***

— Что случилось? — в десятый раз спросил Хью, с тех пор как я пришла к нему. — Я вижу, что-то не так.

Мы сидели в его домике на дереве. По идее, должны были читать, но вместо этого он волновался. За меня.

— Хью, у меня всё нормально, — в десятый раз ответила я. — Перестань переживать.

— Не могу. — Он потянулся и провёл пальцем по переносице. — Когда ты тревожишься, у тебя тут появляется маленькая морщинка.

— Правда?

— Да, она еле заметная, но есть, — объяснил он, взглянув мне в глаза.

— Так что я знаю, что тебя что-то беспокоит.

Я тяжело вздохнула — знала, что он не отстанет, — и призналась:

— Это из-за кошмаров.

В его глазах появилось беспокойство.

— Они снова часто снятся?

Я кивнула.

— А та женщина? — Он не усмехнулся и не посмеялся. Он действительно переживал. — Ты её тоже видишь?

— Мне нельзя об этом говорить. — Это злило отца, а я не могла позволить себе лишний раз нарываться. — Ты же знаешь. — Ты можешь рассказать мне всё, — упрямо сказал Хью. — Я хочу услышать, Лиззи.

Я скептически приподняла бровь:

— Ты хочешь услышать о моих ментальных галлюцинациях? — Ты не сумасшедшая, Лиззи. — Он взял меня за руку и усадил себе на колени. — И не бредишь. — Обняв меня крепко, прижал к себе. — Но, возможно, ты слегка чудная.

— Придурок, — фыркнула я, толкнув его в живот локтем. — Знаешь, что говорят про чудиков?

— Что они тянутся к другим чудикам? — с улыбкой предположил он.

— Наверное, поэтому я так от тебя без ума.

Моё сердце пропустило три удара подряд.

С иррациональным восторгом я прижалась к нему крепче, мечтая никогда больше не разъединяться.

— Хью?

— М-м?

— Как думаешь, она настоящая?

— Та страшная женщина?

Я кивнула.

— Та, что в моих снах.

— Я никогда не видел, что у тебя в голове, — сказал он искренне. — Но я помню, что мы видели тогда, Лиззи. И если ты говоришь, что это она — я тебе верю.

— Правда?

— Да. — Он отстранился, чтобы посмотреть на меня. — Верю. — Кажется, ты первый, кто поверил, — прошептала я, вцепившись пальцами в его худи. — Спасибо.

— Не благодари за то, что я тебе верю, — сказал он с болью в голосе. — Поблагодари меня, когда я поймаю её и докажу всем, что мы говорили правду.

Мои глаза расширились:

— Ты хочешь поймать её?

Он кивнул:

— Ещё бы. Я точно это сделаю. — Усмехнулся. — Она не из тех чудиков, которых мы принимаем в наш клуб.

Меня передёрнуло от отвращения.

— Определённо нет.

— Когда я её поймаю, первым делом — в автомойку, — продолжил он, уголки губ подёргивались от сдерживаемого смеха. — И не просто в обычную, а в платиновую. Дважды. А потом — болгаркой когти шлифовать.

Я не смогла удержаться от смеха. Потому что Хью сумел превратить нечто чудовищное — в нечто, над чем можно хоть немного посмеяться.

МЫ ВСТУПАЕМ В НОВОЕ ТЫСЯЧИЛЕТИЕ ИЛИ НЕТ?

Хьюи

31 декабря 1998 года

— Кто готов встретить новое тысячелетие? — спросил Гибси, вальяжно входя в мою комнату в канун Нового года с праздничным серпантином в зубах. Увешанный коробками с шоколадками из рождественских наборов и в дурацком колпаке, он устроился на моём кресле-мешке, полностью экипированный, чтобы встретить Новый год.

— Ты на год ошибся, Гибс, — ответил Фели, не отрываясь от игры, в которую мы играли.

— Да знаю я, Фели, — фыркнул Гибси, раздражённо. — Я и спрашиваю: кто Готов его встретить.

— Он имеет в виду, что новое тысячелетие начнётся в 2000-м, Гибс, — спокойно объяснил я, продолжая громить Фели в FIFA. — А сейчас ещё 1998-й, парень.

— Так почему он тогда сказал, что это будет в следующем году? — с недоверием переспросил он.

— Потому что он прав, — сухо отозвался Фели. — Это и правда будет в следующем году.

— Но как это в следующем году, если ты сказал, что не в следующем? — жаловался Гибси, скептически глядя на нас. — Так будет это новое тысячелетие или нет?

