— Кто там у нас паразитирующий захватчик, Тор? — спросила Лиз, толкнув его бедром, чтобы освободить себе место. — Кого мне нужно побить?

— Ты бы ведь и вправду побила, да? — хохотнул Гибс, подвинувшись, чтобы она устроилась рядом. — Маленькая гадюка.

— Кит Аллен, — вставила Клэр, вновь занявшись ногтями. — И я с этим полностью согласна.

Вот и началось.

Подавив стон, я откинулся на бинбэг и приготовился к буре.

— Я просто сказал, что если твоя сестра выйдет за Марка, то ты и Гибс станете семьёй, — пояснил Фели, всё ещё не осознавая, какие чувства Гибс питает к своей «новой» семье.

Это не его вина. Он не жил на нашей улице, а Гибси был мастером маскировки. Чем хуже всё было дома, тем смешнее он становился. — По словам Гибса, это далеко не хорошо.

— И правда, — кивнула Лиз, делясь с Гибсом пачкой Tayto. — К тому же, нам не нужно жениться, чтобы быть семьёй.

— Точно, — живо согласился он.

— А можно без разговоров об этом уроде? — вмешалась Клэр, скривившись, как будто ей стало плохо. — Сам факт, что он сидит в нашей гостиной и сосётся с Кивой, уже вызывает тошноту. — Её передёрнуло. — Брр.

— Согласен, — поддержал я, усмехнувшись, когда забил очередной гол Фели. — Рождество, ребят, а не Хэллоуин.

— Кстати, о Рождестве… — со смешком, полный озорства, Гибси закинул руку за шею Лиз и притянул её к себе. — У меня есть для тебя подарок.

— Только не смей! — начали протестовать мы хором, но было уже поздно — в комнате раздался длинный, зловонный, невыносимо громкий пердёж.

— О боже, Гибс, ты только что… — Лиз захохотала, задыхаясь. — Ты только что пукнул?! Я… я это ощущаю на вкус.

— Вдохни поглубже, — подбодрил её Гибси, обмахивая воздух ногой в её сторону. — Мой фирменный рецепт.

— Иисусе, что ты жрал? — зажал нос футболкой Фели. — Пахнет так, будто в тебе что-то сдохло, парень.

— Ты же знаешь, я люблю бобы с картошкой, — расхохотался Гибс и тут же запел:

— Бобы-бобы полезны для сердца,

Чем больше ешь, тем громче пердишь,

Чем громче пердишь, тем больше ешь—

— Тем дольше сидишь ты на унитазе, — подхватила Клэр, зажав нос пальцами. — Сколько ты этих банок съел, Джерард?

— Эй, по крайней мере, это были не шпинат, — не унимался он, передразнивая, — Папай-моряк, живёт он в фургоне,

Живёт с мамашей, щекочет ей… знаешь что…

Он Папай-моряк…

— Ты больной, — усмехнулся Фели, качая головой. — Отвратительный, парень.

— У меня есть ещё, — предложил Гибси, всё ещё смеясь. — Хотите послушать?

— Нет! — хором выкрикнули мы.

— Ну и ладно, — фыркнул он и снова обратился к Лиз, которая пыталась вырваться из его захвата. — Иди сюда, Лиз. Санта забыл тебе подарок передать, поручил мне.

— Если ты снова на меня пукнешь, я тебя прикончу, — завопила она, тщетно пытаясь выскользнуть. — Считай это официальным предупреждением, Гибс.

— Уже поздно, — хохотнул он, повалив её на пол. — Он уже в пути. — Гибси, нет! — истерически хохоча, Лиз толкала его в грудь, когда он начал издавать звуки мотора. — Только не… ах!

— Бррм, бррм, бррм, — хихикал он, медленно опуская задницу ей на лицо и издавая ещё один адски громкий пердёж. — Счастливого Рождества!

— ААА! Я это ощущаю на языке! — заорала Лиз. — У меня на языке вкус бобов!

Я бы помог ей, честно, но просто не мог — я катался по полу от смеха.

Судорожно вздыхая и давясь, Лиз выскользнула из-под него и метнулась к окну.

Распахнув створку, она высунулась наружу, жадно хватая свежий воздух сквозь хохот. — Если я подцеплю от тебя конъюнктивит, Тор, клянусь богом — это станет делом всей моей жизни: мстить тебе. — О-о-о, вызываешь меня, гадюка? — подпрыгнув, Гибс забарабанил себя кулаками по груди, как горилла. — Я готов!

