Я никогда не была и не буду для них достаточно хорошей, чтобы они были счастливы.

Я никогда не буду достаточно хорошей для отца.

НАБИРАЯСЬ СМЕЛОСТИ

Лиззи

14 января 2003 года

— Ну что это, если не знаменитая пятёрка, собравшаяся на моей кухне, — весело сказала Шинейд, когда в пятницу вечером зашла на кухню. — Не то чтобы я не люблю все ваши светлые мордашки, но не хотите ли вы хоть разок напасть на кухню другой мамы?

Мы все тупо уставились на неё.

— Нет? Ладно тогда. — Поставив пару пакетов с продуктами на стол, она обратила внимание на кухонный стол. — Нам правда нужно устраивать разговор, ребята?

— Нет, не нужно, — пробурчал Хью, зарывая лицо в мою шею. — За столом пьют из стаканов, а не сидят попами, Гибс, дорогой, — было первое наставление от Шинейд, а за ним быстро последовало: — Дорогая моя дочь, пожалуйста, не облизывай пролитый мёд со скатерти — и нет, это не значит, что ты можешь совать палец в банку, моя дикая малышка.

— Будет сделано, Шинейд. — Спрыгнув со стола, Тор направился к Шинейд и без стеснения начал рыться в её пакетах с едой, а тем временем хитрый Патрик уже прятал свои барабанные палочки под стол.

— Спасибо, Патрик, дорогой, — одобрительно сказала Шинейд. — Но в следующий раз, пожалуйста, не стучи палочками по моему дубовому столу.

— Прошу прощения, Шинейд, — ответил Патрик, краснея, а Клэр буркнула что-то про правило пяти секунд.

Шинейд повернулась ко мне, её тёплые карие глаза встретились с моими, а бровь приподнялась.

— Лиззи, дорогая, я уверена, что у моего гормонального подростка Хью удобное колено, но мои нервы будут гораздо спокойнее, если твоя попа будет на стуле.

— Извини, Шинейд, — пробормотала я и быстро села рядом с Хью, который что-то пробурчал себе под нос.

— Итак, какие планы на вечер, ребята? — толкая Тора в бок, Шинейд начала раскладывать покупки, ловко выхватывая из его жадных рук пачки чипсов и шоколадки. — Что-нибудь интересное?

Остальные быстро затеяли разговор с Шинейд, а я молчала, наблюдая за всем.

Скрывая раздражение из-за его присутствия личной агрессией, я тихо положила руки на колени под столом и начала царапать зуд, который, казалось, никогда не унять.

Чувствуя беспокойство, я прикусила внутреннюю сторону щеки, пока не почувствовала знакомый вкус меди.

Облегчение нахлынуло на меня.

Это было почти эйфорично.

Потому что боль ослабляла хватку моего разума на ярости.

Так я научилась жить.

Закопать всё это глубоко.

В этот момент большая рука легла поверх моей.

Прикосновение Хью было нежным, но непреклонным, и когда он раздвинул мои руки, отрывая ногти от рваной кожи, я не могла ничего сделать, кроме как позволить.

Взяв одну мою руку в свою, он переплёл наши пальцы и положил их на своё колено.

Сердце забилось быстрее, я задержала дыхание, наслаждаясь ощущением его кожи на своей и боясь его реакции на мою ошибку. Когда я собралась взглянуть на него, он смотрел вниз, на наши руки. Глубокий хмурый взгляд внимательно изучал каждую ранку на моей коже.

Мои глаза пили этот взгляд, и весь остальной мир, казалось, тускнел и замолкал. Его загорелые пальцы, гораздо длиннее моих, скользили по моей коже, вызывая искры жизни в теле. Его большой палец гладил каждый сустав на моих пальцах, затем перешёл на внутреннюю сторону запястья.

Я хотела отдернуть руку, но он был непреклонен. Перевернув мою руку, Хью продолжил своё тихое почтение, проводя пальцем по неровным краям каждой царапины, что я сама себе нанесла. Он не колебался и не отдергивался. Он трогал мою кожу с таким уважением, которого не хватит даже на сто тысяч жизней.

Вот как я поняла, что никогда не забуду этого мальчика.

В этой жизни и во всех последующих — будь то рай, ад, чистилище или тысячи перевоплощений — моё сердце будет вечно биться для Хью Биггса.