Фели покачал головой и пробормотал:

— Это на тебе, Хью.

— Сейчас восемь вечера последнего дня 1998-го. Когда часы пробьют полночь — будет 1999-й. — Поставив игру на паузу, я повернулся к другу и продолжил. — То есть сейчас, прямо сейчас — 1998, а через четыре часа — 1999. Новое тысячелетие наступает в конце 1999-го, не в начале.

— Значит, в следующем году? — нахмурившись, уточнил Гибси.

— Да, Гибс, — с энтузиазмом кивнул я. — Именно так. — Ладно, теперь понял. — Он задумался на мгновение, а потом обернулся и злобно зыркнул на Фели. — Почему ты так сразу и не сказал, Патрик?

Фели открыл рот, чтобы возразить, но передумал и просто пробормотал:

— Дай мне сил.

И в этот момент дверь моей комнаты открылась, и в проёме появился отец. Только он совсем не походил на того отца, которого я помнил: заросший, с впалыми глазами. На тех участках лица, что ещё были видны сквозь бороду, не осталось ничего, кроме тени. Он выглядел как живое воплощение фразы "пустая оболочка".

— Ну что, ребята, устроились на вечер?

— Пит! — радостно воскликнул Гибси, сияя от счастья, как Клэр, когда отец появлялся на свет. — Какой у тебя нарядный верх.

— Всё-таки особенный вечер, надо же постараться.

"Постараться".

Вот же, блять, шутка.

— Ты и Шинейд идёте в Олд Холл Хаус?

— Да, Гибс, — отец улыбнулся, а потом посмотрел на меня: — Ну что, сын, готов встречать Новый год с друзьями?

Я предпочёл его игнорировать, как он игнорировал меня, и снова уставился в экран, продолжив играть в FIFA, сгорая от злости. Фели, уловив, как мне не по себе, тихо подтолкнул меня плечом.

Он всё понимал.

— Пит! Такси приехало, милый! — раздался голос матери с первого этажа. — Клэр! Лиззи пришла с Кивой!

Сердце затарахтело, почти так же громко, как и топот Клэр, когда она выскочила из комнаты и помчалась по лестнице вниз, вопя:

— Лиззи! Лиззи! Лиззи!

Да, сестричка.

Я тоже.

***

— Знаете, что я только что понял? — торжественно заявил Фели несколько часов спустя. — Если Кива выйдет за Марка, то Лиз и Гибс станут семьёй.

— Блин, точно, — пробормотал я, хмурясь. — Они станут родственниками по браку.

— Нет, не станем, — возразил Гибс с ужасом в голосе. — Потому что он мне не брат.

— Определённо нет, — согласилась Клэр с кровати, где красила ногти на ногах. — Фу, Патрик. Не оскорбляй гены Гибсона.

— Спасибо, медвежонок-Клэр, — откликнулся Гибси, подняв руку, чтобы дать пять моей сестре. Она, не прекращая маникюр, легонько похлопала его ладонь. — Этот говнюк никогда не будет моей семьёй. — Его отец женился на твоей маме, парень, — напомнил Фели с добродушным смешком. — Значит, он твой сводный брат. — Только не напоминай мне, — застонал Гибси, вновь сосредоточившись на партии в FIFA 98. — Кит Аллен. — Он сморщил нос, словно само имя его оскорбляло. — Его вообще надо звать Кит Инопланетянин, потому что он и есть инопланетянин. — Он яростно нажимал на кнопки геймпада. — Паршивый паразитирующий захватчик.

— Что я пропустила? — спросила Лиззи, возвращаясь из кухни с охапкой снеков. В длинной клетчатой рубашке и мешковатых джинсах она выглядела потрясающе. Кинув мне на колени пачку Minstrels, она оглядела бинбэг, где я сидел с Фели, но сесть туда не решилась. Вместо этого она направилась к кровати, но тут же с отвращением отпрянула, заметив сеанс педикюра.

Отступив от Клэр максимально незаметно, Лиз приземлилась рядом с Гибсом на фиолетовое надувное кресло Groovy Chick, которое сестра ранее притащила в мою комнату.

Клэр настояла, чтобы мы все остались в одной комнате на ночёвку. У неё были грандиозные планы насчёт подушечных боёв, сплетен и девичьих разговоров, и она хотела, чтобы мы расположились у неё. Но в моей комнате был PlayStation, а у парней было большинство голосов — вот и результат.