— Я здесь, видишь? — Он подарил мне грустную улыбку. — И всё, что я хочу, чтобы ты сделала, — это приняла всю помощь, которую дадут тебе врачи, ладно? — Слеза скатилась по его щеке, он подавил эмоции и вдохнул. — Вот как ты всё исправишь, Лиз — став самой собой снова.

— Твоя мама проснулась, Элизабет, — прервал нас отец, стоявший в дверях. — Она хочет тебя увидеть перед тем, как ты уедешь.

НЕБОЛЬШАЯ БЕЛАЯ ЛОЖЬ

Хьюи

1 января 2004 года

Сидя в больничной комнате её матери, я наблюдал, как Лиз и Кэтрин переживают и трогательную встречу, и слезное прощание.

Через некоторое время она уедет.

Она согласилась получить помощь.

Наконец-то.

Боясь, что она убежит, если я отойду, я остался рядом, потому что нуждался в её безопасности больше, чем в своей гордости. Я бы просидел здесь всю ночь, если бы это помогло Лиз получить необходимую помощь.

Майк держал в руках ключи от машины, готовый отвезти дочь в больницу, а его жена не отпускала её руку.

Чёрт, это было так больно, что я едва мог дышать.

Идти к Лиз, когда она нуждалась во мне, — это не было вопросом выбора.

Решения не было.

Вся боль и обида могли подождать.

Я мог отложить предательство и обиду на потом.

Потому что в конце концов я всё ещё хотел быть рядом с ней, всё ещё хотел держать её за руку, всё ещё хотел целовать её губы.

Каждая часть меня всё ещё тосковала по каждой части её, и я не мог выключить свои чувства.

То, что я к ней чувствовал, не было чем-то временным, и это не появилось вдруг. Моя любовь к ней росла и углублялась целых девять лет, и корни были глубоки. Это не было чем-то, что можно просто вырвать и выбросить.

Она была вплетена в основу того, кем я был как человек. Она была вплетена в каждое важное жизненное решение, которое я принимал с семи лет.

Чтобы забыть её ,недостаточно было одного мгновения. Если уйти от любви занимает столько же времени, сколько и влюбиться, то у меня впереди девять лет мучений.

Сейчас мне шестнадцать, значит, мне будет двадцать пять, прежде чем она окончательно выйдет из моей жизни.

Чёрт, это совсем нечестно.

Потому что я не выбирал это.

Я не хотел, чтобы всё кончилось.

Я бы провёл остаток жизни рядом с ней, если бы она могла проявить хотя бы такую же привязанность.

Некоторое время я не был уверен, отпустят ли Кэтрин и Лиз друг друга, но в конце концов они отпустили.

— Хью — всхлипывала Лиз, когда отец вёл её прочь. — Никому не говори, куда я еду.

Встав с кресла, я направился к ним, чтобы остановить их, пока не стало слишком поздно.

Мне было всё равно, как жалко это выглядело — мне нужно было обнять её ещё раз.

— Я не скажу, Лиз, — сказал я, прижимая её к себе. — Обещаю.

— Пожалуйста, — выдавила она, крепко меня сжимая. — Даже маме. — Даже маме, — грубо подтвердил я, чувствуя, как сердце разбивается у меня в груди. — Никто не узнает об этом.

Мой голос звучал спокойнее, чем я чувствовал. Потому что на самом деле я внутренне разваливался на части. Но я никогда не позволил бы ей это увидеть. Лиз не нужны были слёзы — ей нужна была сила. — Ты уедешь на время и отдохнёшь, — уговаривал я, отступая и улыбаясь ей. — И никто в городе об этом не узнает.

— Мне так жаль, — рыдала она, сжимая мою рубашку в кулак. — Я хочу умереть за то, что сделала с тобой.

Как-то я смог улыбнуться. — Просто поправляйся, ладно?

— Ты будешь со мной, когда я вернусь?

Боль.

Она жгла меня.

— Конечно.

Через несколько минут, когда они ушли, и я остался один с Кэтрин, я услышал, как она сказала:

— Ты ей солгал, правда? — в её глазах стояли слёзы. — Ты не будешь с ней, когда она вернётся домой.

Я покачал головой и грубо вытер слёзы.

— Прости.