— Да?! — Лиз приняла вызов, вскарабкалась на подоконник и прицелилась. — Думаешь, справишься со мной, а?

— О, ещё как. Я и Мэтт, и Джефф в одном лице, — подзадоривал её Гибс, маня пальцем. — Я — третий брат из Hardy Boyz. — Тогда готовься к сальто Литы, ублюдок, — предупредила Лиз и резко развернулась, присев в стойку.

— Лиз, нет! Там же нет мата! — Гибс попытался остановить её. — Подожди! Ты же себе что-нибудь… АААА!

— Да ладно! — заорал я, не в силах отвести глаз от Лиз, которая сделала идеальный сальто назад с моего подоконника. И не просто сальто — она плюхнулась прямо на Гибса, как катком прошлась. — Я труп! — застонал он снизу, а моя сестра завизжала, прячась за подушкой. — Я говорю вам, я труп!

— Воняй, Тор, — рассмеялась Лиз, прижимая его к ковру в стиле рестлинга. — Победа.

— Ты странная и пугающая девушка, — пробормотал он. — Но незабываемая.

Хихикая, она помогла ему подняться.

— Ты не ушибся?

— Только моё достоинство.

ЧАСТЬ 8

Монстры везде

ЕЩЕ УВИДИМСЯ, МАЛЫШКА

Лиззи

22 января 1999 года

Это снова случилось прошлой ночью.

Монстр снова напал на меня во сне, ранив так сильно, что я принесла травмы с собой в реальность.

Было больно сидеть на стуле в классе, и к большому обеду я уже была на грани. Болело всё тело, но по-настоящему надломленным было сознание. Потому что становилось всё труднее различать, что реально, а что — плод воображения.

На пределе, я избегала друзей во время перерыва, выскользнула из класса, едва прозвенел звонок. Моля о передышке и пытаясь найти утешение, я спряталась за стеной в глубине спортплощадки — знала, что Шэннон и Клэр меня тут не найдут.

Сидя по-турецки на траве, я облокотилась на стену и попыталась дышать сквозь боль. Я не знала, что хуже — боль в разуме или между ног.

Единственным подтверждением того, что я действительно бодрствую и нахожусь в школе, были обжигающие слёзы, струящиеся по щекам. Я могла их чувствовать, трогать, пробовать, видеть. Они были реальны. А значит, и я была настоящей.

Сопя, я положила дрожащие руки себе на бёдра и заставила себя посмотреть. Тело напряглось, когда я увидела следы когтей, оставленные монстром.

На коже отпечатались тёмно-фиолетовые следы пальцев. Выглядело ужасно, но я знала: это ничто по сравнению с тем уроном, что он оставил внутри. На тех частях тела, которые не увидеть в зеркале. Самое пугающее — мне казалось, что какой-то части меня начинает это… нравиться. Что не имело смысла, потому что я знала: я ненавижу монстра. Я не хотела спать по ночам, потому что боялась, что он снова залезет в моё тело. Но в последнее время во мне что-то происходило. Отвратительное, пульсирующее чувство, от которого становилось тошно.

Оно росло где-то глубоко внутри — и становилось сильнее, когда на меня смотрели мальчики. Особенно Хью. Когда он смотрел на меня, это чувство усиливалось, будто у меня был второй пульс в животе. И самое страшное — мне казалось, что мне это нравится.

Я была плохим человеком.

Рыдающая сильнее, я сжала руки в кулаки и стала бить себя по голове, надеясь, молясь, что смогу как-то стереть плохие мысли.

Я продолжала махать руками, пока не выдохлась от усилий, чтобы себя избить. Всё ещё дрожа, я зажмурилась и стала глубоко дышать, изо всех сил стараясь прийти в себя до следующего звонка.

— Здесь занято?

От внезапного голоса я вздрогнула и увидела, как Джоуи Линч садится на траву рядом.

— Почему ты плачешь, малышка?

Шмыгнув носом, я поспешно вытерла слёзы с лица и прокашлялась:

— Я не плачу.

Он недоверчиво вскинул бровь, но ничего не сказал. В руках у него был потрёпанный плеер.

Мгновенно отвлёкшись от боли, я вслушалась в музыку, что доносилась из его наушников:

— Что ты слушаешь?

Он ничего не ответил — просто вынул правый наушник и протянул мне. Когда я приложила его к уху, то узнала песню — Michael Jackson – They Don’t Care About Us.

— Нашёл на работе, — пояснил он, поднимая плеер. — Босс выкидывал. — Он пожал плечами. — На случай, если ты подумала, что я его спер.