— Но все остальные первогодки в пиджаках, — пожаловался Гибс, указывая на группу свежих лиц, торопливо проходивших мимо, прежде чем пригладить рукава своего подогнанного по фигуре пиджака. Потом он бросил на нас троих презрительный взгляд и шумно выдохнул. — Не завидуйте, что я выгляжу как конфетка, а вы трое — как собачье дерьмо в свитерах.

— Ну уж лучше дерьмо, чем чертов Карлтон Бэнкс, — проворчал Кав и принялся физически снимать с друга пиджак. — Ни один мой лучший друг не будет разгуливать с мишенью на спине.

— Ты только что назвал меня своим лучшим другом.

— Нет, не называл.

— Назвал.

— Нет, не называл, блин.

— Назвал!

— Признайся, Джонатан, ты это сказал.

— Это был оговорка, Джерард. Не придавай значения.

— Скажи это.

— Нет.

— Скажи, или я снова надену пиджак, — пригрозил Гибс, выхватывая его обратно.

Кав сузил глаза. — Не посмеешь.

— Ох, только бы у меня был лучший друг, который показал бы мне, как правильно, — сказал Гибс нарочито громко, напяливая рукав. — Ладно, ладно! — взорвался Кав, вырывая пиджак обратно. — Ты мой лучший друг, — пробормотал он, скомкав пиджак и затолкав его в рюкзак. — Доволен?

— В восторге! — воскликнул Гибси, и клянусь, если бы у него был хвост, он сейчас махал бы. Он повернулся к нам с широкой улыбкой.

— Джонни назвал меня своим лучшим другом.

— Точно назвал, Гибс, — мы с Фели засмеялись в унисон, глядя на лицо Кава, полное ужаса. — Он тебя любит, парень.

— Да уж, скорее это статус вынужденного сожительства, — проворчал Кав, застёгивая рюкзак и закидывая его за спину. — И ослабь галстук, слышишь? Ты в класс идёшь, а не в суд.

— Всё для тебя, чувак, — отозвался Гибси, быстро догоняя его. — Назовёшь меня так ещё раз — задушу, — буркнул Кав, отталкивая Гибси от лужи.

— Есть, капитан.

***

— Это место — зверинец, — объявил Фели, когда мы наконец нашли друг друга во время большого обеда. Гибси и Кава поблизости не было. — Никогда в жизни я не чувствовал себя таким зашуганным. — Он плюхнулся на стул рядом со мной в столовой, открутил крышку от бутылки «Таноры» и сделал большой глоток. — Я не уверен насчёт этой школы, Хьюи, вот правда. — Он снова хлебнул, потом прошептал: — Девчонки здесь чертовски страшные.

Говорить об этом было не нужно.

После восьми лет в школе только для мальчиков колледж Томмен казался другой планетой, и я был чертовски благодарен сестре за подготовку к этому параллельному миру.

— Видишь ту блондинку, с хвостом? — Фели кивнул в сторону группы девушек за соседним столом. — Она сегодня утром прямо у шкафчиков схватила меня за задницу, а когда я обернулся, даже глаз не отвела. Просто подмигнула.

— Да ну нафиг, — засмеялся я. — И что ты ей сказал?

— Да я и слова сказать не успел, — ответил он, поправляя воротник рубашки. — Она навалилась на меня раньше, чем я рот открыл.

— Навалилась?

— Я имею в виду, что она засунула язык мне в рот! — Кто тебе в рот язык засунул? — спросил Пирс О’Нил, присоединившись к нам. — Что, Биггси? — Он повернулся ко мне. — Не говори, что ты уже зашёл так далеко, везучий ублюдок.

— У меня есть девушка, придурок, — огрызнулся я. — Я не бегаю и не целуюсь с кем попало.

— Ты всё ещё с подругой своей сестры? — недоверчиво спросил Пирс.

Я напрягся. — И?

— Она же ещё в начальной школе?

Я сузил глаза. — И?

— И ничего, — пробормотал он, отворачиваясь. — Я думал, ты уже бросил её.

— Почему мне делать такую глупость?

— Посмотри вокруг, Биггси, — ответил Пирс, искренне озадаченный. — Зачем держаться за ту, с кем ты с начальной школы, если тут можно замутить с сотней?

— Потому что мне никто другой не нужен.

— Но как ты можешь быть уверен, если даже не проверял?