И это же дало мне силы находиться здесь, в его доме, терпеть дискомфорт от общения с парнем, который заставляет мою кожу ползти мурашками и голосам в голове становиться громче.

Я делала это ради Хью.

ТЫ МОЯ МАЛЫШКА

Хьюи

15 апреля 2003 года

— Ладно, я закончил, — объявил Хьюи спустя три часа занятий за учебой во время пасхальных каникул. Закрыв учебник, который держал на коленях, он швырнул его на кровать вместе с остальными и откинулся на подушку. — Я официально запомнил каждое слово из учебной программы.

— Не так быстро, чувак. — Повернувшись к нему в кресле, я приподняла бровь в вызове. — Назови газ, который выделяет дождевой червь во время дыхания.

Он закатил глаза. — Углекислый газ.

— Какое химическое название у мраморной крошки?

Опять закатил глаза. — Карбонат кальция.

— Назови два продукта, образующихся при реакции натрия с водой. — Гидроксид натрия, — свернул кусок бумаги в комок и швырнул в меня. — И водородный газ.

— А теперь объясни преломление света, — засмеялась я, уклоняясь от бумажной «бомбы».

— Изгиб света при переходе из одной среды в другую, — быстро ответил он, явно скучая. — Можем уже заняться чем-нибудь другим? — Нет, — покачала головой я. — Пока не перечислишь первые тридцать элементов таблицы Менделеева.

— Серьёзно? — пробурчал Хьюи, становясь нетерпеливым. — Я могу это сделать даже во сне.

Я знала, что может, но его способность запоминать и повторять меня восхищала. — Слушай, это тебе экзамен по программе младшего сертификата в июне сдавать, — рассмеялась я, поднимая руки. — Я просто пытаюсь быть поддержкой для своего парня.

— Тогда, если хочешь помочь, — усмехнулся он, похлопав по кровати. — Мне бы не помешал небольшой курс по биологии человека. Меня охватило тепло, когда он это сказал, потому что я знала — он это серьёзно. Очевидно, что что-то между нами изменилось в тот день в библиотеке, ведь теперь Хьюи не только не отталкивал прикосновения, но и сам их начинал.

— Ты представляешь, как ты мне нравишься? — задумчиво сказала я, зачарованная этим парнем. — Серьёзно, ты самый сексуальный ботаник на свете.

— Ты называешь меня ботаником? —, сбросив с кровати рубашку, мой парень направился ко мне в одних низких шортах. — Ты же ещё большая книжная крыса, чем я.

— Верно, — задумалась я, глядя на его потрясающий пресс. — Но меня не интересует школа так, как тебя.

— Потому что ты маленький бунтарь, — прохладная дрожь пробежала по телу, когда Хьюи положил руки на подлокотники моего кресла и наклонился ко мне, словно запирая в клетку. — Правда? — Может быть, — выдохнула я, сердце бешено колотилось, когда мои ноги сами разошлись, и он скользнул между ними. — Но я твой бунтарь.

— Нет, — прошептал он, прикасаясь губами к моим. — Ты — моя малышка.

ВОСПИТАННЫЙ БЫТЬ ДЖЕНТЛЬМЕНОМ

Хьюи

31 мая 2003 года

Мои экзамены на Junior Cert должны были начинаться на следующей неделе, а я вместо того, чтобы готовиться, как положено, развлекал двух блондинистых террористок.

— Используй чит, — командовала Лиз, сидя на моей кровати и пожирая почти всю нашу порцию микроволнового попкорна. — Давай, Хью, — жаловалась она, указывая на экран телевизора, где я пытался доминировать в GTA. — Ты никогда не уйдёшь от полиции с тремя звёздами.

— Спорим? — пробормотал я, яростно нажимая кнопки на джойстике и несущийся по улицам Вайс-Сити как сумасшедший. — Смотри и учись. Едва я произнёс эти слова, как три хитрых полицейских машины врезались в мою.

— Ха! Я же говорила, — Лиз с самодовольной улыбкой закинула в рот кусочек попкорна. — Надо было послушать меня, Большой. Эта игривая сторона Лиз — редкий и прекрасный момент, ведь жизнь закалила мою малышку, но сегодня она купалась в своей молодости. В этот момент она выглядела счастливой.