Голова кружилась, будто она вращалась. Мне становилось жарко, будто я стояла перед огнём.

Моё внимание переключалось с одной стороны комнаты на другую. Я хотела убежать, но мы не могли выйти на улицу, поэтому я сжала руки в кулаки, чтобы не поцарапать себя. Качая головой, я пыталась улыбнуться, чтобы не злиться, но мне это не нравилось.

Было слишком шумно.

Мой разум всё возвращался к тому, как мой кусок торта упал на пол, и Мэривет смеялась.

Сейчас она разговаривала с Хью.

Я прищурила глаза.

Что-то внутри меня росло.

Что-то злое.

Что-то горячее.

Моё дыхание участилось, пока мне не захотелось закричать.

О нет. Нет, нет, нет, нет...

Я прижала руку ко рту, чтобы остановить себя.

Не кричи.

Будь хорошей девочкой.

— Эй. — Хью сел рядом со мной на подоконник. — Тебе не весело?

Я не могла ответить.

Я дышала слишком быстро.

Я слишком старалась удержать крик внутри.

— Эй, эй... — Он наклонился ближе и посмотрел на меня с заботой. — Ты в порядке?

Я всё ещё не могла ответить.

Я только держала руку на рту и дышала через нос, качая головой.

— Можешь дышать?

Я снова качнула головой, глаза расширились от страха.

— Всё нормально. — Он повернулся ко мне боком на подоконнике, положил руку мне на плечо и аккуратно повернул так, чтобы я сидела спиной к комнате, лицом к окну. — Это, наверное, просто паническая атака. — Он взял мою свободную руку, которая была на рту, и крепко сжал её в своей. — Просто дыши.

Я только с ужасом смотрела на него. Потому что хотя я не понимала, что со мной происходит, я знала, что будет дальше, что всегда происходит дальше, и я не хотела, чтобы мои друзья это видели.

Я не хотела, чтобы он это видел.

— Вот так. — Его голос был мягким и добрым. — Медленно и спокойно. — Он снова сжал мою руку. — Ты в порядке.

Да?

Я так не думала.

Я хотела кричать. Хотела сорвать все картины со стен. Хотела убежать как можно дальше. Хотела... хотела... хотела продолжать смотреть ему в глаза.

Сосредоточив всё внимание на мальчике рядом со мной, я внимательно смотрела на его лицо.

Золотистая кожа.

Жёлтые волосы.

Добрая улыбка.

Глаза как виски у папы.

Запах мыла и клубники.

Хью Биггс.

— Вот так, — наконец сказал он с улыбкой, вырывая меня из глубокой задумчивости. — Посмотри на себя.

Я опустила взгляд и удивилась, увидев, что он держит обе мои руки.

Моя рука уже не была на моём рту, и я не кричала.

Смущённая, я посмотрела на руки, а потом снова на него. — Я в порядке?

Он кивнул и улыбнулся. — Да, ты в порядке.

Я огляделась по комнате.

Все всё ещё играли.

Никто не смотрел на меня.

Никто не кричал на меня.

Я не была плохой.

Я снова посмотрела на него. — Как ты это сделал?

— Что?

— Остановил это.

— Паническую атаку?

Я кивнула, не была уверена, так ли это, но всё равно хотела знать. — Как ты её остановил?

— Я ничего не делал, Лиззи, — ответил он, всё ещё улыбаясь и держась за мои руки. — Это сделала ты сама.

Я не могла.

Я знала, что не могла.

Он посмотрел на наши сцепленные руки, лежащие у него на коленях.

— Хм.

— Что?

— Это второй раз, когда я держу твою руку. — Его щеки покраснели.

— Я никогда раньше не держал за руку девочку.

— Никогда?

Он медленно покачал головой, всё ещё не отпуская мои руки. — А ты? — Нет. — Я покачала головой. — Ты мой единственный мальчик. — Мне стало жарко. — Только ты.

Его губы дрогнули в застенчивой улыбке, будто ему понравился мой ответ.

— Ты мне нравишься, Хью Биггс, — вырвалось у меня, и тепло разлилось по груди. — Наверное.

Я внимательно смотрела на него, и когда он пытался, но не смог скрыть улыбку, моё сердце застучало сильнее.

— Я не думаю, что ты мне нравишься, Лиззи Янг. — Он посмотрел в окно и прошептал: — Я знаю, что нравишься.

***

Спустя несколько часов, когда почти всех с вечеринки уже забрали, я всё ещё ждала папу. Хотя меня это не сильно волновало. На самом деле я тайком надеялась, что он забудет меня забрать. Я хотела остаться здесь с моими новыми друзьями.

Ну, Клэр была не совсем новой подругой, а вот её брат и его друзья — да. Темноволосого мальчика звали Патрик Фели, он был очень приятным, но немного застенчивым. Другого мальчика звали Джерард Гибсон, и он был очень забавным.

Мы сидели на полу в круге и играли в игру «Передай шёпот», где нужно было передавать один и тот же шёпот друг другу, а последний, кто услышит, должен был сказать его вслух. Гибси оказался последним в нашей игре, и у него никогда не получалось правильно повторить шёпот. Вместо этого он говорил самые странные вещи, от которых я смеялась так сильно, что у меня болел живот.

— Лиззи, дорогая, твой отец только что звонил, — сказала Шинейд Биггс, войдя в гостиную, когда мы были в середине очередного круга игры.

Она села на диван и жестом позвала меня к себе, и я быстро подошла. Она мне очень понравилась — у неё были карие глаза, как у Клэр, и мягкий голос.

— Твой папа опаздывает, — сказала она, когда я села рядом. — Я не знала, что твоя мама в больнице, дорогая.

— Твоя мама в больнице? — спросила Клэр, глядя на нас из круга. — С ней всё в порядке?

Я пожала плечами. — У неё рак.