— Потому что я уже с той, которую хочу.

— Но ты же не можешь знать наверняка, пока не попробуешь других! — продолжал он. — Ты ж точно возьмёшь десятку на спине в команде, девчонки будут штабелями падать, а ты от всего откажешься ради… — Блондинка за соседним столом, — быстро вставил Фели, отлично зная, как этот придурок меня раздражает. — Она меня поцеловала. — Ни фига себе, — радостно воскликнул Пирс, переключая внимание на Фели. — Легенда, парень.

Потом к нашему столу подтянулись ребята из Scoil Eoin и сразу начали обсуждать, оценивать и ранжировать девчонок вокруг, как последние озабоченные.

А я тем временем достал телефон, чтобы немного остыть. Чёртов

Пирс. Ни одна девчонка в этой школе и в подмётки Лиз не годится. И даже если бы была — мне всё равно, потому что дело не во внешности. Дело в ней самой.

Прокрутив экран, я заметил непрочитанное сообщение и быстро открыл его. Сердце екнуло: от Лиз. Отправлено в 08:39. Можешь смотреть, но не трогать. х Пряча улыбку, я быстро набрал ответ:

Смотрю только на свою девочку. И трогать буду только её. х Понимая, что Лиз не ответит до конца занятий, я убрал телефон в карман и вернулся в унылый разговор о… правильно — девчонках.

Блондинки.

Брюнетки.

Рыжие.

Высокие.

Низкие.

С маленькой грудью.

С большой грудью.

Как взрослые.

И те, к кому лучше не подходить.

Господи, как же это утомительно.

— Но ты бы смог, если бы никто не узнал, да? — спросил Луки, повернувшись ко мне.

Я встряхнулся. — Что?

— Ну, замутить с другой?

— Нет.

— Отвечай честно, Биггси.

— Я так и ответил, — отрезал я. — И ответ — всё ещё нет. — Я видел, как та девчонка на уроке ирландского с тобой заговаривала.

— Я тоже её видел.

— Чёрт, она была огонь.

— Она умирала за каждое твоё слово.

— Она попросила у меня ручку.

— И номер. Я слышал.

— Ты дал ей?

— Нет.

— Да ну, Биггси! — заголосили ребята. — Она же на тебя вешалась!

— Да она сногсшибательная была.

— Точно.

— Пусть она мне позвонит, если что.

— Не надейтесь, — расхохотался Пирс. — Биггси закрылся от всей школы. Потому что влюблён.

— А ты подойди к ней сам, — бросил я, сверля его взглядом. — Или ссыкло?

— Мне не нужны твои объедки, — захихикал Пирс. — Хотя… для твоей девушки я бы сделал исключение. — Он подмигнул. — Передай её, когда наиграешься.

— Ох, мать моя женщина, не стоило тебе этого говорить, — простонал Фели, уткнувшись в ладони.

— Да уж, не стоило, — мрачно добавил Робби Мак. — Это уже перебор.

— Ага. — Я резко отодвинул стул и поднялся. — Не стоило, придурок.

ПОЗДНИЕ НОЧНЫЕ ЗВОНКИ

Лиззи

30 августа 2000 года

Я злилась на многое в этой жизни, но сегодня главным поводом было то, что я должна была начинать первый класс средней школы со своим парнем, а не пятый класс начальной — с его сестрой.

Я чувствовала себя брошенной ещё тогда, когда меня оставили в спецшколе, вместо того чтобы позволить учиться в обычной — со сверстниками. И это ощущение стало ещё сильнее после смерти моей сестры. А теперь я всё это переживала заново.

Потому что Хью шёл дальше, а я — оставалась позади.

И это бесило меня до ужаса, потому что некоторые из выпускников шестого класса Sacred Heart, которые закончили летом, были моложе меня. А теперь они уходили в среднюю школу, в то время как мне предстояло провести ещё два года в начальной.

Это было чудовищно стыдно — не только потому, что я собиралась отпраздновать четырнадцать в шестом классе, но и потому, что к концу первого года в средней школе мне бы исполнилось пятнадцать, в то время как остальные в классе только-только входили бы в подростковый возраст.

Двенадцать с половиной и я — в пятом классе.

Что за чёртово издевательство?

Я была старше всех в шестом классе, которым было либо одиннадцать, либо они только что отпраздновали двенадцать. А в моём собственном классе разница ощущалась ещё сильнее.