ЧАСТЬ 21

Начать с чистого листа

СПЯЩИЕ СЕРДЦА И ВОДЯНЫЕ МОСТЫ

Хьюи

8 января 2004 года

— Я не понимаю, почему она мне ничего не сказала, — жаловалась Клэр, продолжая разговор, который начался за завтраком и теперь перетек в коридоры Томмена. — Лиз просто уходит и никому ничего не говорит?

— Она мне сказала, — напомнил я ей, отрепетировав своё отговорку.

— Она прислала мне смс вчера вечером.

— Но вы же больше не пара, — вздохнула сестра, кусая губу. — Почему она сказала тебе, что едет в Испанию? А что с учёбой? — Это всего на пару недель, — повторял я уже в двадцатый раз этим утром. — Что касается школы, Лиз могла бы спокойно сдать экзамен на аттестат среднего образования утром, а вечером разнести весь ваш класс.

— Наверное, — ответила Клэр, звуча немного неуверенно. — Просто... это странно.

— Её маме нужно восстановиться, — добавил я. — И нельзя её винить за то, что она хочет быть с мамой.

— Нет-нет, я понимаю, — поспешила она сказать. — Просто... хотелось бы, чтобы она мне отвечала.

Да, и я тоже. — Она скоро вернётся.

— Ты в порядке? — спросила сестра, положив руку мне на руку. — Знаю, ты очень грустишь после разрыва.

— Я буду... — начал я, но меня перебил Фели, который врезался в меня с гитарой в коридоре.

— Чёрт! — воскликнула Клэр, широко раскрыв глаза. — Что с ним?

— Без понятия, — ответил я, поправляя сумку, с которой он сбил меня.

— Он такой с Нового года.

— Почему?

Я повернулся и взглянул на него с раздражением. — Трудно сказать, когда он даже не говорит.

— Ну, — улыбнулась сестра. — Зато у тебя есть я.

— И я, — добавил Гибси, обнимая нас обеих. — Как моя любимая сестринская пара?

И тут из-за угла показалась маленькая рыжеволосая девчонка с гитарой на плече. Её зелёные глаза встретились с моими, когда она проходила мимо.

— Привет, Хью, — сказала она.

— Привет, Кэти, — ответил я, чувствуя внезапную боль в груди, словно ниоткуда.

Она покраснела и быстро отвернулась.

Я повернул голову, чтобы посмотреть ей вслед.

— Ну-ну-ну, кажется, у старшего брата есть кто-то новый, Джерард, — с восторгом хлопала в ладоши Клэр, словно тюлень. — Хьюи наконец-то положил глаз на кого-то!

— Клэр, — предупредил я её взглядом. — Прекрати, ладно? — На Новый год у твоего брата было не просто «положил на кого-то глаз», медвеженок-Клэр, — усмехнулся Гибс, с наглой улыбкой.

Я глядел на него строго.

Гибси подмигнул с пониманием.

— Правда? — глаза Клэр округлились. — О боже! Ура! Это лучшие новости! — Она повернулась, чтобы посмотреть, как удаляется Кэти. — Кажется, я её знаю. Она начала учиться здесь в сентябре. Очень тихая, но я видела, как она пару раз разговаривала с Патриком.

— Да, они оба в музыкальном клубе.

— О, а что ты ещё о ней знаешь?

— Ничего, абсолютно ничего, потому что я был не в себе от выпивки, — предупредил я, переводя взгляд на сестру.

— Знаешь, что говорят: правда выходит наружу, когда ты пьян, — продолжала Клэр с восторгом. — Может, твоё сердце готово проснуться ото сна, а выпивка ему помогла.

— Клэр.

— Может, пора дать шанс кому-то ещё.

— Может, вам двоим пора заняться своими делами.

— Хью, прошло уже несколько месяцев, — ободряюще улыбнулась сестра. — Ты справишься.

— Слишком много месяцев, — согласился Гибси, показывая мне два больших «класс». — И слишком много воды утекло под мостом.

ВСЕ, ЧТО НУЖНО

Лиззи

10 января 2004 года

— Ты должен что-то для неё сделать, — умолял папа. — Она распускается, а это не та девочка, которую я знаю.

Из его груди вырвался прерывистый рывок рыдания. — Она бы так не поступила.

— В её медицинских записях есть пропуск, — доктор посмотрел на моего отца. — Три года.

— Вам надо поговорить с моей женой об этом, — ответил папа, звуча устало. — Она занимается всей бумажной работой.